Призрачный отель III. Двойная игра (СИ)

«Здравствуйте, доктор, это наш друг, он чертей видит».
«А разве это не ваша профессиональная обязанность?»
«Вы не понимаете. Он видит таких чертей, которых больше никто не видит».
Я просто выбрал самый дальний адрес, рассудив, что пока до него доберёмся — я проветрю башку, и потом уже либо пойдём дальше, либо переберёмся на общественный транспорт.
В том районе, куда мы двигались, неподалёку друг от друга было сразу две точки на карте. И сейчас, уже подходя, я начал рассуждать.
  
— Предлагаю начать с людей постарше.
— Как скажешь, — покорно отозвалась Изольда.
— Даже не спросишь, почему?
— Это логично. Вряд ли молодые занимались столь глубокими исследованиями ритуалов.
— Ну вот. А могла бы меня поддержать, между прочим. Сказать, какие я нестандартные решения нахожу, какими интересными закоулками бродит моя мысль, что сама бы никогда не додумалась.
Изольда зевнула, культурно прикрыв рот ладошкой. Бесчувственная какая-то.
Объект номер один. Современная многоэтажка с чахлой детской площадкой во дворе. Будь у меня в детстве такая площадка, я бы от телевизора не отходил вообще. Чего зря время терять.
Пытаясь сосчитать этажи, я слишком высоко задрал голову, и она закружилась. Повело. Изольда схватила меня за плечи.
— Живой?
— Это сейчас не приоритетно…
— Чего?
— Угу.
— Господи, Тимур, ну серьёзно. Ты же не собираешься вот так обрушиться на людей? Которые, к тому же, недавно понесли утрату?
— Никогда. На них обрушишься ты.
— Я? А что я им скажу?
— Не знаю. Придумай. Из нас двоих свежая голова только у тебя. А я сквозану через призрачный мир и осмотрюсь там человеческим зрением. Может, и призрачным чего увижу. Вот, спрашивается, зачем строить такие высокие дома? Ужас. С них так страшно падать, наверное. А как же дети? А пожилые люди? А если электричества нет? И наш отель…
— Тимур! — Изольда пощёлкала пальцами у меня перед носом. — Опусти голову.
Я опустил.
— Полегчало?
— Угу. — Я допил воду и смял бутылку. Огляделся в поисках урны.
Урны, естественно, не было. Мы же за чистый город. А чисто не там, где не мусорят, и даже не там, где убирают, а там, где нет урн. Известный факт.
— Давай сюда. — Изольда выдернула у меня из руки смятый кусок пластика, засунула себе в сумочку.
— Работаем, — кивнул я.
Электричество присутствовало. На шестой этаж нас поднял лифт. Там, как и договаривались, разделились. Изольда позвонила в квартиру, а я спрятал свою позорящую мундир личность в призрачный мир.
Задержался на площадке.
Изольда ждала недолго. Скоро из-за двери послышалось настороженное: «Кто?» женским голосом.
— Здравствуйте, я пришла поговорить с Николаем Борисовичем.
Озадаченное молчание, потом щёлкнул замок. Дверь открылась. На пороге стояла пожилая женщина в домашнем халате. Выглядела она примерно ровесницей супруга, лет за шестьдесят.
— Здравствуйте, — сказала женщина, удивлённо глядя на Изольду. — А Коли нету. Ушёл он.
— Здравствуйте! А когда вернётся, не подскажете? — Изольда виртуозно включила дурочку. — Мне очень-очень с ним встретиться нужно.
— Ну, когда… — Женщина грустно улыбнулась. — Он верил, что никогда. Чуть разговор зайдёт — сразу как с плеча рубанёт: «Нет там ничего, говорит, Даринка! Люди в космос летали — бога не видели. Наука уже всё в человеке нашла — души не обнаружила». Так что даже не знаю.
Изольда выдержала вполне логичную паузу, которая потребовалась бы анекдотичной блондинке, чтобы обработать неистовый поток данных, и пришла к единственно верному осознанию.
— Он… умер?
— Да уж третий месяц пошёл, — перекрестилась женщина.
Изольда побледнела. Не, я всё понимаю. Артистизм, закатившиеся глаза, томное «ах!», подкосившиеся ноги… Но побледнеть? Неужели человек и такое может, если захочет?
— Ты чего? Ты чего, девочка, что с тобой?
Проворная женщина метнулась в подъезд и подхватила Изольду. Та заигрываться не стала. Всё же не дело это — даже своим смешным весом обрушиваться на этакий божий одуванчик. Как-то незаметно укрепилась на ногах, но у старушки создалось полное впечатление, что Изольду держит она.
— Голова закружилась, — жалобно пискнула Изольда.
— Да ты заходи, присядь! Лето-то нынче во какое — так и жарит с утра пораньше. Я только вечерами выхожу ноги размять. Заходи-заходи, у меня в холодильнике компотик есть, почти не сладкий. Будешь? Да будешь, конечно!
Убедившись, что на этом фронте всё хорошо, я скользнул в квартиру. Приличных размеров трёшка. Будь перед нами какая-нибудь хрущёба, я бы предположил, что здесь когда-то было семейное гнёздышко, но потом оперившиеся дети разлетелись в разные стороны, и двум одиноким пенсионерам осталось доживать своё в опустевшем доме.
Нифига. Дом точно был построен где-то в двухтысячных. Значит, скорее, вставшие на крыло дети подогнали родителям удобный аэродром, чтобы заодно было удобно наезжать сюда в гости. Эх, бывают же нормальные дети у родителей, не то что я… Но ладно, не будем о грустном.
Пенсионеры, судя по всему, не скучали тут вдвоём от слова никогда. В спальне стоял мощный игровой компьютер, на клавиатуре лежали здоровенные накладные наушники с микрофоном. Вторая комната, видимо, предназначенная для гостей, пустовала, а в большой, общей, обнаружился целый склад с детства знакомых предметов.
По углам стояли спиннинги и удочки. На столе и под столом — пластиковые ящички-органайзеры с крючками, блёснами и мормышками. Катушки лески разного диаметра. Книги по рыболовству, атласы. Всё это находилось в таком живом беспорядке, что не оставалось сомнений: до самых последних пор всё читалось и использовалось самым активным образом.
— Ты пей компотик-то, — доносилось из кухни. — Хороший, во «Вкусвилле» сейчас чего только нет! Раньше-то слов таких не знали — фейхоа какая-то, вот. Ну? Лучше?
— Да, спасибо. Прошу прощения за невольную слабость…
— Пей-пей, наливай ещё, не стесняйся. Я привыкла на двоих заказывать, Коля-то помногу пил, тоже ему понравился. А ты его откуда знаешь?
— Я… Я из института.
— Какого такого института?
— Понимаете, Николай Богданович был у нас приглашённым экспертом по древним шумерским обрядам. Серьёзная работа, имеющая международное значение. И вот, решающий момент в исследованиях, а он… Господи, какая потеря…
— Чего? Колька? Эксперт? Да он только по рыбалке своей эксперт! Какой! Путаешь ты чего-то. И не Богданович он — Борисович.
— Как же… как же так?
— И в институтах он отродясь не учился. Пожарным всю жизнь работал. Мы ж с ним так и познакомились. Я школу заканчивала, а у нас в доме на первом этаже квартира загорелась. Я одна дома была. Схватила, помню, документы, там, деньги какие-то — и бегом на улицу. Выскочила — а январь, холодина. Я — в халатике, в тапочках. И тут — он. Выходит из подъезда, меня увидел. «Дура, — говорит, — домой иди! Потушили уже всё, там алкаш окурок в помойное ведро кинул». А мне вдруг обидно стало, говорю: «Чего это я — дура⁈» И как разорались друг на дружку. А потом он мне в больницу цветы принёс. С воспалением лёгких лежала.
История была очень интересной, но у меня начались серьёзные проблемы. Как показали последние исследования, быстро выпитые два литра воды не исчезают бесследно. Количество жидкости в организме превысило все допустимые пределы, и я заволновался.
Пугать добрую пенсионерку не хотелось. Поэтому я скользнул через стену в соседнюю квартиру. Мельком заметил спящую на диване красивую женщину лет тридцати. Ну и пусть себе спит!
  
В прихожей я перешёл в реальный мир, ткнул выключатель и закрылся в туалете. Но только успел поднять крышку и сиденье унитаза, как услышал рядом звук ключа, поворачивающегося в замке.
Да вы издеваетесь⁈ Я чуть не взвыл, но менять что-то уже было поздно. Запустились процессы, остановить которые не во власти видящих проводников.