Мой пленник, моя жизнь
– Солдаты Изельгарда, – обратился к ним король, – я принял решение о вашей дальнейшей судьбе. Десять отправятся домой, чтобы смогли вернуться пленные литонцы. Десять останутся в Литонии навсегда в качестве рабов.
Пленники переглянулись. Я читала разные эмоции на их лицах – от покорного безразличия до ужаса, только Аттеус продолжал смотреть на короля, будто стоит на вершине мира. Еще утром он выглядел иначе – утомленным, подавленным. А сейчас будто исчезла необходимость носить маску, и под ней оказался совсем другой человек.
– Итак, вот список тех, кто будет обменян, – продолжил король и махнул рукой, чтобы зачитали.
Секретарь называл имена, мужчины отходили в сторону. Озарялись радостью лица, исчезал из глаз страх. Ровно десять имен. Блондин из лагеря что-то тихо сказал Аттеусу, тот кивнул, а я не могла отвести от полковника глаз. Запоминала его на всю жизнь, потому что именно так и выглядит смерть.
– Бриан Луас, – назвал секретарь последнее имя, и к тем, у кого появилась надежда на свободу, присоединился высокий детина, который, казалось, сейчас расплачется. Фу…
– На этом все, – равнодушно сказал Илверт. – Остальных же на рассвете ждет наказание и нанесение рабских печатей. Каждый из пленников отправится в тот род, который понес наиболее жестокие потери на войне, и останется там до конца своих дней без надежды на свободу. Скажу еще одно: если хоть кто-то сегодня ночью попытается бежать, то эти десять солдат, – король указал на радостных изельгардцев, – останутся вместо него вне зависимости от успеха побега.
Те, кому предстояло рабство, угрюмо переглянулись. Видимо, принимали непростое для себя решение. Аттеус что-то тихо им сказал. Кто-то опустил голову, кто-то, наоборот, вскинулся, а блондин улыбнулся и кивнул.
– Принимаете решение, полковник? – Илверт взглянул на него испытующе. – Что касается вашей судьбы, вас завтра казнят.
Что? Но ведь решение короля было иным. Захотел напугать? Или же дать надежду на скорое избавление? В глазах Аттеуса лишь на мгновение мелькнула радость, но он быстро взял себя в руки. И снова – никаких эмоций. Жестоко? Не более чем убить невинную девушку. Бедная наша Илли…
– На этом прием окончен.
Илверт поднялся и вышел прочь. Следом вывели и пленников, а мы остались.
– Что это значит? – подлетел к нам Айк. – Аттеуса казнят?
– Думаю, его величество решил поманить полковника желанной свободой, – усмехнулся Лео. – Он-то уж точно предпочтет умереть. То-то будет сюрприз!
Айк тоже улыбнулся – жестко, даже жестоко.
– Илверт всегда обладал великим умом, – ответил он. – Как же я жажду увидеть лицо Аттеуса в тот момент, когда он поймет, что его ждет участь хуже смерти! Прямо жду – не дождусь.
– Я тоже, – согласился Лео. – Мудрое решение. Вот только наша матушка не будет рада, если мы притащим домой убийцу Илмары.
– Есть шанс, что он издохнет по дороге. – Айк пожал плечами. – Но я бы предпочел, чтобы он добрался до Эйшвила живым. Тогда будет возможность превратить его жизнь в нескончаемый кошмар, как я того и желал. Раз война окончена, думаю, мы ненадолго здесь, правда?
– Как решит король. Думаю, отсюда мы все поедем в столицу на свадебные торжества, а уже оттуда – в Эйшвил. Илверт не отпустит нас так просто.
– Что ж, я не против взглянуть на невесту, – хохотнул Айк. – Говорят, сестрица Осмонда прехорошенькая. А еще поговаривали, что король Изельгарда обещал ее руку Аттеусу в случае победы.
– Между ними отношения? – удивилась я.
– Какие отношения могут быть у принцессы? – хмыкнул Айк. – Нет, Эмми, но, думаю, раз Аттеус желал этого, то либо хотел упрочить свое положение, либо…
– Вот только нужна ли Илверту такая жена?
– Раз выставил такое условие, значит, нужна, – ответил Лео. – Не нам судить. И потом, никто не говорит, что их брак обречен на неудачу. Мы тоже поженились по расчету, но разве это помешало полюбить друг друга?
– Конечно, нет, милый. – Я сжала его руку, заставила себя улыбнуться и добавила: – Очень устала. Может, проводишь меня в наши комнаты?
– Хорошо. Отдыхай, а мы с Айком навестим короля, может, узнаем еще что-нибудь интересное.
Замечательно, я смогу хоть немного привести в порядок мысли. Лео проводил меня этажом выше, оставил на попечение служанок и ушел. Я приказала набрать ванну – вода всегда меня успокаивала, надеялась на ее помощь и сейчас. Вот только легче почему-то не становилось. А ведь должно было. Война почти закончена. Прибудет невеста из Изельгарда, отгремят торжества, и будет заключен мир. Тогда почему так тревожно? Хотя смогу ли я вообще когда-нибудь успокоиться… Бездна жила у меня в груди. Темная, беспросветная бездна, которая возникла после гибели Илли и никак не желала становиться меньше, а я будто замерла на краю, гадая, долго ли еще продержусь.
Обедать пришлось в одиночестве. Лео не возвращался, и я даже была немного этому рада. А мысли все кружили и кружили. Наконец, пришла к выводу, что все это из-за полковника Аттеуса. Легко ненавидеть на расстоянии, понимая, что ничем не навредишь врагу. Разве только сражаясь за жизнь и свободу. И непросто, когда действительно есть шанс отплатить за все. Когда есть возможность взглянуть в глаза и спросить, по какому праву он лишил меня ближайшей подруги. Вот только я не задам этот вопрос. И вообще завтра не пойду на казнь. Это будет зрелище не для слабонервных, пусть таковой себя и не считала. Лео, конечно, разозлится. Он всегда злится, когда я проявляю неуместные эмоции. Но что мне до его обид? Он должен понять!
Должен… А поймет ли?
Глава 9
Эрвинг
Впервые в жизни я сам не мог описать, что чувствую. Облегчение? Да, оно было, потому что смерть казалась лучше участи других солдат. Страх? И он присутствовал – мало есть людей, которые готовы без содрогания взглянуть в лицо смерти. А еще злость и отчаяние оттого, что Бранда достанется Илверту. Вряд ли этот брак будет счастливым. Я бы нашел в себе силы отпустить ее к достойному мужчине, если бы таков был ее выбор. Но Илверт? Его взгляд говорил о многом. Например, о том, что передо мной – человек беспринципный, который привык получать желаемое любой ценой. Он не остановится ни перед чем и превратит жизнь Бранды в кошмар, если того пожелает. А что Бранда будет делать с самим фактом наших отношений? Смирится ли Илверт, что его супруга не хранила себя до свадьбы?
Столько вопросов… До которых мне не будет дела уже завтра. Нас разделили с теми, кто должен был отправиться на свободу, и отвели в другое помещение – с маленькими, узенькими, но все же окнами. Принесли по черствой лепешке хлеба и пару кувшинов воды, и это сейчас казалось пиршеством. Я пил воду жадными глотками. Уже завтра все закончится, завершится. И это к лучшему.
– Что будем делать, Эрвинг? – спросил Вейс. Теперь-то уж не было толку зваться чужим именем.
– Не знаю, но с этого места не сдвинусь, – ответил я на общий немой вопрос. – Пусть хоть кто-то из нас выберется.
– Ты прав, полковник, – кивнул самый старший из нас – Дрейк. Дрейк Ошон, так его звали, и он клялся, что это будет последняя его военная кампания. Похоже, так и случится. – Эти литонцы создали видимость возможного побега, но я уверен: стоит шагнуть за порог, как нас встретят, и завтра нас снова будет двадцать.
– Да кому какое дело? – взвился молодой парнишка с большими перепуганными глазами. – Вы слышали, что они сказали? Нас всех отправят в рабство!
– Но мы останемся живы, Эш, – уверенно сказал Дрейк. – А значит, рано или поздно сможем бежать.
– Так вас и отпустили!
– Попробуешь дернуться и будешь иметь дело со мной.
– Не ссорьтесь, – вмешался я. – Думаю, литонцы действительно только и ждут попытки побега. А потом поставят короля Осмонда в известность, мол, так и так, хотели обменяться, не вышло. И что тогда? Эти ребята хотя бы смогут вернуться в Изельгард и рассказать нашим семьям о случившемся. И тогда действительно появится хотя бы призрачный шанс, что вас попытаются освободить.