Король, любовь, казённый дом. Ясновидящая в деле

– Я не знал, что ты такая талантливая актриса. Так натурально изобразить испуг и разыграть сцену, что тебе открылось видение! Мои комплименты, дорогая. Если бы ты не была леди, я посоветовал бы тебе идти в театр.
– Но я на самом деле видела занесенный над клиенткой нож. Сначала послышались вздохи, потом образовался за спинкой ее стула туман, а потом…
– Воображение нарисовало тебе руку и нож. Тебя впечатлил рассказ девушки, а головная травма и бессонная ночь дорисовали остальное.
  
Я, оторопев, посмотрела на вампира. Неужели он прав? Игры разума могут и не такое. Я была в сумасшедшем доме, когда навещала свою мать. Давно, еще девочкой. И сама была свидетелем, как ее мучили галлюцинации.
До сих пор ночами меня посещают кошмары, как мама шепчет, озирается и разговаривает с несуществующими людьми. Ее до самой смерти так и не выпустили из Бедлама, а вскоре ушел и отец. Как сплетничали воспитатели в пансионе, он умер, не перенеся гибель моей матери. Зачах. А я знала, что его здоровье подкосила чахотка – он был владельцем текстильной фабрики, где все валом болели этой страшной болезнью. Но лучше думать, что смерть наступила от любви, чем от витающего в воздухе хлопкового пуха.
– Бенджи, а вдруг я такая же, как моя мама? Она тоже не сразу сошла с ума. Начала слышать голоса, потом появились галлюцинации, и присоединился бред.
– У меня всякие были любовницы, но ты будешь первая, кто не дружит с головой.
Бенджамин умеет поддержать.
– Впускать следующего клиента? – в дверь заглянула секретарша.
– Да, впускай, – я одернула платье и села за стол.
Вампир шмыгнул за ширму. А я даже не успела его поругать, ведь первый вздох слышался именно из–за ширмы. Видно, его тоже впечатлила история несчастной Лиз и ее изверга–мужа. Таких исправить может только смерть.
Следующей была дама средних лет. Большие формы, корсет, что поднял и без того пышную грудь к самому подбородку, много оборок, выдающийся турнюр. Секретарша поняла, что клиентке будет трудно уместиться на стуле и быстро пододвинула к столу крепкий табурет.
Дама проводила скрывшуюся за дверью Дженни недовольным взглядом и вернула стул к столу. Каким–то чудом разместилась на нем. Сумочку так и оставила висящей на локте.
– Я хочу знать, когда выйду замуж, – хорошо поставленным голосом сообщила она.
Представляться явно не собиралась. Многие клиенты предпочитали не называть своих имен. А я и не требовала. Мало кто из них возвращался. Я верила, что они не приходили не из–за того, что гадалка плоха, а потому, что их жизнь налаживалась.
Я сразу поняла, что с дородной дамой угадать будет непросто. Возраст, бородавка над верхней губой, сожженные перманентом кудри – все это плохо привлекало мужчин. Платье вычурное, но ткань дешевая. Мадам была еще и небогата, чтобы заинтересовать собой альфонса.
С ней я решила раскинуть кости. Если выпадет двенадцать, смело пообещаю скорую свадьбу. Две шестерки – это такая редкость. Я как следует потрясла кости в стаканчике, протянула его, чтобы туда дунула клиентка.
Выпало два. М–да…
Я вздохнула и подняла на нее глаза, чтобы сообщить прискорбную весть. Я собралась подсластить «правду» чем–нибудь другим. Например, нечаянным наследством от неизвестного заокеанского родственника. Богатство можно ждать всю жизнь.
И тут я снова увидела туман за ее спиной. Вышедшая из него рука держала факел. Огонь тоже был призрачным, но стоило факелу ткнуться во взбитую прическу женщины, как пламя обхватило ее всю.
– Э–э–э… – произнесла я, когда видение исчезло.
– Что? Сказать больше нечего? – женщина вскинула нос. Ее бородавка недовольно топорщилась тремя волосками. – Все вы такие! Лгуньи и мошенницы!
Она решительно поднялась.
– Вам следует держаться подальше от огня, – пролепетала я. – Он грозится спалить вас.
– Да я сама огонь, – фыркнула клиентка и более примирительно добавила: – Только этого почему–то никто не видит.
Стоило двери за ней закрыться, как из–за ширмы высунул нос Бенджамин.
– Что на этот раз?
– Я видела, как у нее загорелись волосы, а потом вспыхнула она вся, – у меня еще была надежда, что я не схожу с ума. – Бенджи, скажи, испуг на кладбище и ранение могли повредить мой мозг? У меня ведь до удара молнией ни разу не посещали галлюцинации.
– Давай прервем прием. Тебе надо выспаться. Но сначала заедем в госпиталь. Пусть доктор проверит твою рану. Вдруг загноилась?
Я кивнула. Еще одно видение я просто не выдержу.
Дженни скорчила недовольное лицо.
– Нам скоро нечем будет оплачивать аренду, – прошипела она.
– Ничего, как–нибудь выкрутимся. Перепиши всех на завтра. Мне на самом деле нужно выспаться, – я потрогала то место, где по черепу чиркнула пуля, чтобы секретарша поверила, что все мои капризы от недуга, а не от лени.
О наших с Бенджи открытиях я решила умолчать. Как рассказать нормальному человеку, что ночью я на пару с вампиром шастала по кладбищу и рассматривала уши ангела?
Я слышала, как за дверью роптали клиенты, поэтому покинула помещение через вторую дверь. Шмыгнула в машину. Дождалась, когда Бенджи заведет ее, и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза. В памяти тут же ожил жуткий белесый туман, отчего на руках дыбом встали волоски.
В госпитале нас уверили, что воспаления нет. Доктор даже разрешил помыть голову. Выслушав жалобы на жуткие видения, выписал рецепт успокоительной настойки.
Бенджамин сам пошел в аптеку. Вынеся пузырек, вслух прочитал содержимое, указанное на этикете. Его почему–то смутил рисунок мака, хотя я знала, что этим средством отпаивают даже детей, что уже говорило о его безвредности. Подобной настойкой в больших дозах лечили нервную болезнь мамы. Ее же принимал отец, когда у него случалась диарея. Универсальное средство от всего.
– Лаунум? – Бенджамин с сомнением покачал головой. – Ты не будешь пить эту гадость. У меня есть другие способы унять твои страхи.
С этими словами он швырнул бутылочку о булыжную мостовую. Стекло разлетелось на мелкие брызги. Я безучастно посмотрела на осколки. Я доверяла своему вампиру. Нельзя, значит, нельзя.
Я впервые принимала ванну вместе с Бенджи. Обычно мы встречались ночью, когда я пахла духами и чистотой, а из одежды на мне оставалась одна ночная сорочка. И мне было очень необычно, что он снимает с меня чулки, распутывает корсет, выдергивает из волос шпильки. Мне было так приятно и волнительно, что я моментально забыла о кошмаре, случившемся в салоне. Вампир не обманул меня.
 
Глава 4
 
Мы занимались любовью прямо в воде. Она была теплой, поэтому и Бенджи, на котором я сидела, точно амазонка, казался живым. Пена выплескивалась из ванны при каждом нашем движении. Я выгибалась навстречу его губам. Бесстыдно подставляла грудь, прижимала его голову к себе, чтобы он не прерывал череду поцелуев. Мне нравилось носить на теле их следы. Порочная связь доставляла мне удовольствие.
Когда мы оба были удовлетворены, Бенджамин вынес меня из ванной комнаты закутанной в простыню и уложил в постель.
– Я лягу рядом? Не загоняй меня в гроб, мне так не хватает человеческого тепла.
Я улыбнулась и поцеловала его в холодные губы. Вода остыла, а вместе с ней остыл и мой вампир.
Я проснулась, когда за окном стояла темень. Меня разбудил голод. Бенджи рядом не оказалось. Я не нашла его ни в гробу, ни где–либо в доме. Теперь, когда мы круглосуточно находились рядом, я узнала еще одну причину, почему вампиры ночью не спят. Они охотятся.
Он вернулся под утро страшно довольный. Я всегда отгоняла от себя мысли, как и где питаются вампиры. Считала это их личным делом. Бенджамин тоже никогда не интересовался, что я ела на завтрак: эмбрионы цыплят или превращенных в колбаски поросят. Но сегодня я не удержалась.
  
– Скажи, ты пьешь кровь животных или…
Я прямо посмотрела вампиру в глаза.
Он ухмыльнулся и медленно начал расстегивать рубашку. Денди лондонский. Он даже на охоту вырядился в белую рубашку. Ничего не боится. Меня передернуло, когда я заметила на груди маленькую каплю крови.