"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Им бы надеть веселые и яркие наряды, запеть, захохотать, побежать, расплескивая коленями высокую и сочную траву, или, тучей пузырьков взорвав голубую прозрачную воду, нырнуть по-русалочьи в тихую реку, или разнежиться на пляже, с грациозной ленцой подставляя лучам Стеллы то гибкую спину, то гладкий живот… Но нет, это не суждено. Лампы солярия, стерилизованная озоном жидкость бассейна, ящики с грунтом, где цветы замкнуты и ограничены стенками, — это в Городе выдается порциями за плату. Кое-кто пробует загорать на крышах — но там в жару слишком ядовито пахнет накаленным водостойким покрытием. А газоны Баканара для лежания в купальниках (а тем паче — без оных) не предназначены…
  
Вахтеры прощаются и удаляются, сожалея о несбыточном. Может, завтра или послезавтра девушки оттают от машинного оцепенения?..
— Шестой и пятый этажи сдал.
— Принял. Все в порядке?
— Кибер-шеф и Пальмер задержались, проверяли Кавалера.
— Ок, — на пульте загорается зеленый огонек.
Гаснут огни, закрываются двери. Здание засыпает до рассвета.
В обитаемой части Галактики — ее видно, если выйти из здания и вскинуть лицо к ночному небу — бывают и куда более долгие расставания с рабочим местом. Скажем, на Атларе, от сотворения лежащем «на боку» и впадающем то в бесконечный день, то в беспросветную ночь. С Яунге судьба обошлась еще жестче — миллионы лет назад удар блуждающего астероида сместил ось летящего по орбите сферического волчка, вмял вглубь литосферную плиту, ушиб биосферу сокрушительным шквалом и волной потопа, и мир окутался тяжелым паром в смеси с пеплом вулканов — магма, выплеснувшись из трещин пробитой коры, застыла Страной Тысячи Рифов, грозным частоколом базальтовых столпов, у подножия которых пенится бешеная вода, а на вершинах пляшут молнии.
Яунджи не увидели живыми тех, кто был до них разумным видом на планете. Города Предыдущих сохранились лишь в полярном круге, замороженные внезапно наступившей ночью, под толщей тысячелетнего льда. На них наткнулись много позже, в поисках полезных ископаемых на Севере. Южный полюс стал плавучим ледяным щитом, где зарождались айсберги.
Когда диск солнца прикасался к горизонту и терялся в нагромождении туч, несущих ураганные бураны, высокие широты Северной Тьянгалы — прародины Габара — превращались в мертвое безлюдье. Консервировались рудники и городки; рельсовые пути, пропустив на юг последние поезда, закрывались щитами от снежных заносов. «Зимняя стража», словно вахтеры в «Антикибере», объезжала погружающиеся в снег улицы, оповещая через мегафон, с трудом одолевающий вой ветра: «Город закрывается на зимовку! Всем пройти в центр выживания!» Беглые каторжане, что не сумели просочиться на спасительный Юг, выходили из укрытий с поднятыми руками — лучше новый срок и побои, чем зимовье при температуре, делающей металл хрупким, а дыхание — замерзающим у губ.
Заключенные составляли на Севере до 8/10 населения. Режим Генерала-Пресвитера Цанги, преемника военно-церковной династии Новоортодоксальных Масонов, не отступал от завета предков: «Еретиков-бунтовщиков карать без жалости!»
В столице Северной Тьянгалы, как и в Сэнтрал-Сити, воцарялась ночь. Но темнота — не повод отменять заседания высшего экономического совета. Восемь советников чинно восседали за строгим столом — твердые блинообразные береты, высокие воротники, подпирающие затылок, форменные оплечья с золотым шитьем сообразно званию, у поясов — короткие и вовсе не декоративные мечи.
— Помолимся владыке, — сказал председатель. По-уставному сложив мохнатые с тыла ладони, восемь тьянг зашептали хвалу богу воинов.
— …и просвети наш разум во благо родины.
— Слушаем доклад.
Молодой офицер, очень сильно похожий на волка, встал с папкой в руках.
— Как известно господам советникам, мы разместили заказы на пробные партии роботов в Федерации эйджи и на Атларе. Требования следующие — дешевизна, долгий срок службы без капремонта, морозо— и ветроустойчивость, автономность без подзарядки не менее полугода, надежная подчиняемость и большой объем самостоятельных действий. Заказы были приняты в соответствии с поставленными нами сроками. Оговорена также способность роботов к патрульно-сторожевой службе, ношению оружия и применению его…
Председатель пристукнул подушечками пальцев по столу.
— Так! Хорошо. Теперь — о препятствиях заказу.
— Верхний Стол цивилизаций указывает на недопустимость подчинения роботов армейскому командованию, поскольку это противоречит конвенции. Кроме того — группа южных государств возражает против использования роботов в качестве надзирателей за людьми. Отмечаются происки со стороны иностранных правозащитников — опубликована петиция с требованием запретить поставку роботов в нашу страну по известным мотивам…
Председатель скупой гримасой выразил свое крайнее презрение:
— Пусть! Эта возня не должна нас беспокоить. Теперь о коррупции. Были ли попытки подкупа со стороны эйджи и аларков?
— Обнаружены три попытки посягательства на честь и достоинство наших экспертов. Две из них — удачные. Суммы — от трех до пяти международных кредитных единиц.
Офицеры за столом зашуршали, то ли от возмущения, то ли от зависти. В эйджинских бассах это шестьдесят тысяч; немало!
— Меры приняты?
— Продажные негодяи разжалованы и приговорены по всей строгости закона.
— Для обеспечения бесперебойных работ на Крайнем Севере, — председатель провел взглядом по лицам советников, — мы должны выбрать действительно лучшие машины! Никаких послаблений!
Возможно, кто-то из присутствующих уже взят на прицел агентами GR-Family-BIC или Ата-Гота. За сколько можно купить мнение советника? Семь М.К.Е.? Десять? Двенадцать?.. Заказ сулит исполнителям такие прибыли — контракт на десятки лет! — что они обязательно проавансируют свой будущий успех.
Полгода вынужденного простоя рудников и обогатительных заводов! Чья экономика смирится с этим?! Да, заключенные дешевы, но не живучи. И в обоих Столах цивилизаций то и дело возникают всякие поправки вроде: «…исключая Северную Тьянгалу, так как ее правящий режим…» или: «…кроме государств, нарушающих гуманистические основы». Ыыыыы, гэкан, подлые выродки от блуда демонов с еретицами… Когда на эйджинском Эридане процветало рабство, все высшие миры помалкивали! А спохватились, когда Эридан наводнил рынок доступным оружием из угольного композита.
Председатель был полномочен выбрать, кто будет поставлять роботов в Тьянгалу. Технологией никто не поделится, но готовые изделия продадут охотно. Можно предпочесть эйджи — стратегически они союзники Яунге, можно — аларков, давно развивающих полярную инженерию. Но лучше прикрыться выводом экспертов, чтобы не попасть в немилость к Генералу-Пресвитеру и самому не напялить стеганую робу каторжника.
Ладно, близкое будущее покажет, кто выиграет тендер на роботов.
Гаснут огни, закрываются двери. И дверь подъезда в доме, где поселилась Чара, тоже затворилась на ночь — вовсе не лишняя мера предосторожности в районе Каре, где свобода нравов позволяет зайти в гости без приглашения, ключа и стука, на предмет занять деньжонок так, чтобы не возвращать.
Чара остановила перо на бумаге, заглядевшись на меньшую луну, серпиком повисшую высоко над крышами.
«У судьбы две руки — чтобы давать и отнимать. Отняв Дымку, она дала мне Лильен с ее тонкой душой и проворным умом. Нет, это не замена! Это новый дар для утешения, чтобы уменьшить мое горе, дать мне возможность вновь надеяться и радоваться сквозь слезы. Без нее я охладела бы в неизбывной своей печали. И еще — от угрозы сбоя меня спасли любовь всех дочерей и уверенное решение начать войну. Этот жестокий мир таков, что любовь и война в нем слиты в единое чувство. Любовь не может быть беззащитной, она нуждается в том, чтобы ее оберегали от низости, насилия и лжи — оберегали даже ценой жизни, если это потребуется. Но и праведная война без любви немыслима; не обожая, не испытывая сокровенной нежности к кому-то, не любя чего-нибудь всем сердцем, не обретешь справедливой силы, и война твоя станет слепым разрушением, ведущим к смерти ради смерти, а не ради жизни любимого тобой.