"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Скорее — не задумывался… — Хиллари поглядел на Этикета новыми глазами. — Но ведь вас каждый раз тестируют. Обмануть стендовый штурмовой процессор невозможно.
Этикет слегка улыбнулся:
— Они бывают разные. И люди ими управляют разные. И киборги, — взгляд Этикета показался боссу очень пристальным, — бывают разные. Мы ведь говорим сейчас о моделях с большим интеллектом?.. Не думаю, что я выдам какую-то страшную тайну, если скажу, что киборги знают наперечет всех контролеров «Роботеха» и стараются не попадать на стенд к тем, кто не умеет обращаться с чужим мозгом. Иногда они открыто просят хозяев сменить пункт техобслуживания. Иногда прибегают к невинным уловкам — скажем, делают вид, что после тестирования нарушились их функции. Со стенда всегда выходишь немного измененным — особенно когда чистят память или ставят «мертвые» ключи. Обычно функции приходят в норму через сутки-двое, после масштабной «мозговой атаки» — дней через семь-десять, но если увеличить срок восстановления до трех недель, то хозяин, кто бы он ни был, лишний раз задумается, прежде чем послать киборга снова на тот же стенд.
— Правильное тестирование не создает лакун в мозгу и уж тем более не вызывает сбоев, — с пренебрежением спеца высокого класса отмахнулся Хиллари. — Суждения о том, что после тестирования киборг работает хуже, не более чем миф, бытовой предрассудок пользователей.
— Позволю себе не согласиться, — Этикет был настойчив. — Объективно судить о тестировании может лишь тот, кто ему подвергался. Умный киборг всегда найдет, как показать, что ему не нравится работа роботехника. Я сообщаю это для того, босс, чтобы вы поняли — мы сейчас летим на встречу с ОЧЕНЬ умным киборгом. По моим данным, он на свободе около двух десятков лет. Он полностью адаптирован среди людей. Наконец, у него артистический профиль работы. Все это необходимо учитывать.
— Как ты с ним познакомился? — Хиллари трудно было удивить, а еще трудней — сбить с панталыку и перехватить у него инициативу.
— Встретил на улице. Он был голоден и ослаблен. Тогда борьба с Банш не велась, и я помог ему вернуться в форму. А он взамен давал мне сведения о готовящихся беспорядках, — Этикет, обходя ключи в мозгу, был вынужденно лаконичен. — Насколько мне известно, его хозяин мертв, и возвращаться ему формально не к кому. Разве что к наследникам.
Неусыпный трэк опять вмешался в интересную беседу; так уж было суждено сегодня, чтоб Хиллари половину недоговорил и недоспросил.
— Хиллари! — взбешенного генерала Горта нельзя было узнать. — Ты понимаешь, что случилось?!!
— Нет, генерал.
— Это кошмар! Это катастрофа!! Кого ты послал на студию к Дорану?! Что это за охламон — Огастус Альвин? Кто это?! Кто его принял на работу?!
— Я, — поняв, что действительно что-то стряслось, Хиллари решил любой ценой, даже не зная сути дела, оставаться твердым и равнодушным к воплям в трэке.
— Уволить его. Немедленно! Он… ты смотрел передачу?!
— Нет.
— Какого черта ты не поехал к Дорану?!! Я же тебя обещал!!
— Важная тактическая проблема. Я решал ее лично с утра и никак не мог поехать в телецентр.
— Эти два олуха!.. — генерал, казалось, от злости лопается по швам. — Эти уроды — и Доран, и твой Огастус!.. Выставить армию в таком виде! Экстремист-варлокер — кадровый сотрудник Минобороны! И ведь он проходил проверку на благонадежность!!..
— Кто — варлокер? — осторожно осведомился Хиллари. По его мнению, и Дорану, и Гасту было плевать на любую религию.
— О-гас-тус!! — проревел генерал. — Что же получается?!! Фанатики Энрика на офицерских должностях?!! Ночные мстители в Баканаре?!! Нас обоих живьем съедят! А Доран!? Этот выродок так подыграл твоему кадру, что мне уже звонят из офицерских союзов с протестами!
— Да что же такого они там сказали? — изумился Хиллари.
— Не хочу повторять!.. В общем, сделали коктейль из секса и святынь патриотизма. Сегодня же чтоб Альвин вылетел из Баканара!
— Я разберусь с этой проблемой, — строгим голосом ответил Хиллари, — и сам доложу вам об исполнении. Обязательно, генерал, — и, прикрыв микрофон ладонью, он одними губами шепнул Этикету: — Ставь помехи.
Эта модель с большим интеллектом все схватывала на лету — сориентировав радар на трэк, Этикет так шарахнул по нему направленным лучом, что генерала стало еле слышно.
— Фу! фу! — дул в трубку генерал, словно отплевываясь от чертей; потом трэком застучали об стол, надеясь выколотить из него треск помех. — Хиллари! Алло?! Переходи на терминал!..
— Терминала нет!! — бодро закричал Хиллари. — У меня его украли!! Генерал, я позже вам перезвоню!! Жди, — захлопнул он откидной микрофон. — Так, на чем мы остановились?..
— Вы собирались спросить меня, босс, нет ли своего аналога Банш у легально живущих киборгов? На этот вопрос ключа нет, и я отвечаю правдиво — такого аналога не существует.
«Пока», — добавил Этикет про себя.
Город уже был виден. Как окаменевшая дымящаяся плесень, он покрывал поверхность планеты и уползал за горизонт, теряясь в необъятной дали. Сизый туман колыхался над ним и смазывал его очертания, контуры башен и горы небоскребов. Воздух дрожал и переливался, и Город казался гигантским миражом, нарисованным на грани слияния земли и неба, настолько он был нереален.
ГЛАВА 13
Две трети централов никогда не покидают Города, а те, кто все же выезжает из него, делают это по воздуху, через стратосферу или орбиту, высоко перескакивая унылые пустынные окраины Сэнтрал-Сити, изредка прорезанные пучками автотрасс, трубопроводов и рельсовых магистралей. Через экватор, на юг континента, к престижным курортам плывут белые круизные дирижабли и платформы на гравиторах, на север по междуречным каналам уходят караваны барж-рудовозов, на запад — рейсовые экспрессы к городам, утвердившимся в Горном Краю. Принцип колонистов — селиться там, где есть сырье и где удобней поставить транспортный узел, — вместе со скудостью неплодородной почвы привели к тому, что главная планета Федерации оказалась заселена пятнами, между которыми — сотни и сотни километров ничьей пустой земли, каменистого неугодья, где едва ли раз в год пролетают или проползают на вездеходах геологи и топографы, ученые центров планетологии, а нередко и военные, присматривая, где бы разместить новый полигон.
Но тяга людей к путешествиям неистребима, и если кошелек или привычка всюду видеть стены не позволяют вырваться из Города, люди начинают странствовать внутри его. Город необъятно огромен, каждый соседний район — чужая и загадочная страна, и вот люди перед выходными запасаются атласом в четыре пальца толщиной, подшивкой карт надземки и метро, термосом с чаем, бутербродами, фотоаппаратом — и субботним утром отправляются в путь. Самые любознательные потом пишут в Сеть личные впечатления, собираются в клубы «Городских паломников» и «Бродяг уик-энда», а некоторые и не возвращаются, и хорошо, если их останки бывают опознаны. Поэтому разумней путешествовать компанией — целее будешь.
Бэкъярд — не ближний свет, хоть и находится в том же Басстауне, и не памятник федеральной демократии вроде здания конгресса, который все знают — где он и какой; поэтому Коса решила пробираться к цели общим транспортом. Звон откровенно пожал плечами, а Рыбак сознался, что не знает, как туда проехать, зато Рыбак знал лавочку, где торговали городскими картами. Хозяин лавки — сам бывший записной бродяга, в расшитой цветным бисером хламиде и с заплетенной в косы бородой — вывалил им груду атласов: «Ищите и обрящете». Бэкъярдов в Басстауне оказалось пять штук, а аэрофотосъемка и космическая топография на качестве карт не отразились никак.
— Одуреть! — махал руками Звон. — Столько планет освоили, такой городище отгрохали, а отснять с воздуха не могут! Вообще это бзик — города строить! Ни конца, ни края, одних карт — как два телефонных справочника, и те не поймешь! Что за дурдом?! Подумать только — нас сто миллионов, мы уже из-под себя дерьмо жрем, чтоб не утонуть в нем!.. Серьезно, мне парень с пищефабрики сказал — пластмясо гонят из дерьма.