"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– А там всё нормально, на фрегате? Ты это точно знаешь? Ты врёшь или правду говоришь?
Албан большей частью врал. О «Бетхэн Галлахер» ему было известно только то, что фрегат лежит в дрейфе с минимальным смещением, что к нему пристыковано второе госпитальное судно эскадры, что Яримицу безвылазно обосновался на фрегате, и боты подвозят ему на подмогу всё новые группы из «Генезиса». Зная, как малютка-профессор любит изучать смерть живых существ, Албан решил, что Альфу незачем знать о том, куда слинял плешивый корифей, иначе образец I ещё сильнее затрясётся.
  
Со времён пришествия Бланш в Даглас-центр он не видел, как может трястись киборг. Очень даже может! Это выглядело, словно борьба тела с душой – тело каждым контрактором рвётся куда-то бежать, сломя голову, а душа хочет сжаться, ослепнуть, оглохнуть, как зверёк, что притворяется умершим, и с трудом сдерживает непоседливое тело.
– Там действительно никто не пострадал? А кто это сказал? Ты своими ушами слышал?
– Привет, – появился в дверях какой-то светлый, улыбающийся человек. – Я ваш психолог.
– Здравствуйте, – кивнул Албан. – Мы – ваши психи.
«Он должен точно знать! Я у него спрошу!» – встрепенулся Альф.
«Лежи, я сам тебе скажу. Записывай: „Синдром Изерли – комплекс личной ответственности за массовое убийство людей, связанное с новейшими техническими достижениями". Ты доволен?»
«Какие же ироды эти врачи. Они заранее всё выдумали, чтобы мы в болезни попадали, как в ловушки! Не успеешь рехнуться, а у них уже готов ярлык тебе на лоб!»
  
Блок 8
 
Среда, 19 сентября 6238 года
Борт корабля-матки «Спейс Тендер 102»
– Считай, почти отлетались, – кодированным птичьим языком подвёл итоги Албан. Он возвратился из рабочей секции, где сдавал отчёт об очередном дальнем броске. – Шеф говорит: следующим пойдёт Ирвин, а твой рейс будет последним в этой серии.
– Я по тебе соскучился, – признался Альф с какой-то детской, смущённой улыбкой. – С новыми батареями в такую даль уносимся, что не дождёшься, пока кто-нибудь вернётся. Сколько ты за этот раз нарезал – парсеков четыреста?
– Четыреста десять с мелочью. И это не предел; энергии в запасе оставалось много.
– Особенно тоскливо ждать здесь, на «Тендере». С «флэша» ещё можно с вами связываться, кто в полёте, а тут… тощища!
– Адмиралы нами довольны. – Албан перебрал вещи, сложенные в шкаф при отправке. Надо переодеться; не Щеголять же по коридорам в тонком полётном костюмчике. – Теперь мы за трое суток можем охватить сферу диаметром почти в килопарсек. Мощь, называется. Что-нибудь онлайновое, новенькое приходило с родины?
– Одно и то же – выборы! Рейтинги, набор очков, всякая грязь… Кирле снял кандидатуру – ясно же, на второй срок он в Президенты не пройдёт. Два года его славили, только что в зад не целовали, какой он государственный умище и силач-мужчина, а теперь все подвиги ему записывают в минус.
– Угу. И я бы записал, если б голосовал.
Албан перебрал в уме достижения Гастона Кирле, «непреклонного поборника порядка и стабильности». Но только про себя, не выпуская на радар. Нельзя и на миг забывать о поборниках, круглосуточно следящих за крамольными обмолвками.
«Победитель манхла, тоже мне. Зарплаты срезал, налоги поднял, пол-Конституции вычеркнул, а чтоб не возмущались, натравил на людей сэйсидов. Даром таких спасителей не надо. Самого бы его под военно-полевой суд подвести. Скольких лучевали, посадили, потом охота на ведьм – с работы за слово вышвыривали. Кусок Города разбомбили, а вместо жилья – добро пожаловать на развивающиеся планеты, или селись в бидонвиле. Потрудился, пот утёр – и выбирайте меня снова! Нет уж, хватит».
– Осталось двое – Норман, либерал, и Эбер, консерватор. Лидирует Эбер, с небольшим отрывом.
– Что обещает?
– Порядок, стабильность…
– А точнее? – Приоритеты консерватора не приглянулись Албану.
– Мощь державы наращивать будет. Продолжать Экспансию, очищать Город…
– Как, ещё не очистили?!
– Нет, планирует отправить пару-тройку миллионов на освоение и укрепление позиций где-то там, куда мы с тобой летаем.
– На Хамру, должно быть. Самое то место. Тишь и гладь, жирные земли, безоблачные небеса. Милитаризм проповедует или как?
– В полном объёме. – Альф помрачнел. – Корабли должны быть больше, пушки – дальнобойней, а солдат заменят бессмертные роботы
– Это обнадёживает. – У Албана тоже стемнело на душе. – Особенно актуально для нас. Глядишь, и до звёздной войны доживём. Шеф меня порадовал – дома сошла с конвейера партия новых Дагласов, три штуки.
– Да ну?! – От неожиданности Альф вскинул брови. – Кто они? Почему их сразу столько?
– Он не распространялся о них. По его ужимкам трудно понять, с чего так уверенно решили восстановить производство. Или шеф с конструкторами уломали Норра, и тот подписал резюме, что мы покладистые и лояльные на сто процентов, или… Не представляю, как им удалось разблокировать «Сефард», но факт, что удалось. Кстати, Джо хочет отправить меня в Даглас-центр, не дожидаясь, пока вы откатаете серию.
– Зачем? – привстал Альф. Ему тотчас представилось, что выпуск Дагласов возобновлён неспроста – не иначе, Джо научился вводить функцию рабства уже на этапе транскрипции разума. Что из этого следует? их, пятерых, вывезут обратно врозь, чтобы по одному перенастроить на режим, который Норр именует «оптимальным». Оптимизация – термин нет-нет да мелькал в скупых речах Наблюдателя. В глазах Норра это означало те же «порядок и стабильность», которые внедрял Президент Кирле: никаких возражений, никакого своеволия, следование генеральной линии правительства и прочие государственные добродетели.
– А вот догадайся с трёх раз.
– Если ты уже знаешь, то перестань со мной играть!
– Ладно, угадайка отменяется, – сжалился Албан. – За время до начала следующей серии надо натаскать свежаков по основам квантового пилотажа. Парни Джо, будь они хоть семи пядей во лбу – всего лишь кибертехники, настройщики роялей. Кроме нас, ни у кого нет опыта пилотирования «флэшей». Значит, мы становимся инструкторами молодых. Должно быть, Джо собрался козырнуть перед командованием, показать кадровый рост проекта. Других версий не имею.
– Зато имею я. – Альф сделал вид, будто масштабно подкручивает что-то в своей голове.
– О, пусть это тебя не колышет. Конечно, Джо – изверг и фараон, но за нашу наработку будет стоять стеной. Все инстанции обойдёт, но докажет, что мы нужны в неизменённом виде. Полезет он в субстраты второй раз, как же!.. Если в наших мозгах хоть что-то попортится, его Мягкий с Желтком первыми съедят.
– Новые… – Даже воображаемое зрелище Даглас-центра, где мельтешит кто-то, кроме пятёрки изначальных существ, было Альфу донельзя противно. Близился момент, когда первые перестанут быть уникальными – это предчувствие в Альфе было сродни страху, из-за которого мужчины, засидевшиеся в холостяках, разрывают помолвки и сбегают из-под венца. Нестерпимо нарушить что-либо в привычном мире, впустить в свой дом незнакомку.
– В некотором смысле даже лучше, если нас станет больше. – Похоже, Албан размышлял, сомневаясь в каждом слове. – Если кого бросят в пекло, то не старую гвардию…
– Я хочу летать, – насупился Альф. – Я люблю летать, но воевать… Почему нас не задействуют в разведке? Могли бы вместо оружия ставить на «флэш» толковую телеметрию, системы для изучения звёзд, планет… Мы обскакали бы туанцев, проникли бы в неизвестные районы! Вот и Экспансия, о которой нам жужжат!..
  
– Норр скажет: «Надо оборонять завоевания».
– У него всё через военные термины! «Оборонять»! – передразнил Альф Наблюдателя, точно воспроизводя его интонацию. – А почему именно я?! Почему они планируют, а я обязан выполнять? Нас не агитировали вступать в армию, контрактов с нами не подписывали, самых мизерных уступок пришлось добиваться забастовкой! И чем кончится? Они затеют войну, а воевать отправят нас! Я этого НЕ ЖЕ-ЛА-Ю!