"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Эмбер лучезарно вздохнула и перевела взгляд из ниоткуда в никуда, думая: «И-К-Б, и с этим взъерошенным бубнилой я должна дискутировать!.. Лишь бы его подружка пасть не разевала; воображаю, чем набита ее тыква!..» Доран мысленно стекал на пол и машинально считал секунды, занятые монологом Гаста. «Сейчас бы рекламную паузу, рекламу кляпов!..»
— …и очень рад буду ответить на любые вопросы. Так. Я никого не забыл? Господа Бога не забыл…
  
— Господь услышал вас, — перебил его Доран, — а что касается вопросов, то первый задаст Эмбер, у которой позавчера Банш похитил любимую прислугу…
— Да, кстати, «гарпун» — пиратскую программу-агрессор с командой на угон — отследила Селена, — Гаст сделал широкий жест, — прошу любить и жаловать.
Селена умудрилась сохранить в этот момент холодность и равнодушие лица. Гаст ей нравился все больше и больше.
— Я хочу спросить, — тихо, жалобно начала Эмбер, — я хочу вас спросить — почему, почему вы не предотвратили это?.. Как вы допустили, чтобы мою девочку… мою Лилик… — голос ее сорвался в какой-то трагический спазм.
— Госпожа Эмбер, — Гаст как-то по-змеиному вытянулся из кресла, — мы уже четвертый год открыто предлагаем владельцам киборгов недорогие защитные программы; их распространяет «Роботех». Вы приобрели такую программу? Нет? Так какие у вас могут быть к нам претензии!.. Как известно, скупой платит дважды.
— Почему вы не рассылаете программы бесплатно, если проблема Банш так важна? — наскочил Доран, чтобы не дать обстановке накалиться раньше времени; рыдания Эмбер по сценарию были позже. — Вам должно быть известно, что правительство оплачивает семь из десяти детских прививок — это гуманно и разумно, не так ли?.. А эффективность «Антикибера», насколько я знаю, пока очень низка — за неполных пять лет работы вы отловили только 316 киборгов Банш, а это лишь десятая их часть…
«Точно, генерал у нас дырявый — все выболтал», — мелькнуло у Гаста.
— …не дешевле было бы активизировать профилактику похищений, чем наращивать вашу вооруженную силу и играть посреди Города в солдатики, нанося ущерб общему и частному имуществу? Оправдано ли применение вашей дорогостоящей группы усиления? И верно ли, что ваши механические воины готовы применять в Городе EMS — «электромагнитный меч», блокирующий все электронное в радиусе пятисот метров? Это может обернуться катастрофой!..
— Киборги армии имеют девять степеней защиты, а высококлассные киборги в частном пользовании — это каприз богатых людей, — снисходительно улыбнулся Гаст. — Дети, которым делают прививки, — это часть человечества, его будущее, а киборги — вещи или игрушки, не более того. Нет смысла тратить государственные деньги на целевую защиту роскоши. Платят же любители за встроенные в кибер-женшин спецпрограммы — пусть платят и за безопасность. А наша задача — ликвидировать кибер-подполье, и тут мы в средствах стесняться не будем. Банш опасен не для отдельных лиц — для Федерации.
— Как именно?
— А очень просто, — Гаст откинулся на спинку. — Вот представьте, что баншеры, согласно Первому Закону, решат вмешаться в вооруженный конфликт между цивилизациями и заблокируют наземную или космическую связь — кому они этим помогут? Нам? Нет, прежде всего — потенциальному противнику. Затем — их можно шантажировать, и шантажом заставить проникнуть в защищенную сеть, в систему Минобороны, передать врагу тактическую информацию в обмен на чью-то жизнь. Они более сродни машинам — и теоретически способны на большее, чем люди…
— Вот он, ужас, который таится в этом спокойном слове — Банш, — заглянул Доран в глаза тридцати миллионам притихших зрителей. — Киборгам чужды патриотизм и интересы человечества! Они могут предать нас — всех — в любую минуту… Но мы бы не были людьми, если б забыли о том, какие чувства возникают при виде проносящегося над крышами «флайштурма» и импульсного выстрела на улице. И мы вправе требовать от военных, чтобы их действия не выходили за рамки порядка и законности!.. Нам важно знать, каким людям доверено защищать нас. Гаст, какова ваша половая ориентация?
— Я импотент, — искренне ответил тот — и Город вздрогнул. — В смысле — я закодирован от секса по программе сверхдальних полетов. Чтобы ничто не отвлекало от работы.
— Это ужасно и достойно уважения, — Доран готов был пришибить Гаста, упорно стягивающего на себя внимание аудитории. — Вы положили свой основной инстинкт на алтарь отечества… А как вы интегрированы в религию? Велика ли ваша вера в Бога?
— Я верую в Друга и Пророка его Энрика, — сообщил Гаст; здесь и Селена глазами захлопала — в чем, в чем, а в причастности Гаста к течению «варлок-рок» заподозрить было трудно — туанский робот-мститель… Бог-Друг, приходящий из мира мертвых на помощь униженным и угнетенным… справедливость любой ценой… экстатические танцы, хоровые мантры… и Гаст! Ну, если он хотел уесть Дорана — он его уел и губы вытер. А с ним и всех, кто их видит.
Но тут взвилась Эмбер. Укоры в жадности она забыла сразу, будто их и не было, но никто не мог безнаказанно славословить в ее присутствии Энрику, никчемному певцу, бездарному танцовщику из эро-дансинга, угодившему в коллекцию красавцев яунгийского магната Калвича, до религиозного безумства чокнувшемуся от эротизма в царившей на «Острове грез» атмосфере бесстыдства и ставшему эстрадным шаманом, пастухом и кумиром молодежных стад.
— Энрик! — ответила она презрительной гримасой. — Как вообще можно серьезно относиться к этому шуту, фигляру, извращенцу и маньяку?! Вся его вера — блеф и помешательство на экстремизме, а его фанатики — полоумные маргиналы!..
— Да, — запел ей в тон Доран, чьей стихией был публичный скандал, — более чем странно для сотрудника Минобороны признаваться в любви к духовному вождю беснующихся толп… Разве не так?
— Доран, — ласковей утреннего солнышка, Гаст развалился поудобнее, — проблема Эмбер в том, что она умирает от зависти к Энрику. Тиражи его дисков, книг, фильмов о нем, известность в трех цивилизациях — и в том числе на Туа-Тоу, куда любая наша примадонна готова ехать хоть в мусоровозе, — это порождает комплекс неполноценности…
— Я-а-а??! — Эмбер расхохоталась. — Ему? Завидовать? Да никогда! Я о нем даже не думаю!..
— Куда уж вам, — посочувствовал Гаст, — до него — как пешком до Туа!.. Картенговые диски, тусовки высшего уровня в высших мирах…
— Куда его зовут плясать голым на столе, пока туанцы и яунджи жрут торты с живыми червями!..
— О! Значит, вы внимательно следите за его успехами?.. По-моему, это весьма престижно — танцевать нагишом во славу Божию и наступать в торты, да чтоб за это вам еще и рукоплескали! Думаю, вы не отказались бы. Но — если вы считаете себя не ниже Энрика, почему же ВАС туда не зовут?
— Я люблю СВОЙ мир! — скользко вывернулась Эмбер из-под удара, простирая руки, будто стремясь обнять весь Город. — Я в нем живу и для него пою! Я люблю тебя, о Сэнтрал-Сити! Я люблю вас, люди!!
«Утерли тебе нос, мымра», — злорадно ликовал Доран, незаметно командуя: «фанфары!» Он жалел, что перепалка не дошла до «Скотина!» и «От скотины слышу!»
Затем Доран прошелся коваными сапогами по гастовым болезням, Гаст кое-как написал на бумажке: «ДОРАН — КОЗЕЛ» (Доран был до крайности польщен) и поведал, что он может сделать за две минуты с любой системой; это не обошлось без комментариев ведущего о том, какие у нас замечательные люди в «Антикибере», надежда и опора всей цивилизации. Хватившись, Доран втянул в беседу женщин — Эмбер заныла, что ее Лилик была лапочка, умничка и красавица; Селена, вошедшая в образ Муаны, высокомерно нацедила полный бак упреков светским дамам, которые не берегут любимых кукол, и что она, Селена, никогда б не завела себе кибер-подружку.
  
— Это глубоко личное дело — испытывать или не испытывать нежность к киборгам, — ровно изрекала она, немного вскинув голову и кожей ощущая недоверчивое и слегка благоговейное внимание централов, — но когда я в пятницу выхожу с терминала Фэрри на «Пинк-Пойнт» и вижу салон «REALDOLLS», меня охватывает сложное чувство — как бы глухое негодование. Управляемое и предсказуемое — это не любовь; такие отношения сразу становятся на уровень еды, когда ты уверен только в своем аппетите и качестве продукта… А может ли возникнуть между человеком и киборгом приязнь — трудно сказать. Их можно любить как удобные вещи, не больше.