"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ты недальновиден, Альф. Забываешь о прошлых рождениях. А если ты был тем самым стратегом Экспансии, который приказал делать выемки грунта ядерным оружием? вот тебе искупление — побыть больным, потом киборгом. Живи и осознавай, что делаешь гадость. Осознав, исправляйся.
— Хм, забавно. — Альф вывернул на дорожку. — На такой ерунде меня ещё не клинило, говори дальше. Bay! а тебе-то за что эта каторга? ну-ка, растолкуй!
  
— Не обязательно «за что». Может быть «зачем». Надо что-то сделать... а что, где, когда — неизвестно.
— Надо наложить в карман Джомару Мошковицу! — возопил Альф и давно припасённой гайкой запустил в рекламный щит, где во весь рот улыбался звёздный пехотинец, стоящий на страже трёхмерных рубежей Федерации.
В двадцать вторую ночь Маджух принёс свою маету и свалил её на Папу:
— А что, если побег ему устроить? я бы взялся.
— Не сметь, — цыкнул Мусултын. — Мне самому его жаль, но есть правда удальцов pi воровская месть. Я его условие не принимаю, стало быть — Раху конец. Ночь уже назначена, Зурек рассылает приглашения. Допёк меня Быстрый со своей спешкой: «Скорей! скорей!.. народ заждался! » Я ему полномочие дал — - пусть рулит сборами на выпивку с закуской.
— Или нож подбросить в камеру? Сам решит, как достойней уйти.
— И этого нельзя. Люди сразу угадают, чьих рук дело. Осуждать нас будут за потворство пленнику, за то, что всем удовольствие сломали. Ещё выкуп потребуют за несостоявшееся мщение... Если Pax вздумает голову о стену расшибить — в том его воля, а облегчать ему выбор я не стану. Больше со мной об этом не говори! Ну, что ещё у тебя?
— Новости приходят странные. Наши лазутчики в Эрке и городцах, а также с периметра доносят, что активизировались градские войска. Части стягиваются к северо-западному углу квадрата, чаще ходят эшелоны. На конечных пунктах рельсовых дорог идёт разгрузка техники и боеприпасов.
— К учениям готовятся, — резонно предположил Папа. — Около нас будут в войну играть, чтобы нам нервы потрепать. Обычное дело!
— Я бы так не сказал. Обстановка меняется к худшему. — Маджух энергично, но неуверенно подвигал ушами. — Видели солдат с эмблемами града Крау. Это было не сопровождение грузов, а подразделение с полной выкладкой на марше. Кроме того, телеметристы отмечают перемещение военных объектов в околоземном пространстве. На стационарной орбите над нами повисла станция «Вертикаль-3» — там не только системы слежения и наведения, но также лазерные и пучковые орудия. Вышли в полусферу обзора новые спутники поддержки войсковой связи. И «летучие глаза» зачастили в гости — за ночь их замечено вчетверо больше, чем всегда. Может, планируются манёвры... но такой масштабной подготовки давно не было.
— Нехорошо, — Папа злобно прижал уши. — Похоже, Триумвират зашевелился, но с чего бы?.. Вели поточней разузнать, что говорят солдаты, объявлена ли боевая готовность. Задействуй на всю мощь перехват связи. Ну, не мне тебя учить, ты старый шпион! И вот что — разошли кланам мой приказ. Кто не послушается — будем штрафовать по-крупному. Заодно проверим их на послушание.
Получив Папин тайный приказ, Зурек забеспокоился. Папа не паникёр, трезво взвешивает ситуацию. Но если он велит держать корабли заправленными, готовыми к боевому вылету, собрать и до особого сигнала не распускать экипажи со штурмовыми группами, сложить для быстрой погрузки ценности и оружие значит, чует опасность.
Зурек провёл инструктаж своих старших офицеров и командиров кораблей, потом вызвал казначея и матушку — надо позаботиться о сокровищах и гареме. Тут малец доложил, что его аудиенции просит какой-то грязный троглодитский вождь.
— Дай ему пожрать, а потом гони. Не до него мне.
— Он поел, но не уходит, — сообщил малый, вскоре вернувшись. — Говорит, у него для вас драгоценный и тяжкий донос. Даже выволочь его нет никакой возможности — вопит и за всё цепляется.
— Ишь ты, упорный... Тогда волоки в другую сторону — ко мне.
Драный, жалкий и старый троглодит оказался знаком Зуреку — это был Мантых из нор у высоты 221, чьи пещеры входили в земли, отданные Зурековой ветви Окурков для кормления. Наведывались в те пограничные норы и градские, но хитрый Мантых, как все слабые и подлые людишки, живущие между двух огней, умел услужить и нашим, и вашим.
— А, явился, старый ошмёток! — Зурек был почти ласков. — Плесень принёс?
— Секретное слово имею до вас, милостивый вождь! — пресмыкался перед помостом старикан. — Дозвольте молвить!
— Говори.
— Я, ваше удальство, человечишка бедный, людьми и вещами скудный. После бедствия пошёл я до вашей вельможной персоны с дарами — они целёхоньки, в тюках сложены на постоялом месте; копейщики их стерегут. Въездную и рыночную пошлины я уплатил, того-сего продал, чтобы кормиться... и загорелось мне, старому, деньгу стратить, хоть глазком взглянуть на диво, на страшилище, которое в зиндане держите. Оченно занимательно! весь народ туда стремится!
— Так, так... Ну, как тебе показался Pax? ты с перепугу навзничь не упал? — Зуреку было забавно слушать льстивого и подобострастного мужлана. Прок от троглодитов невелик — одна плесень, и сами как плесень, но дикари они сметливые, наблюдательные и памятливые, могут полезную весть принести.
— Никак он мне, Быстрый вождь, не показался, — неожиданно твёрдо промолвил Мантых, — потому что не Pax это вовсе.
Пока Коел летела на космическом пароме, пока ждала, когда за ней придут, она ничему не верила — в особенности тому, что вот-вот окажется на воле. Явились какие-то сомнительные типы с физиономиями уголовников, изъяснявшиеся на безобразном межпланетном жаргоне, состоявшем из биндерама, линго, яунгаля, туанского моторного и отдельных ньягонских слов. Это были эйджи. Коел пришлось выслушивать их сальные комплименты, а душа вновь наполнялась холодным ужасом — её обманули, Никель с напарником срежиссировали весь спектакль, чтобы она тихо-смирно добралась до Иссы и нигде не вякнула, что её вывозят незаконно.
Но едва аламбукский конвой скрылся из вида, наглые субъекты заговорили иначе.
— Не бойтесь, мы из Галактической Полиции, — тихо сказал блондин.
— Это просто слова. — Немного осмелев, Коел вспомнила, что она централка, а истые централы — народ себе на уме, недоверчивый до крайности. — Докажите.
— Брат Жозеф поручил нам встретить вас и доставить в надёжное место, — сквозь зубы проговорил второй, смуглый.
— Предъявите что-нибудь более убедительное. — Она даже на знакомое имя не поддалась.
— Не в коридоре. Этот терминал — пиратский; не стоит здесь лишний раз махать нашими жетонами.
Свернули в тёмный закуток. Блондин снял с Коел наручники так же умело, как и застегнул, а смуглый достал из сумки обувь и одежду, больше подходящие для уличной девки.
— Быстро переодевайтесь. Тут нельзя задерживаться.
— А где жетоны?
— Настоящий человек из правового государства, — запуская руку во внутренний карман, улыбнулся блондин, говоривший с жестковатым акцентом; то ли он был из колоний, где языки смешались, то ли из зоны новояза. Действительно, оба имели раскладные жетоны с фотографиями, золотыми чипами, лазерными сетками и текстами на трёх языках — «Малах Киричек, инспектор», «Соопайя Темолджи, младший инспектор».
Даже выступающая на износ эстрадная солистка не меняет платье за кулисами с такой скоростью, как это делала Коел. Покидая закуток, она постаралась изображать повадки разбитной девахи. Бог весть, хорошо ли ей это удалось, но терминал они покинули без помех.
  
Почему, однако, порядочной женщине надо маскироваться под шлюху, чтоб выбраться из всех передряг, — а иначе она так выделяется, что её сразу вычислят?..
Коел разместили на базе Гэлп Сэкоунтэй, в одном из купольных городцов на невидимом полушарии Иссы, и приставили к ней двух дам в небесно-синих мундирах — стриженную под мальчика тонкую брюнетку из Общества и пепельноволосую наогэ из Эрке. Они ручались, что для бывшего хозяина и его клана Коел недоступна.