"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Оружие в третьей барже, — сказал он, любуясь изменяющимся миром. — Контейнеры с двойной маркировкой — синяя и оранжевая, номера с двести седьмого по восемьсот двенадцатый. Пусть твои сверятся по каргоплану и выгружают отдельной бригадой.
— Когда дойдёт до тех контейнеров, я сменю грузчиков командой из арсенала. Вас не досматривали на орбите?
— Как можно?! гуманитарный груз не подлежит досмотру! — искренне возмутился Борин Хау. — Они пытались войти в трюмы, но не слишком рьяно. Мы тотчас пригласили репортёров и встали живым безоружным заслоном. Женщин вперёд — пусть таможенные рискнут их тронуть...
— Верно задумано. Лучший бруствер — из чужих баб.
— У нас эти приёмы отработаны. — Борин следил за причудливо вьющейся струйкой дыма. — Сцепив руки, распевая песни, помахивая цветами... и побольше визга, если заденут. Даже если б они прорвались — куда им отыскать! сто сорок тысяч тонн, в трёх баржах... пять кериленовых боеголовок спрятать можно.
— Провези нам на спор, — пошутил Мусултын, и оба собеседника рассмеялись.
— Кроме того, о чём было условлено, — двадцать танкеток. — Борин блаженно прислушивался к своим ощущениям. — Сделаны на ЛаБинде для хэйранских туземных войск. Газонепроницаемый корпус, противолучевая защита, высокая проходимость... прыжком перескакивают препятствия высотой до двух саженей. Теперь скажи, что дашь взамен.
— Двадцать семь тонн хорошо просохшей плесени. — Папа легко оперировал мерами землян. — Порошок лишайника, восемь тонн. Бледный гриб сушёный — пятнадцать тонн...
— Мало, Папа. Очень мало.
— Борин Хау, зачем обижаешь? Я ведь радировал тебе — неурожай, троглодиты ленивые, мародёры отнимают порошок у троглодитов...
— Это не мои проблемы, Папа. Продай часть стволов троглодитам, пусть учатся стрелять и отбиваются от мародёров.
— Троглодиты — продажные твари, — доверительно сказал Папа. — Их сбивают с панталыку градские. Дают им жетоны на жратву, лекарства; кого поумнее — зазывают в городцы... Из них выходят хитрые и ловкие солдаты. Они знают все подземные ходы и могут обращаться с градской техникой.
— Но не я же должен объяснять тебе, как с этим справиться? Ты — Папа, не сегодня-завтра президент, у тебя полторы сотки боевых кораблей и как бы не мириад боевиков. Действуй методически и поэтапно устраняй эту помеху. Помни, что на тебя сделаны определённые ставки; заинтересованные лица пристально следят за твоими успехами... и за неудачами.
Ни гриб, ни плесень, ни другие средства не лишали Борина Хау здравого смысла и целевой установки на победу. Папа ещё раз убедился, что этот двуногий откормленный свин цепок, как злобная пся.
— В другой раз вместо танкеток привози хай-тэк. Молекулярные сепараторы, химические нанопроцессоры... позарез нужны! а рабсила у меня дешёвая. Мы можем вместо сырья гнать очищенный продукт. Прикинь, для перевозки хватит клипера, баржевоз не понадобится...
— Вам — хай-тэк? а кто его обслуживать будет? Твоё мужичьё в неделю всё сломает, ты на запчастях разоришься. У тебя не народ — пеньки!
— Э, если бы пеньки, а то поганки... Пеньки — древесина, полезная вещь; можно опилки спрессовать, продать. Ладно, повременим с процессорами. Вот разживусь штатом химиков, тогда не откажи в любезности. Но профильные инженеры редко попадаются! а на заказ их красть — накладно...
— Будем считать, что это ты сказал на языке, которого я не знаю. Где и как ты берёшь инженеров — меня не касается.
— Я всё думаю, — с улыбкой поводил головой Папа, — и никак додуматься не могу — которую спецслужбу Федерации ты представляешь на Ньяго?
— А ты, Папа, не думай. Не тяготи мозги, — тихо просиял лицом главный агент «Всеобщего Помилования». — Если ты станешь здесь верховным человеком, тебе придётся создавать свои ведомства и косоухих братков переделывать в специалистов. Тогда ответ на твой вопрос сам придёт.
— Какую девочку ты хочешь после ужина? — спросил Мусултын, изящно сменив тему. — Есть большой выбор.
— Как и в прошлый раз — стерилизованную. — Подмигнув, Борин наполовину вынул из нагрудного кармана гормональный тестер, изготовленный по туанской технологии. — Старый хитрец!.. любишь воспитывать из эйджи сильных боевых рабов, да? Но моего отпрыска в твоей команде не будет.
Друзья захохотали, довольные своим остроумием, но когда Борин изображал похлопывание по плечу Папы, он лишь обозначил движение, не прикасаясь к телу, — тщательно подготовленный к своей миссии, мистер Хау знал обычаи ньягонцев так же глубоко, как их язык и его диалекты.
Они направились к приземистому оголовку лифтовой шахты, ведущей в скрытые от глаз и радаров подземелья Аламбука — там, в глубине, в потёмках низких бункеров, где тайна и уединение, деловые люди могут говорить открыто и развлекаться без стеснения при свете Чёрной Звезды.
Он внезапно появился из бокового прохода и повернул навстречу Борину, шагая быстро и решительно, но при этом держась обочины коридора; руки его были пустыми. Через пару секунд они поравнялись — представитель ВП и долговязый эйджи в поношенном комбинезоне с морально устаревшей нашивкой на плече: «ИГЛАНД — ИМПЕРИЯ, РОДЖЕР ВУЛЬФ — ИМПЕРАТОР!» Борин едва успел подумать: «Заваль явно куплена на распродаже», и ещё: «Куда смотрит охрана?»
Как иллюзионист, долговязый извлёк откуда-то бумагу и тотчас подал её Борину, причём таким умелым жестом, что мистер Хау невольно взял протянутый лист, словно выхватил на бегу агитку у рекламного агента.
На третьей секунде ринулись вперёд охранники — отсекли долговязого от шествия, схватили и убрали с глаз долой; он успел только крикнуть:
— Это — вам! Прочтите!..
Замешательство, столь неожиданно возникшее на пути Барина Хау и Папы к трапезной, угасло так же стремительно, как началось. Ускорив ход, чтобы поскорей покинуть место встречи, представитель ВП вкратце ознакомился с бумагой, недовольно буркнул: «Разберитесь!» и передал лист Маджуху, немедля оказавшемуся рядом.
— Ну, что там? — скосив рот на сторону, процедил Папа. Он не унизился до чтения, тем более что письменное линго понимал не очень,
— Петиция от меченых. Весь список жалобщиков, как подарок, — нервно усмехнулся Маджух. За безопасность гостя отвечал он и потому ждал расплаты за промашку. Ведь к драгоценному мотаси Хау мог подкрасться и убийца. — Пятнадцать подписантов, остальные просто перечислены. Похоже, они долго к этому готовились.
— Выясни, как они прознали день прилёта и маршрут. Займись сейчас же!
— Я этой писульки не видел, — заметил Борин, чтобы все запомнили его позицию. — Ничего не прочёл. Какая-то бессмыслица...
Маджух отстал и остановился, перечитывая документ. Уши его подёргивались от волнения; пальцы правой руки бегали по сенсорам поясного блока, а левая водила телефонной камерой над петицией, считывая имена и координаты, которые превращались в цифровой поток и улетали к ищейкам Маджуха; стебель микрофона вытянулся, застыл ртутной каплей в воздухе у самых губ и ловил каждое слово хозяина:
— Всех, кто здесь назван, — взять! Если хозяева будут мешать — скажите: «Срочная акция Окурков, приказ Мусултына».
Наушники трещали ответами: «Есть!», «Будет исполнено!».
Как не вовремя это случилось! У Борина могут испортиться и аппетит, и настроение, а ведь Папе предстоит умасливать гостя, чтоб Хау принял партию наркотиков и не ворчал.
— Тащите рабов ко мне в нору и ввалите им маленько по дороге — для нача...
— Долго провозишься, кой, — напевно произнёс Бо Арангак, неслышно вырастая за спиной. Маджух споткнулся на слове — он тоже умел подкрадываться, но жрецы перемещались так легко и тихо, словно были бесплотны, как тени, а для призраков не существует ни преград, ни расстояний. Три сотки шагов назад Бо Арангак кадил мотаси Хау, пророча тому счастье и здоровье; исполнив молитву, которую дозволено читать для иноверцев, жрец удалился в противоположную сторону... и он уже здесь!
Можно ставить крину против камешки, что Бо Арангак осведомлён о происшествии, насколько позволяет телефонный перехват.