"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

«Наши-то скоренько определят, что я за овощ такой, едва выследят, как я сливаю в канализацию питательный раствор для мозга и уклоняюсь от замены псевдокрови. Тюремного врача надо вроде Уле, чтоб ни черта не смыслил в чужих организмах и всем назначал зелёнку и мазь от вшей».
Как пережить неволю, Форт старался не думать, чтобы ум не накренился от тоски.
Но роскошный бесполый пришёл не ради предъявления ордера на арест. Частный разговор, без записи...
  
— Чему соответствует у нас ваш чин? — поднял голову Кермак.
— Затрудняюсь сказать. Воинские звания лазутчиков издревле отличались от армейских. Приблизительно — комбриг, бригадный генерал.
— Неплохо я удостоился. За что такой почёт?
— По значимости персоны.
— И как только отдам самописец, значимость сойдёт на ноль.
«Точно ли наш разговорчик не пишется?.. средства подслушивания нынче так миниатюризованы, что без микроскопа и не отыщешь», — Форт легонько просканировал одежду и причёску комбрига. Любая блёстка могла оказаться микрофоном. Затем повернул сканер на крысу — не искусственная ли? Сегодняшние игрушки запросто имитируют живность. Словно желая снять с себя обвинение в рукотворности, Вещунья немедленно набезобразничала на столе.
— Ворам «чёрный ящик» нужен, чтобы никто не узнал, получал ли «Холтон Дрейг» предупреждение, — загнул Форт палец. — Вам — думаю, не ошибусь — чтобы никто не узнал о втором прицельном выстреле по гражданскому судну...
Акиа прикрыл веки. Кермак не просто прятался и скрывал обличье. Он постарался разобраться в том противоборстве интересов, которое кипело вокруг исчезнувшего самописца, и сделал верные выводы.
— Да. Вы совершенно правы.
«Не записывают, скорее всего. Под запись такие признания не делаются».
— ...и станете предлагать мне какую-нибудь выгодную сделку. Только никак не соображу, чем вы будете соблазнять меня. Вы не воры, обещать улёт с планеты и полное прощение не можете.
— К моему огорчению, Кермак, я в самом деле не правомочен предложить амнистию в обмен на самописец. Мы вынуждены маневрировать в пространстве юридической реальности. Если мы придём к взаимопониманию, на процессе вас будут защищать военюристы наилучшей квалификации, чтобы предельно смягчить приговор. Это я заявляю вам, ручаясь своей личной честью, — Акиа сделал незнакомый Форту жест.
— А если ваши меня не прикроют?
— Я публично сложу с себя звание и за нарушение слова чести лишусь прав земельного владения. Боюсь, вам не понять, сколь это унизительно, но я буду обязан пройти через это. Законы манаа непреложны.
— Похоже, слово держать вы умеете.
— Тогда я жду вашего решения.
— Раз вы изучили мои приключения, — помолчав, заговорил Форт, — то должны быть в курсе относительно того, как произошла стычка со стражником. Есть очевидец, который подтвердит, что я стрелял вторым — замечу, это человек, не зависящий от меня...
— ...хотя непредвзятым его назвать трудно, — Акиа подавил улыбку.
— Почему? Он не мой родственник, не мой подчинённый, не должен мне денег, я не скрываю его преступлений, наконец, мы с ним — из разных цивилизаций.
— Узы дружбы подчас возникают и между противниками. Впрочем, дружбу документами не подтверждают, это душевное. Продолжайте.
— Кроме того, у меня цел лингвоук, из-за которого Началась перестрелка. Его паршивая программа перевела мои слова так, что вышло оскорбление. Я собираюсь подать в суд на тех, кто его изготовил и бросил в продажу.
— Нам этот факт известен; ваши претензии обоснованны и справедливы. Иск будет принят. Дальше.
— Теперь о главном, — Форт пытался прочесть смену тепловых тонов под маской Акиа. — Я точно знаю, что вы стреляли дважды. Первый раз — да, случайно. Но второй раз — намеренно. И в том, что на борту живой экипаж, у вас сомнений не было. Вы убили Мариана Йонаша. Сознательно.
Лицо Акиа начало остывать; в режиме термоскопии это выглядело как медленное превращение человека в труп. Крыса тыкалась в его ладони, лежащие на краю стола.
— Корабль падал на густонаселённые районы. У артиллеристов не было выбора.
— Ложь.
Акиа стал накаляться; мертвенная маска пошла пятнами нагрева.
— Вы обвиняете меня во лжи?
— В убийстве, господин эксперт-лазутчик. Я не стажёр, а профессиональный пилот. Ваша космическая техника — не чета нашей, она может куда больше. Согласен, операция спасения была бы крайне сложной — подлёт, вход на корабль, вынос пострадавших — и всё за минуты, но своих бы вы спасли, хотя бы сделали попытку. Это правда, попробуйте-ка отрицать.
Крыса побежала по рукаву платья Акиа ему на плечо.
— И вы не хотите, чтобы это появилось в СМИ. Мало ли, почему — может, кого-то разжалуют, понизят в чине. Но как бы ни повернулась вся история, для меня вы останетесь виновны. Разница в цивилизациях тут ничего не значит — Мариан был таким же живым человеком, как вы со своей честью, ничем не ниже и не хуже вас.
Акиа решительно встал; Вещунья плотнее вцепилась коготками в ткань.
«Так, — вздохнул про себя Форт, — сейчас свистнет, и влетит десяток здоровяков, чтобы поучить меня вежливости. Положим, если взяться с умом, я уделаю их всех, кроме крысы, — и добьюсь смертного приговора. А мне это надо?.. Но смолчать о Мариане — никогда!»
Однако эксперт-лазутчик повёл себя иначе. Одним движением отлепив от лица маску, похожую на желатиновый лоскут, и выпрямив руки вдоль туловища, он плавно склонился, так что великолепные волосы коснулись крышки стола.
— Иката Каннавела Лоа Одалиа, наследный директор Северного водоканала. Приношу вам глубочайшие извинения от воинского собрания державы Дома Гилаут за смерть вашего товарища, которая останется и нашим горем, покуда живы все причастные к ней. Обязуюсь передать ваше негодование этим причастным.
Никто ещё не сдирал масок перед Фортом. Наверняка для Акиа это был решительный поступок — и, похоже, он назвал своё полное имя, а Сихо уверяла, что никакой господин важнее льеша без чрезвычайной надобности имён не объявит, зато псевдонимы здесь в самом широком ходу. Важность момента требовала ответить как следует. Поднявшись, Форт тоже поклонился:
— Фортунат Кермак, капитан и пилот компании «Филипсен». Принимаю ваши извинения как искренние.
— Благодарю. Я воспользуюсь вашим зеркалом и туалетным столиком.
Пока Акиа приклеивал маску на место — нужные подмазки и притирания, судя по всему, прилагались к комнате наряду со сластями в блюдце, — Форт пытался приманить крысу, но у той имелась своя честь, она к чужим не шла, фыркала и топорщилась.
— Вернёмся к предмету нашей беседы. К самописцу.
— Я его потерял.
— Как?!.. — заморгал Акиа. — Будьте добры, объяснитесь!
— Когда летел из Буолиа в Гигуэлэ. Дверь закрыть толком не смог, машина управлялась плохо, поскольку незнакомая... случился крен — и шар выпал наружу. В море.
— Вы шутите?..
— Нисколько. Так уж получается, — развёл руками Форт. — что его не заполучите ни вы, ни воры. С точки зрения Судьбы оно и правильно — никто такого приза не заслужил. А уцелей самописец, я все равно бы никому его не отдал. Полезно иметь козырь в рукаве, чтобы все строго придерживались взятых на себя обязательств.
«Перерыть весь район его посадки и пути к побережью, — подумал Акиа. — Нет, вздор. Трасса движения в точности не известна. Под любым камнем... почти восемь тысяч квадратных лиг. Он закопал его. Умница! Хорошая месть нам за бортинженера... А память его насекомого робота?..»
— Удивляюсь, как вы вели катер неизвестной системы.
— Внаглую, по наитию. Новичкам везёт.
  
— Насколько я понял, вы пользовались картой на экране. Смогли бы вы указать по ней место потери?
— Не запомнил.
— Так, так... С вами был автомат. Что с ним произошло?
— Пришлось бросить. Очень уж заметен.
— Где вы его оставили?
— У меня зарисовано, чтоб не забыть. Правда, для верности я спалил лайтингом часть его начинки — центральный процессор, блоки памяти...