"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«Всё в мире, — подумалось Луи, — вращается вокруг любовной страсти, и всё — обманчиво. Свидание со смертником в доме продажной ласки, мункэ-убийца в наряде потаскухи. Любовь — маска смерти. Вместо первого вдоха малька — последний выдох умирающего. Наверное, высокородный сочинил бы об этом стихи, а я... я ограничусь рапортом Ухалу».
Все полтора дня, отделявших его от встречи с людьми «Вела Акин», Форт готовился к этой ответственной церемонии. Обратился в «почту багажа» с квитанцией, а затем, снова заставив Лье сердиться, часа два выспрашивал Сихо про обычаи и порядки в домах свиданий. В её лице он нашёл самого сведущего консультанта. В уплату за рассказ Сихо истерзала его расспросами — зачем ему такое знать? не хочет ли он стать вышибалой в нескромном доме?
— Только с белыми не откровенничай, — предостерегла она. — Они против индустрии для взрослых. Меня приняли за то, что пострадала, а вышибале, глядишь, убежища не дали бы!
— Ты тоже помалкивай, о чём мы беседовали, — велел Возчик.
Клик из его руки она цапнула как должное, но, зная приличия, поцеловала ему тыл ладони там, где кисть переходит в пальцы. Костяшки — как железные.
Юристы Уле всё мудрили, всё с кем-то совещались. Верные клятве, они не сообщали наверх главного, а посему дело продвигалось туго, короткими рывками.
Когда же Возчик в очередной раз отправился «погулять, узнать о том, о сём», причём с рюкзаком, за ним беззвучной тенью упорхнул Лье — сгорбившись, напялив штаны цвета глины, плащик и замотав голову платком — один нос и глаза видно. Пусть себе Книгочей якшается с кем ни попадя, но телохранитель по должности обязан проверить связи этого неожиданно возникшего приятеля. Час-другой безопасность Книгочея обеспечит храмовая милиция; Лье убедился, что охрана здесь налажена образцово.
Возчик зачем-то побывал на вокзале, а затем — смех, и только — занырнул в дом бесстыдства. Вот уж бесполезное место для неплода! На Лье охранники взглянули неласково:
— Тебе чего надо?
— Эт' я, — залебезил Лье, изображая уличного шалопая, — дружку чего принёс, он дома чего забыл. Вот, бегу-бегу, а он сюда! Возчиком звать.
— А тебя? — едва повёл на него глазом распорядитель.
— Шнурок я, Шнурком зовут. Шнурок Улун.
— Что, Шнурочек, показать, где солнце ночует?
«Не пустят. Пароль не назвал, — профессионально смекнул Лье, отступая от охранюги. — Э, с Возчиком дельце запутано; зря ли Книгочей ему подмогу обеспечивает?..»
— А я не без денег, вот, — подкинул он на ладони диск в пол-ота. — Малясь имею. Чего купить хочу.
— Два квартала на восток и вниз, к речке. Там обслужат.
Покинув негостеприимный дом, Лье осмотрел соседние здания. Как бы пристроиться, чтоб незаметно подглядывать?.. Дома свиданий строятся по-крепостному, ниоткуда не просматриваются; шляющихся окрест охрана выслеживает телекамерами, Примелькаешься, тотчас покажут, где ночует солнышко.
«Вон там, — выбрал Лье. — На крыше залягу. Сзади залезу...»
Размытых цветов плащ, невзрачные брючки и обмотка на голове помогли забраться незамеченным, а не шуметь Лье умел, этому он учился специально.
— Он искусственный, — Баркутэ, ныне Скромница Нути, выслушала последние инструкции хозяина. — Слабые места?
— Перебить бедро. На каскаде ты сумеешь.
Она легонько улыбнулась под гримом шлюхи. Удар её ноги весил десять бушелей, а в каскадном упоении — все двадцать.
— Лишить подвижности, — наставлял Луи.
Замдиректора подготовил всё. в том числе процедуру вывоза Кермака из Вешнего Сада. Были предусмотрены любые варианты развития событий. Операция вышла довольно затратной, пришлось перебросить на планету целую команду поддержки, но при удаче затея окупалась с лихвой — попади шар в когти вояк, расплачиваться придётся сполна.
— Господин Желанный Гуэ? — подобострастно пропел распорядитель.
— И госпожа Скромница Нути.
Охранники за их спинами перебросились взглядами, полными насмешливого понимания. Мужчина в поре выискал нидскую красотку. А урод, явившийся раньше, должно быть, покровитель Скромницы, проверял, благополучно ли в заведении.
— Комната ждёт вас. Благоволите пройти.
Баркутэ увидела эйджи-мууна в простенькой, подходящей неплоду раскраске. Она немало повидала эйджи на КонТуа и нипочём не ошиблась бы с опознанием. Отсталые имперцы на планете могли принять его за нидэ-выродка, но она — никогда. Врагов надо знать в лицо, а планетарные закупорились, словно, кроме них, в Галактике никого нет. Вырядился белым святошей... но стать под олоктой не скроешь. Может, он и протезный, зато сколочен крепко. Рядом с ложем — рюкзак с чем-то объемистым внутри. «Его вещи следует забрать все до единой», — велел Луи.
Форт быстро и подробно просканировал вошедших. Оружия нет, хотя мелкие предметы в карманах могут оказаться чем угодно, скажем, однозарядным пистолетом в виде авторучки. Мункэ ярко накрашена, а пятна под штукатуркой полыхают жаром — похоже, отравление, как у Эну или Сихо. В режиме тепловидения, совместив его с дистанционным проникающим сканированием, он чётко увидел тонкие нити под кожей мункэ, симметрично расходящиеся от ушей на лицо... А вот второй субъект с серыми волосами, тот, что вёл переговоры с орбиты — во внефазке; муунство его — нарисованное. С чемоданчиком. Что в нём? хм, корпус экранирован.
— Счастлив вас видеть, Кермак. Нашему челноку нельзя долго находиться на планете, и если вас ничто не удерживает, надо отъезжать прямо сейчас, — Луи присел, включая чемоданчик командой с перстня. — Вы принесли самописец?
— Лакут, — ответил эйджи. — Объясните мне это слово. В переводе оно означает «нижнее свойство», но каков его смысл?
«Откуда он узнал о Лакут? — уколола Луи тревожная мысль. — Из телепередач? да, мог. Он владеет языком — уже! слишком быстро. Или знал раньше?.. »
— Это вид оперативной связи для космических кораблей. Но вы не ответили...
— Второй вопрос, — размеренно проговорил пилот. — Была ли эта связь на «Холтон Дрейге»?
— Кермак, сегодня мы должны до восхода решить дело с вашей эвакуацией. Нам некогда обсуждать частности.
— До восхода почти половина суток. Мы успеем обговорить многое.
— Я не компетентен в том, что касается Лакут. Побеседуйте с космотехниками, если вам это интересно.
— Кое-что я разузнал здесь. Есть версия, что мой корабль был сбит, не получив оповещения о стрельбах, потому что «Вела Акин» поскупилась установить Лакут на кораблях «Филипсен».
— Мне эти тонкости неизвестны. Спросите у осведомлённых лиц. Кермак, чтобы решить юридический конфликт в вашу пользу, нужен самописец. Он с вами?
— Мой напарник погиб.
— Мы весьма сожалеем. Его семья получит компенсацию.
— Сколько?
— Пять тысяч. В отах.
— Всего-то?!..
— Возможно, сумма будет пересмотрена в сторону увеличения.
— У нас за гибель космена по вине компании платят куда больше.
— То у вас. А вы, извините, не туанцы. К тому же ваш бортинженер был застрахован...
— Короче, вы его списали. А сколько вы отвалите мне?
— Тридцать тысяч, — Луи поднял планку, желая прельстить пилота. — Плюс особая надбавка за сотрудничество.
— То есть за самописец?
— Можете сами назвать цену в разумных пределах.
— А за штрейкбрехерство? По вашей милости я стал скэбом, сам того не зная. Согласен, в ценовой шкале ТуаТоу я понимаю мало, но, по-моему, предательство везде ценится одинаково. По максимуму. Как я буду смотреть в глаза людям?
— Кермак, вам-то какое дело до наших забастовщиков? — поразился Луи. — Вы здесь временно, побыли — и прощайте.
Сведения такого рода непросто выловить из ежедневной лавины новостей, их не печатают крупным шрифтом на первых страницах. Как-то уж очень глубоко внедрился пилот в чужом мире, если сумел разнюхать подробности связанного с ним скандала.
— Скажите сумму. Я буду ходатайствовать, чтобы вам оплатили и моральные издержки, раз это вас так беспокоит.