"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Шука хватил паралич сверху донизу; как он ухватился за пояс комбеза цвета песка, так и окоченел.
— Эну, — прошептал он, — стой и замри.
Форт отметил, что глаза мародёра — у туанцев вообще глазищи крупные, красивые — сделались в пол-лица. «Что, впечатляет, как я воскрес?»
— Лицом к стене, руки вверх на стену, — скомандовал он, поднимаясь вместе с парнем. — Ноги пошире. Встань с ней рядом. И без шуток.
  
Перед глазами слегка рябило — ударило о переборку, но заметных повреждений контроль тела не отметил, а рябь скоро сойдет. Заряд был граммов на сто условной взрывчатки — шелуха, меньше чем килограмм всерьёз принимать не стоит.
Он приметил парочку раньше, чем зашёл в яхту, но теперь обстановка изменилась и больше располагала к знакомству. Итак, первое впечатление: одеты намного лучше каторжан — те подвязывали запястья и щиколотки кто тряпкой, кто бечевой, а у этих манжеты на липучке. Второе: выглядят почище тех, в мешковине, но у обоих одинаковый фасон платья; девка со вкусом, но все-таки явно врезала в штаны и рубаху клинья с учётом своей выпуклости.
Третье — оружие мародёра. Форт обжимал пальцами родную, отечественного изготовления игрушку. Дулом в спину он пленников не держал, а любовался кусочком родины, подобранным нежданно на чужбине. Какими путями это попало сюда?.. Motararms, Eridan — произведено на Эридане, хм. Ещё один выверт федерального бизнеса — промышленная рабовладельческая планета штампует личное оружие из углепласта, себестоимость мизерная, прибыль фантастическая. Правда, дело на Эридане идёт к отмене рабства. Вроде — «Вернём права людям!», а на деле — мир свободы не выдерживает конкуренции с рабами.
Прежде чем приступить к разговору, надо выждать, чтобы клиент созрел.
— Вы беглые?
— Нет, мы высельчане, — выдавил парень, уронив голову.
— Откуда ствол?
— Нашёл. Валялся.
— И сдавать нёс?
— Ага.
— Далеко живёшь?
— Тут, в Цементных.
У Шука в голове мозги расквасились, сейчас из носа потекут. Это Толстый, участковый, наподлячил — заминировал Развалину; кто первым войдёт, тому ноги перебьёт. Вошёл чужак, мина рванула. И вдруг он встал! Это что, снится?.. Шук чуял, как кожу заливает холодом цвет страха, а на животе каплями выступает трусливый запах. Куда тут против звёздного тягаться! Он боевик, сразу видать — вмиг всё по-своему поставил, не поспоришь. Собственная удаль показалась Шуку мелкой и дешёвой, ч цену стоптанной ботинки. Да что там! он и пистолет навести не смог бы как следует, не то что крючок нажать — так носил, для храбрости и славы.
— Зональная полиция. Здесь она есть?
— Ага, на выселках.
— Сколько их?
— Трое.
— Кто главный?
— Участковый.
— Он со звёздными связан?
«Да», — хотел сказать Шук, но успел прикусить язык. Оговорить хозяина — не в поле свистнуть. Хорошо, если залётный выродок — младший сынок из звёздной воровской семьи. А если из ОЭС? ОЭС ловушки хитро ставит, засылает подставных, глистой во всё вникает. Сболтнёшь, Толстого упекут на каторгу для оборотней, а начзоны, сам вор немалый, новому участковому поручит: «Разберись, кто моего Толстуна продал, и накажи по всей строгости». Доищутся и сбросят с катера в глиняное болото — барахтайся, пока не засосёт. Там, в глине, много таких, кто лишнее сказал.
Форт наблюдал, как парень нервничает. Это заметно — пятна на кистях, на шее, даже на ушах.
— Ннне знаю...
— Плохо, — без умысла, но с убедительным звуком Форт оттянул затвор. Скверно это — стоит раз оступиться, даже нечаянно, как начинаешь шаг за шагом портиться; какие-то манеры появляются, которых раньше не было. Надо строже следить за собой.
Девка тонко вскрикнула:
— Его не трогайте! очень вас прошу! Я... знаю, я сбегаю к Толстому...
— Ц! чокнулась! — огрызнулся на неё парень.
— Заткнись, малый. Ты уже сказал. А ты, девочка, говори подробней.
— Он со звёздными водится, правда, — девка затараторила, кося на Форта большим глазом, — он знает их, он их браток, и я к нему...
— Ц! — Форт цыкнул уже вполне по-туански. — Короче, мальчик тебе нужен?
— Да!
— Поступим так — он останется со мной, а ты пойдёшь и скажешь кому надо, что одному человеку требуется связь с орбитой, а что за человек — помалкивай. Связного пришлёшь ко мне.
— Нет, я пойду, — встрял парень. — Ей нельзя идти.
— Отчего?
— Вы полоумный или притворяетесь?! — беспокоясь за подружку, парень так осмелел, что стал грубить.
— Предположим, полоумный.
— Да Толстый её в клетку загонит!
— Не за что.
— Ага! скажет она хозяину — наладь прямую линию с КонТуа, где твои воры...
Форт постарался не заметить прямо и ясно переведённого слова, но оно звучало слишком выпукло. Как бы пи врал лингвоук, здесь он вряд ли ошибался. Если перекрёстная семантика слов «капитан»-«капо»-«главарь» ещё допускала лукавые толкования, и создатели программы загнали в словарь именно превратный смысл, то насчёт «воров» двух мнений быть не может — «похитители чужого имущества», в широком смысле — «преступники».
«Куда-то не туда меня затягивает... Начать с того, что первым делом мы купили переводчики не в той лавочке. Как вредно не знать языка! Может, там была вывеска „Товары для рецидивистов — отмычки, липовые ксивы, путеводитель по тюрьмам всех Ц“. Если выберусь, как бы не пришлось брать документы на новое имя. Но сколько можно! и так уже третье ношу! Поскорей бы выкарабкаться и в знакомствах не измазаться».
— Связь будет не бесплатно. Так и скажи Толстому.
— Всё равно он её посадит — за то, что рот разинула. Позвольте мне пойти!
— Ты, умник, что-то отчаянный.
— Мне туда дорога. Честно, я сделаю, как вы сказали.
— А в клетку сядешь?
— Начхать. Бу-бу, — переведя дух, парень тихонечко оглянулся: — А вы... купите нас.
«Однако!»
— Зачем вы мне?
— Послужим. Не бу-бу, а честно, пригодимся. И на КонТуа лишними не будем.
— Оттуда я полечу дальше.
— И дальше вам не помешаем.
«Смешно. А парень не промах; вряд ли ловок, зато с нюхом — и пистолет он, конечно, подобрал полчаса тому назад...»
— Знаешь, это ведь не прятки под кустами, как ты тут... Чтобы жить в космосе, надо знать технику.
— Мы не бу-бу безголовые, поднаучимся.
«Как просто — полиция не тронет девку, купленную звёздным... Впрочем, смеяться тут нечему. От берега я пробирался двое суток — и не видел ничего, ну абсолютно ничего, что относилось бы к людям. Даже бытового мусора. Похоже, тут живёт Великая Мечта — быстрее отсюда удрать. Нельзя жить на выселках, при свечах, есть перемолотый с хвостом и плавниками рыбий фарш, строиться по команде и держаться на успокаивающих средствах, зная, что рядом — пятьсот километров на запад или вверх — высшие технологии, напомаженные люди в шелках, деликатесы, комфорт... С потрохами продашься, лишь бы туда. Шанс — чистый прах, меньше чем прах: услужить звёздному, предложить себя и девку, вдруг купит, точнее, выкупит отсюда... А нужны они мне? а если привяжутся? Получится, что я им что-то обещал и, значит, должен выполнить. Что я могу обещать, если сам не знаю, где окажусь через день?.. Но они нужны».
— И много ты стоишь?
— Двести тиот в день, шмотки и харчи отцовские, — местами пожелтев от своей наглости, выпалил Шук. Если дело зашло о цене, гляди, не прогадай, проси больше!
Форт вычислил — тиот означает одну четырёхсотую ота, от по обменному курсу — 2,08 федеральных басса, год ТуаТоу — 320 суток; итого цена парню 333 басса в год. Ну ещё наест и износит бассов на пятьсот-шестьсот, значит, минимум до тысячи. В год! да последняя официантка в Сэнтрал-Сити меньше чем за 1200 не наймётся! И так туанцы, которых — всех! — федералы видят богачами, представляют себе богатство?.. Наверное, здесь вообще не знают, что такое настоящая зарплата.
  
— А напарница?
— Тоже.
«Не обижает он её. Что-то есть у них такое, общее».
— И конечно, бонусы, — лингвоук нашёл подходящее слово, но затем его вновь пробило на жаргон, — с хабара. А если вам державная династия не в зад упёрлась, то и подарочки по дням рожденья царственной семьи...