"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Их, должно быть, — не удержался Хиллари, — в BIC настроили на погром и насилие.
Конрад повернулся к стенке, давая понять, что разговор окончен, и начал натягивать спальник на голову.
— Дело в том, — нарочито громко произнес Хиллари, — что вы не угадали. Не будет никакого суда.
Как и ожидал Хиллари, Конрад продержался недолго. Спальник полетел в сторону, а Конрад вскочил и оказался перед Хиллари. Лицо его исказилось, он навис, как карниз, угрожающий обрушиться.
— Что тут происходит?! — закричал Конрад, и в его голосе послышались нотки сломанной и дребезжащей двери. — Что вы опять придумали? Зачем же это следствие?! Или — очередной фарс?!
— Успокойтесь, — Хиллари чувствовал вокруг себя незримую защиту, психологическую преграду; он поставил ее прежде, чем войти сюда, и она не давала Конраду подойти ближе чем на шаг. — Следствие настоящее, но не все его материалы будут переданы в суд. А что касается вас, то вам и беспокоиться не о чем — вам не будет предъявлено обвинения, и под суд вы не пойдете. Он состоится без вас.
Конрад опять бросился к стене, но она была так близко, что он, можно сказать, просто отвернулся, а затем вновь занял прежнее положение.
— Во всем этом… — Конрад поднял руки, беспокойно ощупывая воздух; нервы его были до предела расстроены, и все вызывало у него вспышки гнева и страха, — …заложен чудовищный подвох!..
— Напротив, я откровенен, как никогда, — Хиллари выдержал паузу. — Если выставить вас на суд, то придется объяснять, кто вы такой, — а этого мне меньше всего хочется; вы меня поймете, если не забыли, что произошло в вашей квартире и при каких обстоятельствах вы ее покинули. На открытом судебном заседании обойти такой факт невозможно, остается одно — скрыть и стереть его, а заодно и Конрада Стюарта. По документам вы проходите у нас как объект с шифром и номером — без имени, пола, возраста и внешности. Конрад Стюарт пропал без вести, исчез. По истечении предусмотренного законом срока вас объявят умершим.
Конрад опустил руки, в глазах его отразились тоскливый ужас и отчаяние, а по лицу разлилась меловая бледность.
— Что же со мной будет? — неожиданно тихо спросил он. Не дожидаясь нового приступа злости, Хиллари ответил:
— Вот об этом и речь. Вы будете избавлены от суда… но мы не можем отпустить вас — вот просто так, на все четыре стороны. Ваша прежняя жизнь закончилась. Начать ли жить заново? Выбор за вами.
— Я все понимаю, — у Конрада побелели даже руки, — вы дьявол. Сейчас вы опять начнете свои посулы и уговоры, чтоб вынудить меня продать свою душу. Лучше бы я объявил голодовку.
— Всегда успеется, — ответил Хиллари. — Для начала выслушайте меня, а там решите, как вам быть. Я предлагаю вам судебный иммунитет, но не задаром; взамен вы должны согласиться работать у меня в проекте. Видите, как я вас ценю, какие усилия прилагаю, чтобы заполучить в свой штат.
Конрад подумал, что ослышался.
— Я?.. Меня? — повторил он, глядя на Хиллари с недоумением. — В вашем проекте?! Да никогда! НИКОГДА!!!
— А что в этом плохого? — пошевелив пальцами, Хиллари начал по очереди загибать их. — Полная смена документов и личности — раз. Уж военная разведка постарается, не извольте сомневаться!.. Никто ни о чем не узнает — два. У нас закрытость и секретность. Мы даже «политичку» сюда на выстрел не подпустили — а уж как они хотели все разнюхать!.. Кадры подбираю лично я. Вы сможете реставрировать свою «семью» — это три — и работать именно с этой группой, изучать их.
— Они не машины, — застонал Конрад, — они свободные личности!
— Вот и будете ими заниматься, — утвердительно наклонил голову Хиллари, — психиатры же изучают личность — ведут лонгэтюды, тестируют людей. Они увлечены своей работой, любят подопечных, и вы тоже…
— «Антикибер» ловит и убивает семьи!..
— Убивает их «Взрыв», — парировал Хиллари, — а проект пресекает преступную деятельность баншеров. Я готов согласиться, что иногда мы делаем это плохо и методически неверно… А неповрежденных киборгов мы чистили и возвращали хозяевам. Теперь все, кому вы привили культ самоубийства, будут оставаться в проекте для углубленного исследования. И мне нужен человек Банш, который смог бы преодолеть предубеждение к проекту и помочь и мне, и киборгам, потому что отныне те, кто сделает «Взрыв», действительно обречены — их мозг пойдет в утиль. Кроме этого, я хочу помешать пятой и шестой версиям распространяться на манер туанской гнили, иначе новое поколение баншеров перезаразит носителей прежних версий и неизвестно, во что это выльется. Киборги — товар; если их признают социально опасными или на них резко упадет спрос, производство будет перепрофилировано, а киборги — изъяты из пользования; вот тогда-то речь пойдет о массовом уничтожении. Помните, как сняли с производства флаер «сирокко» за то, что он трудно управляется в полете? Как сносили дома в Порту, когда выяснили, что дешевле их построить заново, чем доделывать до норм сейсмоустойчивости? Как на крейсерах «гелиос» меняли все внутреннее покрытие, потому что оно выделяло отраву?..
— Зачем вы меня мучаете? — Конрад устал, глаза его остыли. Он стоял перед Хиллари, как ученик, выгнанный из школы.
— Я хочу заставить вас мыслить шире, не замыкаться в рамках своей программы и своей «семьи», а заставлять думать — худшая пытка. Я хочу показать вам, что даже самые развитые версии ЦФ несовершенны и несут в себе зло. И вы, как создатель, обязаны его исправить, пока не поздно. Пока люди не нанесли ответный удар по ВСЕМ киборгам. Люди терпят, когда их давят и убивают автомобили, но никогда не смирятся, чтобы на них подняло руку их подобие, ими же созданное.
— Поздно, слишком поздно, — Конрад сел на подстилку, подтянув колени длинных ног к подбородку. — Программа пошла гулять по мозгам, а ваш проект вот-вот закроют. Ни вы, ни я ничего не сможем сделать. «Отцов» я вам выдавать не стану, это исключено.
— Но вас-то сдали!
— Пусть это останется на их совести.
— Вы не верите в то, что проект может влиять на события?
— Почему же, — окрысился Конрад, и его глаза снова недобро блеснули, — насколько я могу судить по себе, вы очень результативны. Но чего вы добиваетесь, я никак не пойму. Вы хотите уничтожить Банш? Делайте это без меня. Я сдержу свое слово — я восстановлю семью, а потом пусть меня похоронят в закрытом гробу, под шифром и номером, без имени…
— Я хочу, — глядя прямо в зрачки Конраду, внятно проговорил Хиллари, — возглавить Банш. И я это сделаю. Если мне откажутся помогать люди, я обращусь к киборгам. Я никому не позволю ломать, калечить и уродовать сознание бескорыстных помощников людей. Сами киборги чисты и невинны, они и есть Новый Мир среди нас. Чудовищами их делают люди.
— Вы сначала подкомиссию переживите, — посоветовал Конрад, заворачиваясь в спальник.
— Значит, — встал Хиллари, — наш разговор не закончен, а отложен…
* * *Фанк в своей камере тщательно и неторопливо настраивал гитару. «Пожалуй, — мелькнуло у Хиллари, — Гаст был прав, что оставил ему инструмент. Ничем не занятому киборгу больше угрожает сбой — особенно в безвыходном положении». Войдя, Хиллари выключил следящую систему — как шеф проекта, он имел на это право.
— Думаешь, Гаст ждет, когда я запою? — не поднимая головы, спросил Фанк.
— Может быть. Но зря он на это надеется.
— Приносил бы ты стул с собой. Сидеть на полу — как-то непрестижно…
— Уж ты мне разреши такую вольность.
— Какие еще новости на воле? — Фанк вскинул лицо от струн. — Гаст мне кое-что рассказывал… видимо, в расчете вызвать меня на откровенность. Он не очень опытный робопсихолог, осмелюсь заметить.
Хиллари опустился рядом.
— «Семья» Чары…
— Знаю.
— …и Фосфор тоже. И остальные Дети Сумерек, а заодно и Звездочет.
— Богатый улов. От поздравлений воздержусь — мне почему-то трудно разделить твою радость. Да и сам ты счастливым не выглядишь. Проблемы?
— Я выбил приказ — оставить зараженных версиями 5 и 6 за собой. Буду их наблюдать и изучать. А у меня Селена выбыла из строя минимум на месяц; остались я, Пальмер и Гаст. И неоткуда взять людей… Остается глотать стимуляторы.