"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Парни снисходительно улыбались: «И не таких, мол, видали», а Хиллари говорил негромко, но голос его обрел глубину и звучность, с какой профессор дает наставления студентам. Отделившись от толпы, по направлению к нему шел Этикет. Радость наполнила и взбодрила Хиллари. Ну-с, послушаем, что вы скажете сейчас, ребятишки…
Этикет выбрал для свидания манеры и одежду Встречного — наемника, телохранителя, весьма сомнительного субъекта из юго-западного Басстауна. Давящий холодный взгляд, хищная сила и точная рассчитанность движений, непринужденная самоуверенность и высокомерие. Просторная, свободного покроя куртка, под которой уместятся два карабина. Рубашка, облегающая каменные мышцы. Брюки, не стесняющие, если надо бить кого-то ногой в голову. Ботинки с металлическими носками, чуть не со шпорами. Он шел, лавируя между столиками.
— Здравствуйте, босс.
Лица у собеседников Хиллари оплыли и вытянулись. Такого они явно не ожидали.
— Ты что себе позволяешь? — жестко, едва двигая губами, проговорил Хиллари. — Я полчаса торчу здесь, как дурак. Я пью таблетки горстями, я с ума схожу, я бросил все дела — а ты разгуливаешь неизвестно где!
— Извините, босс. Непредвиденные обстоятельства.
Хиллари старался не думать, как все это выглядит со стороны. Ему надо было проверить киборга на подчиняемость.
— Я с утра ничего не ел. Принеси мне еду, и побыстрей.
Хиллари протянул купюру.
— Слушаюсь, босс. — Этикет, скользнув презрительным взглядом по сидящим рядом, взял деньги и пошел прочь.
Хиллари победоносно посмотрел на своих новых знакомых. Он снова стал самим собой — решительным, властным и надменным. Даром что Этикет шире его в плечах и выше ростом, а также серьезен и мрачен до жути, — смотрите, мальчики, как я им помыкаю! Это мой бой, вы уразумели?
Приунывшие ребята строили друг дружке гримасы.
Парень в фенечках немножко поаплодировал:
— Браво!
— Однааако… — протянул тот, что подсел знакомиться.
— Вот теперь можем поговорить спокойно, — развязно, как к старому приятелю, обратился к нему Хиллари. — Времени у нас достаточно.
— Тут закусочные на каждом углу… Он сейчас вернется.
— Я не ем те отбросы, которые там продают. И он это знает. Ты еще не разочаровался в своих словах?
— Нет, сейчас они обрели реальный смысл, — живо откликнулся тот.
— Так вот, слушай внимательно. Для начала перечислю мои требования — а ты решишь, будешь играть по-моему или поищешь чего попроще. Я — биологический расист. Ты должен иметь генную карту не ниже голубой, IQ не ниже 130, индекс здоровья не ниже 800. Будешь жить в доме безвылазно — за порог не переступать, чужим не открывать. Прилетать я буду редко и нерегулярно, предупреждать буду за час, чтобы моя еда была готова к прилету — свежая и горячая. При мне — режим молчания; разрешается коротко и односложно отвечать на вопросы: «Да, сэр. Нет, сэр». Платить я тебе не буду. А звать буду Андроид. Ну как, подходит?
Парень в фенечках сложился вдвое, давясь смехом, прикрывая рот и вытирая набегающие слезы.
Кандидат в милые друзья посерьезнел; обида проступала в его глазах, а хрустальная капля подрагивала в ухе.
— А в бюллетене биржи труда ты эту заявку не размещал?
Этикет припомнил, где он рядом видел вывески «Star High Day» на языках нескольких цивилизаций. В дверях ему поклонились — здесь только живая прислуга. Окно раздачи заслоняли два туанца в распахнутых белых камзолах поверх прилегающих палевых халатов, в зарукавных браслетах, бледно-лиловых шальварах и жемчужных башмачках. Манаа — туанские дворяне; определить их ранг в касте можно по ширине браслетов. Не слишком знатные персоны. Этикет не стал ждать, пока они, грубо коверкая язык, объясняются с продавцами, — он просто вежливо раздвинул их и положил ладони на барьер.
— Ки-ат? — веки их миндалевидных глаз не дрогнули, а хроматофоры тонкой, абсолютно гладкой кожи едва среагировали на невежество эйджи. — Что вы? Как?
— Я офицер. Капитан армии, — отрывисто кивнул Этикет. — Особый отряд неформальных войск подвальной и чердачной дислокации. Боевые акции в магазинах и офисах. Срочно нуждаюсь в продовольствии.
Кое-что туристы-туанцы поняли — «офицер», «армия», «нуждаюсь», «срочно»… Свои лингвоуки они выключили, чтобы попрактиковаться в языке, который еле-еле знали по разговорнику. Но армейских они — сами из сословия потомственных воинов — традиционно уважали в любых мирах, как потенциальных противников. На их лицах появились как бы плаксивые улыбки.
— Офицер! Пожалуйста.
Продавцы, соблюдая честь заведения, сохранили на лицах почтение. Хохотали они потом — после окончания смены, в раздевалке, но сейчас, чтобы клиент, так изящно разыгравший чванливых пришельцев, знал, что его выдумка одобрена, ему положили задаром лишних полпорции и прибавили на память сувенир от магазина.
Вернулся Этикет с подносом, на котором стояла пара плоских судков и бутылка с водой. Он разместил все на свободном столике и стоя ждал, когда Хиллари соблаговолит подойти.
— Там все недоумки, — буднично пояснил Хиллари, почему он не ищет приятелей через биржу труда, — они не понимают тех блестящих перспектив, которые я предлагаю…
— Я тоже не вплетаюсь, — оскалил зубы парень с фенечками.
— А именно, — размеренным тоном, каким он диктовал протоколы, начал Хиллари, — бесплатное жилье в престижном районе, полностью оборудованное аудио— и видеотехникой, проплаченный вход в Сеть — это раз. Высококачественные продукты и спортзал за мой счет — два. Бездна свободного времени для саморазвития и творчества — три. Чтобы это сразу увидеть и оценить, надо обладать гибким умом и уметь ощущать ситуацию с разных сторон. Вы не прошли тест. Извините, меня ждут.
И под их тихий сдавленный стон Хиллари, чуть подавшись вперед, встал и пошел к столику, где маячил Этикет.
Он ел недорогую, но натуральную яичницу с овощами, одновременно тихо беседуя с раскаявшимся беглецом.
— Я все знаю. Ничего не надо объяснять. Почему не позвонил сразу?
— Босс, только вчера выяснилось, что донос на Конрада Стюарта был ложным. Агент, который якобы его отправил, в самом деле ничего не посылал в штаб А'Райхала. Версия о принадлежности Фердинанда к Партии поставлена под сомнение, а приказ «взять живым или мертвым» отменен.
— Откуда у тебя такие сведения?
— Из отдела связи Департамента федеральной политической полиции. — Не раскрывая всех секретов, Этикет решил быть с боссом откровенным, насколько это возможно. — Но первое время я не был уверен, что при передаче его полиции вновь не возникнет угроза его жизни. А у нас в проекте нет мест, оборудованных для содержания людей под стражей. Вы бы его сдали гражданским властям, как это обычно делается, а опасность для жизни не исчезла бы. Убитого или умершего гораздо легче объявить тем, кем он должен быть согласно опубликованной версии. Но ситуация остается тревожной…
— Я приложу все силы, чтобы он остался у нас, в безопасности. Я обещаю тебе это. Мы сможем разрешить проблему, если вы вернетесь.
— Да, босс. Дольше медлить нельзя. У него сильный психологический шок. Ему нужна медицинская помощь.
— Я организую обследование и лечение, Этикет. Назови точно время и место, куда за вами прислать флаер.
— Я всегда был уверен в вас, босс. Я знаю, что мы поступили неправильно, но у нас не было иного выбора. Его шли убивать. А наша цель — служить и защищать.
* * *— У меня все люди заняты, — голос Туссена был категоричным. Он знал, что Пальмера можно убедить, если найти побольше доводов.
— Но мне нужно привести Маску из подвала.
— Некому водить дистанта, все при деле. Молния пришла на последний контроль, ей пишут допуск к боевой работе. У Принтера глаз закосил. И потом, этот хлам из Blue Town Bank, расстрелянная кукла — по ней надо составить экспертное заключение. Сам посуди, Пальмер, — кого я могу выделить?
— Но… — Пальмер начал теряться; самое время направить его в нужное русло.