"Фантастика 2024 -156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Внизу Ковш, подняв ветровое стекло, выставил над капотом кассетный гранатомет и метко подрубил «даккар» на три колеса, кое-где покорежив и корпус. Редкие прохожие резко метнулись в стороны, укрываясь где попало. Задняя дверь фургона «Архилук» распахнулась — и «муха» без пилота, слепо рыская на лету, устремилась ввысь по стене дома.
У Конрада перед глазами тучами плясали солнечные зайчики — шатаясь, он видел как во сне, что гости вдвоем без усилий, одним махом, загородили тяжеленным, битком набитым шкафом вход в прихожую (от шкафа мигом полетели брызгами куски), а третий голыми руками — как фокусник, невероятно быстро и при том непринужденно — разбирал системный блок его машины, вырывал и совал за пазуху диски. Перемещаясь по квартире, будто вихри, все они успевали еще и стрелять, отвечая на пальбу невидимых врагов. Киборг-громадина рывком сдвинул оконную раму — в помещении свежо повеяло простором высоты, ворвался гул Города. Время не ощущалось; все происходило так стремительно, что счет секунд исчез; сознание Конрада застыло вне времени — он видел и не понимал, он слышал, но слова и звуки плыли мимо, отстраненно от него. Все это — морок, наваждение; оно исчезнет — только бы проснуться!.. Он заснул в шлеме и видит жуткий сон.
Киборг в проеме окна раскинул руки; сзади, из пустоты провала вознесся ранец-«муха», положил ему хомут на плечи, прилег к телу, обнимая его в поясе и бедрах. Не чувствуя тяжести, киборг шагнул вперед, потом приподнялся над полом и сгреб помертвевшего Конрада.
— Ничего не бойся, — произнес киборг спокойно и с этими словами прыгнул с этажа — вперед и вниз; он отлетел подальше, и пение «мухи» оборвалось — свободное падение быстрее управляемого. Конрад окончательно утратил ощущение реальности.
Вслед за Ветераном прыгнули и Этикет с Бамбуком, прострелив пол у окна дюбелями — чтоб через полсекунды побежать по наружной стене, держась за покрытую защитной муфтой струну троса толщиной со стержень авторучки. Когда они опустились на крышу двадцатиэтажной секции, над обрезом парапета вновь воспарила «муха», готовая принять и опустить обоих на тротуар. Бойцы «Омеги» ворвались в комнаты, но стрелять вдогонку было поздно — оставалось ждать санитарный флаер для раненых и надеяться, что план «Перехват» уже заработал во всю мощь и боевики Партии с их командиром Фердинандом не уйдут. Теперь уж нет никаких сомнений — тут была база террористов, опытных и на все готовых. Платный доносчик дал точную наводку.
Ковш, избегая оживленных улиц, направил фургон «Архилук» в гнилые проулки, петляя и кружа, как будто уворачивался от преследующей авиации; Конрад сидел безучастно, отрешенно, не в состоянии поверить, что все происходящее — не плод больной фантазии; Этикет по радио срочно зондировал старые знакомства.
— Пароль — «Лампа».
— Принято. Назовите пароль для входа на следующий уровень.
— Пароль — «Прицел». Этикет вызывает Индекса.
— Хай, Этикет. Индекс на связи.
— Индекс, мне очень срочно нужно убежище. Но сначала — скрыться с улиц, поскольку на мой транспорт людьми А'Райхала введен «Перехват». И — место, где можно спрятать человека.
— Дай свою локализацию на карте Города. Так… Даю метку, где ждать. Через десять минут там будет наша фура; вкатишь машину в нее. Место схрона подыщем. Корпус Сэйсидов гарантирует вам безопасность и защиту, — закончил разговор стандартной фразой Индекс, который и по сей день служил в группе усиления Корпуса.
* * *Настоящие сцены надо планировать заранее. Все блестящие импровизации на самом деле неоднократно репетируются и оттачиваются. Данную сцену Хиллари задумал еще утром, когда они сошлись с Гастом завтракать за одним столиком в реабилитационном центре «Здоровье».
— Так больше продолжаться не может, — говорил Гаст, переместив содержимое трех тарелок в одну. Вилкой он пренебрегал за ненадобностью. — Я точно свихнусь — днем работать, а ночью спать под установкой! Мне кажется, что это зомбизатор; у меня в памяти дыры появились. Сегодня утром встаю и думаю: «Кто я и как меня зовут?» Я не моргаю, а паутину с глаз сдираю, будто мне веки склеили; в голове не мозги, а гель, мысли плывут медленно, медленно — я и не дождался, когда пару слов додумаю. Если я сейчас за стенд сяду, стану точно как Пальмер, Три Закона три дня тестировать. Его таким занудой в этом центре сделали, я почуял. Если и дальше так пойдет — ноги моей здесь не будет. Они из меня дурака сделать хотят.
— Это они процессы мозга к норме приводят, — ответил Хиллари, жуя зеленую веточку и пытаясь понять ее вкус, — обычные люди, Гаст, всегда так думают.
— Тогда я хочу умереть ненормальным. Я таким всю жизнь прожил и привык к своему состоянию; пусть они не переставляют мебель в моей черепушке. Вот теперь я понимаю, что чувствуют киборги на стенде! Если бы не Первый Закон, они давно бы взбунтовались.
— Я что-нибудь придумаю, — обронил Хиллари. У него уже были наметки одной строго научной авантюры.
Только плохие начальники стягивают всю работу на себя, а потом разрываются между семью делами и жалуются на нехватку времени. Хорошие начальники заставляют работать других. Но как вернуть в строй киборга с изменяющейся памятью, когда старая программа проступает, как переводная картинка, как древние записи на манускрипте под рукой реставратора, превращая киборга в новую личность, в мозгу которой идет борьба, вызывая сомнения, колебания, удлиняя время принятия решений, искажая мотивации и поступки?.. Чайка, легкая в работе и общении, теперь напоминала человека, больного прогрессирующим параличом: она шла, неуверенно ставя ноги, нагнув голову и растопырив локти, а отвечала на вопрос, предварительно подумав с полминуты. Заново тестировать и переписывать? Адская по кропотливости работа в предельно сжатые сроки — Хиллари начинало мутить при одной мысли об этом. И он решил возложить эту работу на саму Чайку. «Если мозг киборга стремится сохранить себя как единое целое и это даже вызывает отрицательное отношение к стендовой проверке, — рассудил Хиллари, — так пусть мозг Чайки стремится к сохранению своего нового полного статуса, отторгая и подавляя всплывающие куски старой программы. Воля у киборгов — крепче некуда, а их целеустремленности позавидовать можно. Надо лишь запустить механизм чистки, желательно по максимуму — по Первому Закону!»
Как давить на психику киборгов, Хиллари знал лет с четырех, добиваясь от Кэннана уступок в свою пользу и то измором, то нахрапом доводя своего кибер-гувернера до белого каления. Относясь к любому делу серьезно, Хиллари тщательно продумал сцену до мельчайших деталей и реализовал ее по плану. С утра он не принимал лекарств — отчего его зрачки опять расширились и потемнели, выпил мочегонное короткого действия — отчего он осунулся и посерел, а под глазами пошли черные круги, и два раза взбежал по лестнице на восьмой этаж, после чего он стал задыхаться, а сердце у него запрыгало, как лягушка. Главное, когда ты разговариваешь с киборгом, — это не казаться, а быть. Натренированный киборг взглядом в нескольких режимах и по радару очень точно определяет подлинное состояние человека.
Чайка, увидев Хиллари, испугалась, а Хиллари, из-под опущенных век отследив реакцию Чайки, обрадовался. Раз она так бурно реагирует на изменения его здоровья, значит, свой образ как хозяина он вложил в нее накрепко и никакой реверс с ним не справится.
— Чайка! Мне очень плохо, — глухим нездешним голосом говорил Хиллари, тяжело дыша. Он сидел, согнувшись и упираясь ладонями в колени, чтобы было легче. Галстук и ремень он снял, ворот рубашки расстегнул, чтобы Чайка видела, как поднимаются ключицы; манжеты расстегнул тоже — из-под левой высовывался краешек накожного аппликатора, который ставят, чтобы лекарство проникало в кровь медленно и постоянно и его равномерная концентрация поддерживалась несколько суток; Чайка и это видела, и пугалась все больше и больше. — Я очень много сидел на стенде, и мой организм не выдержал. У меня снова начались приступы. Я боюсь умереть, у меня могут лопнуть сосуды в мозгу. Но я руководитель проекта, и я не могу уйти со своего поста. Я должен работать. Чайка, у меня одна надежда — на тебя. Ты, и только ты можешь мне помочь, разгрузить меня и дать мне время для отдыха. Для этого ты должна, Я ПРИКАЗЫВАЮ, мобилизовать внутренние резервы, вычистить из мозга все паразитные программы и снова приступить к работе. Этим ты спасешь меня. Я верю в тебя, я доверяю тебе свою жизнь и здоровье.