Чудесные куклы барышни-попаданки (СИ)

Мужчина снял путы с моих ног и несколькими сильными движениями растер икры, разгоняя застоявшуюся кровь. Подал руку, отойдя чуть назад. Приворот еще не подействовал, мужчина не вызывал иных чувств, кроме брезгливости и ненависти. Однако зелья лишили меня и воли. Я превратилась в послушную куклу, исполняющую приказы.
— Пойдем, барышня.
И я послушно отправилась в указанном направлении.
  
Кукла! Вот уж, действительно, ирония судьбы…
Восемь месяцев назад
Я с детства любила играть с куклами. Мама рассказывала, что могла оставить меня с куклой на час, а то и на два, и я не уставала от игры в дочки-матери. Чуть позже я стала шить для кукол одежду из лоскутов. И вязать научилась. Мне нравилось одевать кукол в разноцветные платьица и шляпки.
С возрастом увлечение куклами не прошло. Коллекционировать их я не могла, это слишком дорогое удовольствие. Зато научилась делать кукол из холодного фарфора. Я сама вылепливала им лица, раскрашивала их, шила одежду. И вскоре хобби превратилось в дополнительный источник дохода.
Кукла-барышня должна была стать украшением моей собственной коллекции. Блондинка с голубыми глазами и тугими локонами, в роскошном платье из голубого же бархата с кружевной отделкой… Она казалась мне такой живой, яркой, красивой, что я ей завидовала. По утрам ей не придется вставать на работу, ехать в душном и тесном автобусе, толкаться в метро. Она не испортит глаза за монитором компьютера. И не будет страдать от одиночества.
«Ах, если бы я могла поменяться с тобой местами…» — думала я, любуясь куклой перед сном.
Бойтесь своих желаний! Или хотя бы не мечтайте так громко, когда Карачун открывает дверь между явью и навью.
Правда, о том, что желание загадано в день зимнего солнцестояния, я узнала позже. И то, что оно сбылось, все же, чистое совпадение. Просто в то же самое время, в другом мире, чем-то похожем на наш, творилось черное колдовство. Или, как говорят местные жители, ведунство.
Уснула я в своем доме, а проснулась…
Первая мысль была о том, что я проспала. Не услышала будильника! Потому что за окном уже светло, а я все еще в постели. Пошарила рукой под подушкой, пытаясь нащупать телефон. И…
— Марьяна Ильинична! Барышня! Марьяна Ильинична! — заголосил кто-то рядом.
Я попыталась сесть, но мне не позволили. И осматривать комнату пришлось лежа, вертя головой.
Милая спальня в рюшечках. Они были везде: на занавесках и шторах, на скатерти, покрывающей круглый столик, на чехлах, скрывающих стулья, на одеяле, на подушках. И на белоснежном фартуке горничной, хлопочущей вокруг меня.
Она поправляла подушки, просила выпить воды, справлялась, как я себя чувствую, и умоляла подождать лекаря, за которым уже послали.
Я сплю? Боль от щипков, сделанных украдкой, под одеялом, подсказывала, что это не сон.
Тогда что⁈
В панику я старалась не впадать и вела себя, скорее, безучастно. Тем более, горничная хоть и задавала вопросы, но просила не отвечать, поберечь силы.
Я же не сошла с ума?
Женщина в темном платье с белым воротничком, в белом же переднике, с косой, уложенной вокруг головы — горничная. Нахожусь я в спальне, потому что лежу в кровати. Мебель… старинная. Именно старинная, а не старая. Я такую в исторических фильмах видела.
Это такой… стиль? Или чей-то каприз? Или…
Я ощущала слабость во всем теле. И чувствовала запах: кислый, с примесью каких-то трав.
Но почему Марьяна? По паспорту я — Марианна.
Ворочаясь, я заметила куклу, лежащую рядом с подушкой. Потянулась к ней и замерла. Кукольное лицо… Оно так похоже на мое! Те же серые глаза, вздернутый нос, тонкие губы, родинка на щеке. И темные волосы…
— Не трогайте! — взвизгнула горничная. — Бросьте! Сейчас же!
И мне бы спросить, почему, но куклу из рук выхватили. Брезгливо так, двумя пальчиками, держа за край платья в мелкий цветочек. И оно, к слову, весьма напоминало мою ночную сорочку.
— Это же лихоманка! — выговаривала мне горничная. — Она вашу болезнь забрала. Ее теперь сжечь надо, а вы… трогаете!
От внезапной догадки поплохело. Сглотнув, я ощупала лицо. Мое или… уже нет? И волосы… Я схватила рукой прядь. Светлая!
— Зеркало… — попросила я, едва ворочая языком. — Зеркальце… дай.
— Ох, Марьяна Ильинична…
— Зеркало! — повторила я тверже.
Горничная подчинилась. Взглянув на свое отражение, я вскрикнула от испуга. Я стала похожа на куклу, что сделала своими руками.
  
Глава 3
 
Глава третья, в которой Владислав попадает на конкурс красоты
Влад
Батюшка не сильно гневался. Можно сказать, так… пожурил слегка. Но неприятный осадок после разговора остался.
Во-первых, нельзя сказать, что вины Влада в случившемся нет. Его опоили и использовали, но он позволил кому-то это сделать, и это само по себе весьма неприятно. Во-вторых… женитьба? Получается, эту девицу Влад найдет и разведется, чтобы без скандала жениться на другой. И его мнения, естественно, никто спрашивать не собирается.
Противно и обидно, факт. И не зря, видать, батюшка, вручая диплом, шепнул на ухо: «Добро пожаловать во взрослую жизнь, сынок».
И зря Влад от аспирантуры отказался. От научных изысканий его, небось, какой-то там женитьбой не отвлекли. Хотя…
Нет, если батюшка что-то задумал, аспирантура не спасет. Ничего не спасет. И счастье, что Влада отпустили с наказом самому разобраться с проблемой, а не отчитали, как ребенка, и не отправили под замок, пока кто-то другой улаживает его дела.
Влад снимал квартиру недалеко от княжеских палат, буквально на соседней улице. Ближе к университету отец селиться запретил, в целях безопасности. Бастард или нет, но Влад — сын Великого Князя, и, соответственно, легкая добыча для людей, нечистых на руку. Спасибо, няньку[1] не приставил. Хотя, учитывая произошедшее, нянька-то, небось, не позволил бы подопечного опоить и женить. И проблем было бы меньше.
Вернувшись к себе, Влад сразу отправился в комнату, что приспособил под лабораторию. Ибо для начала следовало избавиться от последствий вчерашней попойки, благо разговор с батюшкой мозги прочистил, и руны уже не путались в голове.
На аптекарских весах Влад отмерил нужные граммы зверобоя, расторопши и одуванчика, истолок травы в ступке, ссыпал в колбу, воды живой[2] добавил, вскипятил, остудил и процедил. И уж потом огнем на воде руны начертал — здоровья, очищения и здравомыслия. И закрепил сие «живой» и «удом», чтоб уж наверняка.
Как говорится, дешево и сердито. А что? Наставники часто повторяли: чем проще ведовство, тем оно эффективнее.
Проглотив зелье от бодуна, Влад задумался о следующем шаге. Следовало бы заняться восстановлением памяти. Процесс неприятный, но он здорово сэкономит время. Да и вернее оно, когда самому вспомнить, что делал злополучной ночью. Однако разом протрезвевший организм требовал восстановления ресурсов. То есть, у Влада прорезался зверский аппетит.
И Влад совершил стратегическую ошибку.
Квартирная хозяйка регулярно кормила постояльцев завтраками, обедами и ужинами, но исключительно по расписанию и руководствуясь твердым правилом «Кто не успел, тот опоздал». И проще было отобрать конфету у ребенка, чем выпросить у нее тарелку супа или каши в промежутке между приемами пищи. В смысле, так отобрать, чтобы ребенок не заплакал. Было такое задание у Влада на практике по прикладной ведопсихологии. До сих пор, как вспомнит того ребеночка, так вздрогнет. И мороз по коже. Ведоиллюзионисты постарались, вместо человеческого дитяти студиозам нежить подсунули. Владу тогда малыш упыря достался. Хотя, если подумать, какие у нежити дети? Это же нежить!
  
А ошибка в том, что Влад решил подкормиться у матушки, благо и та жила неподалеку. Не мог батюшка поселить любимую фаворитку на другом конце города. А матушка Влада, сыночка младшенького, любит и балует. И уж точно не откажет в сытном завтраке.