Пережить бурю с Бастианом (ЛП)

Лэндон ни за что на свете не позволил бы ей с кем-нибудь поговорить, но мне пока не хотелось поднимать эту тему. У меня была пара идей, которые, как мне казалось, могли бы сработать.
— Я позабочусь об этом, — пообещал я. — Пока не знаю, как именно, но что-нибудь придумаю.
Рейн кивнула, и я был рад, что она поверила мне на слово. Учитывая, во что я ее втянул, она имела полное право не верить ни единому гребаному слову, слетевшему с моих губ. Я бы не стал ее винить. Даже если бы она поняла, что все это было для ее собственной защиты, это все равно был дерьмовый способ жить, даже временно.
Рейн протянула руку и провела пальцами по моей челюсти.
— А ты как? Спал?
Я пожал одним плечом.
— Я так устаю, что почти валюсь с ног, как только заканчивается дневная тренировка.
Это была не совсем правда, но мне не хотелось, чтобы она думала, что я вообще не спал. Меньше всего ей нужно было беспокоиться обо мне. Однако это не сработало, и, когда Рейн посмотрела на меня, стало ясно, что она не купилась на это.
— Ночью просыпаюсь от холода, — признался я. — Тянусь к тебе, но тебя нет. После этого я обычно не могу заснуть. Думаю, плюс в том, что не хватает времени на кошмары.
Я слегка улыбнулся ей, надеясь, что она поймет шутку, но Рейн ответила на мой жест.
— Я тоже не могу уснуть, — кивнула Рейн. — Все время думаю о тех случаях, когда просыпалась с тобой практически на мне, и о том, как раздражалась, потому что ты был потный. Теперь я совсем не возражала бы против этого.
— Мне нравится заставлять тебя потеть, — сказал я, приподняв бровь.
Рейн прижалась ко мне всем телом и обвила руками мою шею. Я обнял ее за талию, а она прижалась щекой к моей груди и просто стояла так с минуту.
Я посмотрел поверх ее головы и оглядел комнату. На самом деле все было не так уж плохо. Было достаточно просторно, но мне оставалось только гадать, работает ли телевизор здесь, в глуши. Я не мог себе представить, чтобы кто-то взял на себя труд подсоединить для нее кабель.
Рядом с диваном лежала небольшая кучка Лего.
— Бастиан, — тихо сказала Рейн, посмотрев мне в лицо, — тебе нужно кое с кем встретиться.
— Алекс?
Я с трудом сглотнул, продолжив смотреть на пластиковые детали.
— Он в другой комнате, — сказала она, указав на одну из дверей дальше по коридору.
Я кивнул и ослабил хватку, глубоко вздохнул и хотел отойти, но Рейн схватила меня за руку.
— Бастиан?
— Да?
— Он потрясающий.
То, как загорелись ее глаза, сказало мне все. Она уже любила его и любила глубоко.
Я не стал больше ничего спрашивать, а сделал несколько шагов к двери спальни. Внутри стояла двуспальная кровать и небольшой комод из темного дерева, а также неподходящая тумбочка с маленькой лампочкой в форме черепахи. В углу стояла книжная полка, уставленная книгами «Доктор Сьюз» и «Капитан подштанник». На полу перед книжной полкой лежала дюжина или около того книг с несколькими фигурками героев «Звездных войн».
В центре беспорядка в комнате за маленьким пластиковым столиком сидел светловолосый мальчик. Стол был завален мелками, фломастерами и цветными карандашами, а мальчик склонился над листом бумаги и что-то лихорадочно строчил. Он не поднял головы, поскольку был полностью сосредоточен на своей задаче.
Несколько минут я просто наблюдал за его работой и изучал все, что мог о нем узнать. Алекс был правшой, и даже с учетом того, как он наклонился, я мог сказать, что его глаза точно соответствовали моим. Было что-то в том, как он наклонился к своей работе, и в напряженном выражении его лица, что тоже было очень знакомо.
У меня не было никаких фотографий с тех пор, как я был ребенком. Очевидно, никто из моих приемных родителей никогда их не делал, а если и делал, то не давал мне. Я никогда не задумывался над тем, как выглядел тогда, но теперь знал. Я представил себя шестилетним ребенком, сидевшим за этим столом в такой же комнате, как эта.
У меня не получалось разглядеть рисунок, который рисовал Алекс, и когда я сделал шаг вперед, чтобы получше рассмотреть его, мальчик посмотрел на меня. Мгновение мы молча смотрели друг на друга. Он склонил голову набок и изучал меня, и я понял, что делал то же самое, что и он. Мальчик опустил взгляд на мои ноги, а затем снова поднял его на мое лицо.
 
— Ты высокий, — сказал он.
Я усмехнулся. Открыл было рот, но понял, что фраза, сформировавшаяся в моей голове, включает в себя бл*-бомбу, что, вероятно, было бы не очень хорошей идеей. Я быстро подумал о чем-то другом.
— Может, это ты невысокого роста, — предположил я.
Алекс посмотрел на меня и испустил долгий преувеличенный вздох, вскинув руки в воздух.
— Мне всего шесть. Когда-нибудь я стану больше.
— Держу пари, ты будешь такой же большой, как я, когда вырастешь.
Он склонил голову набок и пристально посмотрел на меня.
— Может быть, — сказал он и вернулся к своему рисунку.
— Что делаешь?
— Рисую.
— Что?
— Тебя.
Мое сердце подпрыгнуло, а грудь сжалась. На мгновение у меня перехватило дыхание.
— Меня?
Он кивнул и вернулся к раскрашиванию.
Я прошел остаток пути в комнату, чтобы получше рассмотреть. На рисунке определенно был изображен человек, но я не был уверен, что кто-то подумал, что это я. Голова фигуры была такой же большой, как и его тело, а ноги Алекс обтянул красными шортами. Руки были похожи на большие воздушные шары, а кисти — на маленькие круглые шарики с пятью крошечными палочками, выходящими из них.
Я не мог не улыбнуться.
— Откуда ты знаешь, что это я?
— Вот, — сказал Алекс, указав на синие точки на огромной голове. — У тебя глаза того же цвета, что и у меня. Так сказала Рейн.
— Она так сказала, да?
— Угу.
Интересно, что еще она ему рассказала?
Я отодвинул еще один стул с другой стороны стола и сел рядом с Алексом. Моя задница едва помещалась на сиденье, и я немного боялся, что он сломается под моим весом. Немного поерзав, я решил, что стул, по крайней мере, удержит меня какое-то время, и посмотрел на простой лист бумаги для принтера, разрисованный мелками.
— Что это такое? — спросил я, указав на пару предметов у ног фигуры.
— Гантели, — он поднял голову, и его взгляд скользнул по моим рукам. — Ты много тренируешься. Вот почему у тебя такие большие мышцы.
Он указал на руки-шары.
— Что ж, в этом есть смысл, — ответил я.
Мы сидели молча, а Алекс продолжал рисовать. Я понимал, что должен сказать что-то еще, но не знал, что именно. Не был рядом с детьми с тех пор, как сам был одним из них, и понятия не имел, как с ними общаться. Он явно что-то знал обо мне, но как далеко простиралось это знание, оставалось загадкой.
Знал ли он обо мне только через Рейн или Джиллиан тоже поделилась информацией? Если она это сделала, то что сказала?
Я был совершенно потерян, поэтому решил, что лучше всего будет придерживаться чего-то простого.
— Хороший рисунок, — сказал я наконец.
Он перестал рисовать и посмотрел на меня, наморщив лоб и слегка прищурив глаза.
— Теперь ты будешь моим отцом?
Что бы ему ни говорили, этого было достаточно, чтобы понять кое-что из происходящего. Мне хотелось спросить его, что он знает обо мне и о смерти его матери, но я не мог заставить себя изменить направление разговора. Это был первый раз, когда мы увидели друг друга, и я не собирался все испортить.
— Мне бы этого хотелось, — сказал я.
— Ладно. — Он снова повернулся к рисунку и начал рисовать вторую фигуру. Этот человек был меньше, чем мое изображение, без надутых рук, но с такими же синими точками вместо глаз.
— Кто это?
— Я, — сказал Алекс, пожав плечами. — Если ты собираешься стать моим отцом, я тоже должен быть в кадре.
— Думаю, в этом есть смысл, — кивнул я. — А кто-нибудь еще будет в кадре?
Он приложил кончик карандаша к губе и задумчиво уставился на рисунок.