Последняя граница. Дрейфующая станция «Зет»

Большая комната со старомодной ванной. Три стены покрыты кафелем. У одной — два больших бельевых шкафа. Рейнольдс не стал тратить время на осмотр. Он прошел к раковине, открыл кран, пока не наполнил раковину горячей водой, и опустил руки в воду. Этот действенный метод восстановления кровообращения в онемевших и замерзших руках, хотя и болезненный, но зато быстрый, был сейчас для Рейнольдса очень кстати. В пальцы словно вонзились тысячи иголок. Он высушил руки, вынул автоматический пистолет, выключил свет, открыл дверь и выглянул в нее. Обнаружилось, он оказался в конце длинного коридора, покрытого роскошным ковром, как это и положено в отеле, которым управляет АВО. По обеим сторонам коридора шли двери. Прямо напротив располагался номер пятьдесят шестой, следующий был пятьдесят седьмым. Ему повезло. Случай привел его прямо в то крыло здания, где в данный момент находился Дженнингс и, вероятно, с ним еще горстка ученых высшего класса. Когда же взгляд его достиг конца коридора, он напрягся и отпрянул от двери, бесшумно закрыв ее за собой: поздравления самому себе были несколько преждевременными, мрачно подумал он. Невозможно было спутать стоящую, и заложившую руки за спину фигуру в форме в дальнем конце коридора, и смотревшую в покрытое изморозью окно — охранника АВО мало с кем можно спутать.
Рейнольдс уселся на край ванны, закурил сигарету и стал размышлять, какой следующий шаг надлежит сделать. Конечно, нужно спешить, но положение не столь отчаянное, чтобы поступать необдуманно. На этой стадии скоропалительный шаг может всему повредить.
Охранник, по всей вероятности, будет находиться там, где находится. Так же очевидно, что он, Рейнольдс, не может пройти в номер пятьдесят девятый до тех пор, пока в коридоре находится охранник. Вот задача. Убрать охранника... Подкрасться к нему по ярко освещенному коридору длиной в сто двадцать футов. Существуют разные способы самоубийства, но мало какие из них являются более глупыми. Охранник должен прийти к нему сам. Прийти, ничего не подозревая. Внезапно Рейнольдс усмехнулся, погасил сигарету и быстро встал. Граф, подумал он, оценил бы это.
Он снял шляпу, пиджак, рубашку, галстук, швырнул их в ванную, пустил горячую воду, взяв кусок мыла, намы-лился, покрыв лицо толстым слоем белой пены до самых глаз. Ему известно, что его словесный портрет выдан каждому полицейскому и сотруднику АВО Будапешта. Он тщательно вытер руки, взял в левую руку пистолет, накинул на него полотенце и открыл дверь. Негромко окликнул охранника, но голос очень отчетливо прозвучал в коридоре. Охранник сразу повернулся, привычно хватаясь за кобуру, но сдержал движение, увидев всего в мыле и пене человека, который жестикулирует ему на другом конце коридора. Открыл рот, собираясь что-то сказать, но Рейнольдс универсальным жестом прижатого к губам пальца торопливо указал ему, чтобы тот молчал. Секунду охранник колебался, но увидев, что Рейнольдс энергично призывает его жестами, побежал по коридору, бесшумно касаясь резиновыми подметками ботинок толстого ковра. Когда он подбежал к Рейнольдсу, в руке его уже был пистолет.
—На пожарной лестнице снаружи человек, — прошептал Рейнольдс, нервно теребя полотенце, и, незаметно переложив пистолет, взялся за ствол правой рукой. — Он пытается открыть дверь и войти.
—Вы в этом уверены? — хриплым шепотом спросил охранник. — Вы его видели?
—Я видел его, — дрожащим от нервного возбуждения голосом повторил он. — Но он не может заглянуть внутрь. Занавески опущены.
Глаза охранника сузились, а толстые губы растянулись в улыбке почти волчьего предвкушения. Только небу известно, какие бешеные мечты о славе и продвижении по службе крутились в этот миг в его голове. О чем бы он ни думал, но только не о подозрительности и осторожности. Он отодвинул Рейнольдса в сторону, раскрыл дверь в ванную комнату, а Рейнольдс, освобождая руку от полотенца, прошел вслед за ним. Удар по затылку... Он поймал падающее тело охранника и осторожно опустил на пол. Открыть шкаф с бельем, разорвать пару простыней, связать лежавшего без сознания охранника и забить кляп в рот, поднять, запихнуть в шкаф и запереть — на все это тренированным рукам Рейнольдса потребовалось только две минуты.
 
Еще через пару минут со шляпой и перекинутым через руку плащом, очень сильно смахивая на идущего в гости посетителя отеля, Рейнольдс стоял у номера пятьдесят девять. У него в запасе было полдюжины ключей-отмычек вместе с четырьмя полученными от управляющего отеля, в котором остановился он сам, — ни один из ключей не подходил.
Рейнольдс замер от неожиданности. Это было непредвиденным, чего он никак не ожидал. Он бы мог гарантировать вход в двери любого отеля с этими ключами, но рисковать сейчас и выламывать дверь он не мог. Высаженный силой замок уже не закроешь. Если сопровождающий профессора охранник увидит открытую дверь, которую он запирал, то немедленно что-то заподозрит и произведет обыск.
Рейнольдс двинулся к следующей двери. По обеим сторонам коридора только каждая вторая дверь имела номер.
Вполне логично было предположить, что двери без номеров ведут в ванные комнаты, соединяющиеся с каждым номером. Русские бронировали своим известнейшим ученым лучшие номера, создавали удобства, которые в других, более цивилизованных странах обычно предоставляются кинозвездам, аристократии и сливкам общества.
Естественно, и эта дверь тоже была заперта. В таком оживленном отеле коридор не мог оставаться пустым на неопределенно долгое время. Рейнольдс вставлял и вытаскивал ключи из замка со скоростью и ловкостью артиста. Снова ему не повезло. Он достал фонарик, опустился на колени и уставился в щель между дверью и косяком. Тут ему повезло. Большая часть дверей в континентальной Европе навешивается на косяк, и язычок замка остается недоступным. Но в данном случае дверь входила в косяк. Рейнольдс быстро достал из бумажника длинную пластинку жесткого целлулоида. В некоторых странах обнаружение такого предмета у грабителя стало бы достаточным поводом, чтобы поставить его перед судьей по обвинению в обладании орудием взлома. Он просунул целлулоидную пластинку между дверью и косяком, взялся за ручку, потянул дверь на себя, поворочал пластинкой из стороны в сторону, ослабил дверь, толкнув ее назад. Замок громко щелкнул, и мгновенно Рейнольдс оказался внутри.
Помещение оказалось именно ванной комнатой, повторяющей в деталях ту, которую он только что покинул, лишь положение дверей было различным. Двойной шкаф для белья оказался справа, когда он вошел во вторые двери. Он открыл этот шкаф, увидел с одной стороны полки, а другая половина шкафа была пустой. Во всю длину в дверцу вделано было зеркало. Закрыв шкаф, отметил, что в нем удобно будет спрятаться. Но он надеялся, что укрытие ему не понадобится.
Он прошел к двери, ведущей из ванной комнаты в спальню, и посмотрел в замочную скважину. Там было темно. Дверь открылась, когда он нажал на ручку, и он вступил в темноту, быстро обшаривая помещение узким лучом фонарика. Пусто. Подошел к окну и, убедившись, что никакой свет не будет замечен сквозь закрытые жалюзи и тяжелые шторы, перешел к другой двери, включил свет и повесил шляпу на ее ручку, чтобы нельзя было подглядеть в замочную скважину.
Рейнольдс имел немалый опыт в обыскивании помещения. Ему потребовалась всего минута, чтобы тщательно осмотреть картины и потолки, убедиться, что нигде нет отверстий для подглядывания. И всего за двадцать секунд он нашел обязательный микрофон, спрятанный за решеткой вентилятора над окном. После этого он сосредоточил внимание на ванной комнате. Осмотр ее занял секунды. Ванна была встроенной, и потому за ней ничего нельзя было спрятать. Ничего не обнаружилось и за раковиной, и за шкафчиком, и за занавесками душа. Старомодный душ крепился болтом к потолку.
Он как раз задергивал занавеску, когда услышал в коридоре приближающиеся шаги, всего в нескольких футах. Звук шагов, конечно, заглушал толстый ковер. Он пробежал в комнату, выключил свет. Шли явно два человека. Он это слышал, слышал их голоса и надеялся, что голоса заглушат щелчок выключателя. Он снял шляпу с ручки, быстро прошел в ванную комнату, закрыл за собой дверь почти полностью и приготовился наблюдать в образовавшуюся щель между косяком и комнатой. Ключ повернулся в замке, и в номере появился профессор Дженнингс. С ним вошел, еле держась на ногах, высокий, могучий человек в коричневом костюме. Был ли то сотрудник АВО, назначенный охранять профессора, или просто коллега Дженнингса, определить невозможно. Но одно было достаточно ясно: он принес с собой бутылку и два стакана, значит, намеревался остаться надолго.