Гений Сталин. Титан XX века (сборник)
Любое промедление с взятием Берлина могло привести к тому, что Берлин был бы занят союзниками, и в этом случае дальнейшие события предсказать очень трудно. 1 апреля 1945 года Черчилль писал Рузвельту:
«Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят также Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу? Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток, и в том случае, если Берлин окажется в пределах досягаемости, мы, несомненно, должны его взять».
При этом вермахт практически перестал уже сопротивляться на Западном фронте, зато на Восточном фронте оказывал яростное, я бы сказал, тотальное сопротивление. Обвиняя Черчилля и Рузвельта в ведении сепаратных переговоров с группой Вольфа в Швейцарии, Сталин, в частности, писал Рузвельту:
«…Немцы продолжают драться с русскими за какую-то малоизвестную станцию Земляницу в Чехословакии, которая им столько же нужна, как мертвому припарки, но без всякого сопротивления сдают такие важные города в центре Германии, как Оснабрюк, Мангейм, Кассель. Согласитесь, что такое поведение немцев является более чем странным и непонятным».
Одновременно со штурмом Берлина войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов и 1-го Прибалтийского фронта вели тяжелейшие бои за «Восточный бастион рейха» – Восточную Пруссию.
По приказу Жукова для каждой армии фронта был изготовлен огромный натурный макет Берлина, на котором воспроизводилось каждое здание, развалины и т. п. Все офицеры фронта до комбата включительно прошли занятие на макете и знали свой маневр с закрытыми глазами.
За спиной каждого общевойскового и танкового командарма стоял командующий воздушной армией или штурмовым авиакорпусом, который немедленно давал команду самолетам на подавление всех встречающихся на пути препятствий.
Техническая оснащенность Красной Армии была такова, что в общевойсковой 8-й гвардейской армии Чуйкова на один километр фронта приходилось 42 (!) танка, а во втором эшелоне им на пятки наступали еще 900 танков и самоходок танковой армии Катукова.
Берлин был укреплен неприступно. Город прикрывала с востока местность с обилием каналов, рек, озер, пригородов с каменными постройками. Глубина сплошной обороны перед городом составляла 70 километров. Сама столица рейха была превращена в крепость с единой системой огня и управления, десятками железобетонных бункеров колоссального размера, тысячами бетонированных и бронированных огневых точек, зарытых танков и т. п.
Однако кроме огромной технической мощи и идеальной организации наша армия имела совершенно иного, чем в 1941 году, солдата. Так, во время штурма Берлина наши войска наткнулись на особо укрепленный узел из старинных зданий, которые из-за тесноты улиц не могли быть обстреляны артиллерией большой мощности, а штурмовые авиаудары не помогали. Пока наши генералы искали решение, солдаты разобрали установку «БМ-13», «катюшу», по одной втащили направляющие на верхний этаж соседнего дома, из подручных средств соорудили запал и дали залп. Кто еще, кроме русских солдат, на это способен?
Сегодняшнему поколению наших людей пытаются внушить, что у наших солдат перед штурмом Берлина не было других помыслов кроме как спасти свою шкуру. Это ложь. Перед штурмом Берлина из госпиталей началось повальное бегство солдат и офицеров, одержимых одной идеей – во что бы то ни стало добить гитлеровскую банду в Берлине. Эти люди прошли по разрушенной, разграбленной, измученной России, Украине и Белоруссии и знали – за что идут в последний бой. Так ушел из госпиталя 23-летний гвардии майор Герой Советского Союза В.А. Жуков, возглавивший вскоре десант на берлинский аэродром Темпельхоф. Майор Жуков потерял на войне двух родных братьев и сам погиб в последние дни войны.В последние часы войны командарму Катукову пришлось бросить в бой последний резерв – роту охраны штаба армии. Рота состояла из усатых ветеранов, с многочисленными нашивками за ранения и орденами. Построив роту, Катуков предложил добровольцам принять участие в штурме сильно укрепленной рейхсканцелярии. Требовалось лишь сто человек, но рота шагнула вперед целиком. Генерал Попель вспоминал:
«– Коммунисты – два шага вперед! – Командует Катуков.
Как один человек, рота снова шагнула к нам. Членов и кандидатов партии здесь было не больше трети.
– Вы же комсомолец, товарищ Кирсанов?
– Так точно, хочу идти в бой коммунистом.
– Комсомольцы, три шага вперед!
Тем же четким шагом вся рота выступила вперед.
– Какой же вы комсомолец, папаша?
– Товарищ командующий, разрешите мне идти в бой…
– Ладно, братцы! Чтобы никому не было обидно, на первый-второй рассчитайсь! Четные номера, четыре шага вперед! Нарушив прямой приказ, вышли вперед и четные и нечетные номера. Пришлось сто автоматчиков отобрать индивидуально».
Конечно, найдутся те, что станут утверждать, будто подобные факты – советская пропаганда. Однако лично я, если речь идет о храбрости, чести и долге, предпочитаю верить словам Жукова и Катукова, нежели слушать камлания новоявленных «знатоков» военного дела и русской истории. Лично я предпочитаю верить «пропаганде» героев, но не «правде» трусов и приспособленцев.
Весной 1945-го погибали лучшие из лучших – Герои Советского Союза, прославленные командиры, испытанные в боях солдаты. Наши лучшие люди гибли в майские дни, в последние часы войны. Уже при подходе к Рейхстагу погиб командир 1-й гвардейской Чертковской дважды ордена Ленина, Краснознаменной, орденов Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого танковой бригады Герой Советского Союза полковник Абрам Темник. Когда танки Темника остались без прикрытия автоматчиков, он приказал офицерам своего штаба надеть ордена, взять автоматы и очищать дома от фашистов. До конца войны оставались минуты, а у Темника впереди была блестящая карьера и вся жизнь, однако Победа была важнее всего остального. Так рассуждали наши солдаты, штурмовавшие Берлин.
Как не хватало нам таких людей после войны! Как не хватает их теперь!5 июля 1945 года началась демобилизация воинов Красной Армии. Домой возвращались около 4 миллионов военнослужащих. 23 июня 1945 года Верховный Совет СССР принял Закон о демобилизации личного состава Действующей армии. Все убывающие из армии обеспечивались бесплатным проездом домой, питанием в пути следования, новым обмундированием за казенный счет. Солдаты получали единовременное денежное вознаграждение в размере годового оклада за каждый год службы, офицеры – от двухмесячного до пятимесячного оклада. Органы государственной власти были обязаны в месячный срок предоставить каждому работу с учетом воинской специальности и опыта, в должности не ниже, чем они занимали до войны. Всем демобилизованным предоставлялось жилье, Всесоюзный банк финансирования коммунального и жилищного строительства обязывался предоставить уволенным со службы ссуды на строительство домов и заведение хозяйства.
Если бы подобное решение было принято в 1917 году Временным правительством, никакой пролетарской революции никогда бы не состоялось. Генерал А.А. Брусилов вспоминал, что, прибыв в Ставку в 1917 году принимать Верховное командование, он застал там своего предшественника – замечательного генерала Алексеева плачущим. «Пошляки, – говорил Алексеев о Временном правительстве, – рассчитали, как прислугу». Даже если казна была пуста, царь, буржуазия и Церковь имели достаточно ресурсов для того, чтобы снять социальный кризис в стране.
Мы же должны еще и еще раз в ноги поклониться нашим воинам-победителям, которые не только раздавили фашизм, но своим подвигом обеспечили уважение к безопасности и интересам нашей Родины на послевоенный период. Наш долг памяти перед подвигом наших дедов – наших славных гвардейцев в том, чтобы не позволить сегодня никому тянуть грязные руки к Великой Победе и чернить имена наших героев.