Гений Сталин. Титан XX века (сборник)

Во время Великой Отечественной войны на всех флотах СССР работали выдающиеся военачальники-моряки: Н.Г. Кузнецов, Ф.С. Октябрьский, В.Ф. Трибуц, И.С. Исаков, А.Г. Головко. При этом Наркому ВМФ Кузнецову в 1941 году было 39 лет, командующему Северным флотом Головко – 36 лет, командующему Балтийским флотом Трибуцу – 40 лет.
Во время войны военные и государственные решения принимались без треска и помпы. Многие важнейшие совещания высших органов власти, особенно в начальный период войны, даже не протоколировались, ряд проблем решался в узком кругу лиц, один на один, или в телефонном разговоре.
  
Письма, директивы, иные документы, продиктованные или написанные Сталиным, тут же, не перепечатывая на машинке, передавали в соседнее помещение – аппаратную особого узла связи. Диктовал Сталин, как правило, руководителям, приглашенным по конкретному вопросу. Это совместное творчество с маршалами и наркомами, которые писали под диктовку Сталина, помогало избежать дальнейшего согласования с ними и лишнего бюрократизма. Никакие машинистки, стенографистки, помощники не присутствовали, даже чай Сталин заваривал и наливал себе сам.
Сегодня практически не существует фотографий Сталина за период войны. «Сталин над картой», «Сталин с военными». Все, что мы имеем, – несколько снимков с конференций Антигитлеровской коалиции, фото на трибуне Мавзолея во время Парада 7 ноября 1941 года и Парада Победы.
У Черчилля, например, военных фотографий сотни: в самолете, в кабинете, в Кремле, на развалинах Лондона, с офицерами, с дамами, с королем.
Объяснение простое – Сталину не до того было, а также и еще раз подчеркивает его подлинное отношение к внешней, формальной стороне дела.
Влияние Сталина на ход войны раскрывает прежде всего история боевых действий, качество работы тыла, обеспечения армии военными материалами, оружием и боеприпасами. Часто говорят – Сталин, Жуков, да и вообще русские воевать не умеют, немцев завалили трупами, армия у них азиатская и т. д. Судите всегда по результату. Например, в начале 1942 года против 6,2 миллиона германских солдат мы имели 5,5 миллиона в Красной Армии, а закончился 1942 год Сталинградским побоищем фашистов. Вывод, по-моему, очевиден.
Детали работы Верховного помогают понять воспоминания советских военачальников, партийных и хозяйственных руководителей, конструкторов военной техники, а также иностранных политиков, деятелей науки и культуры. Они работали над мемуарами в различных обстоятельствах, которые нередко диктовали авторам определенные акценты. И тем не менее хочется подчеркнуть одну общую для них деталь: все, кто лично так или иначе сталкивался со Сталиным, а это сотни, тысячи самых разных людей от К.И. Чуковского до А.А. Громыко, не сомневались в величии Сталина и его огромном человеческом обаянии. Даже Главный маршал авиации Голованов, бывший во время войны одним из самых близких сотрудников Сталина, а после войны уволенный со службы, перебивавшийся случайными заработками и с трудом кормивший семью, оставил о Сталине не просто добрые, а восторженные воспоминания.
И напротив – те, кто оказался в стороне от великих свершений нашего народа, не знает настоящего дела, чье мировоззрение сформировалось не в армейских или трудовых коллективах, а в стерильной декадентской атмосфере высшей школы, с готовностью нападают на Сталина и его время.
Маршалы и генералы взялись за перо, когда Генералиссимуса вынесли из Мавзолея, а Хрущев дал команду его развенчать. В результате ругать Сталина стало не просто хорошим тоном, а непременным условием пропуска книги через фильтры Главного политуправления Советской Армии.
Компетентные органы еще на стадии рукописи вмешивались в работу авторов, не останавливаясь перед попытками негласной проверки текстов прославленных маршалов и генералов на предмет лояльности новой власти.
Повальное увлечение военачальников мемуарами было продиктовано немаловажным обстоятельством – страсть власти к переписыванию истории могла вычеркнуть из нее не только Сталина, но и любого из маршалов, так что они естественно стремились «застолбить» свое место в истории и закрепить за собой свою долю славы.
Разумеется, самым главным источником о работе Сталина должны были стать мемуары Г.К. Жукова, который в 1941–1942 годах большинство стратегических и оперативных вопросов решал со Сталиным тет-а-тет. Однако Жуков, находясь в опале, вынужден был практически не освещать роли Сталина в войне, ограничившись в огромном труде двумя-тремя страницами, посвященными Верховному. Перечисление всем известных цифр и фактов занимает в «Воспоминаниях и размышлениях» в сотни раз больше места, чем правдивый рассказ о совместной работе со Сталиным, определившей судьбу войны. Отчасти этот недостаток ликвидирован в отдельных интервью Жукова.
Трудно винить маршала за стремление выпустить свою книгу, поскольку были желающие вообще вычеркнуть из истории Отечественной войны Жукова. За это надо бы спросить с политических наследников Сталина, глумившихся над Маршалом Победы.
И даже несмотря на такие условия, наши военачальники донесли до нас правду, каждое слово которой давалось не легче укрепленного вражеского рубежа, – правду о том, каким Сталин был Верховным Главнокомандующим в Великой Отечественной войне.
 Г.К. Жуков, четырежды Герой Советского Союза, маршал Советского Союза, заместитель Верховного Главнокомандующего:«Ум и талант позволяли Сталину в ходе войны овладеть оперативным искусством настолько, что, вызывая к себе командующих фронтами и разговаривая с ними на темы, связанные с проведением операций, он проявлял себя как человек, разбиравшийся в этом не хуже, а порой и лучше своих подчиненных. При этом в ряде случаев он находил и подсказывал интересные оперативные решения».
 К.К. Рокоссовский, маршал Советского Союза и маршал Польши, дважды Герой Советского Союза:«Для меня Сталин велик и недосягаем. Он для меня исполин».
 А.М. Василевский, дважды Герой Советского Союза, начальник Генштаба:«По моему глубокому убеждению, Сталин является самой сильной и колоритной фигурой стратегического командования. Он успешно осуществлял руководство фронтами и был способен оказывать значительное влияние на руководящих политических и военных деятелей союзных стран. Сталин обладал не только огромным природным умом, но и удивительно большими познаниями».
 М.Е. Катуков, маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза, командующий 1-й Гвардейской танковой армией: «Для нас, фронтовиков, имя Сталина было окружено безграничным уважением. С этим именем связывалось все самое священное – Родина, вера в победу, вера в мудрость и стойкость нашего народа, в партию». А.И. Покрышкин, трижды Герой Советского Союза, маршал авиации: «Я выращен Сталиным и считаю, что если бы во время войны нами руководили слабые люди, мы бы войну проиграли. Только сила, ум Сталина помогли в такой обстановке устоять».
Что касается многочисленных разговоров о личности Сталина, о его привычках, склонностях, характере, то раскрытие этого вопроса останется за рамками книги. Слишком уж велика масса легенд, окружающих Сталина. Говорят, например, что Сталин на самом деле был сыном известного путешественника Пржевальского, а тот, в свою очередь, отпрыском кого-то из великих князей или самого императора. Говорят, что Сталин убил Ленина, Крупскую, свою жену Надежду Аллилуеву, своего друга Кирова, своего друга Горького, Фрунзе, что Сталин был агентом царской охранки, что имел сросшиеся пальцы ног. Теперь по прошествии времени, когда поступки Сталина давно обратились в свершения, все это уже не играет роли.
  
Конечно, Сталин имел человеческие недостатки: вспыльчивость, подозрительность, нетерпимость к чужому мнению. Иногда эти качества помогали ему в работе, иногда наоборот. Да и возможно ли сохранять полную беспристрастность, объективность, избегать раздражения, сталкиваясь ежедневно с десятками самых разных людей, с их мнениями, амбициями, темпераментом, давлением? Можно подумать, что Сталина всю жизнь окружали только лишь святые благочинные отцы, безгрешные, безвинные и беззащитные.Надо всегда помнить, что все исторические личности обладают человеческими качествами. Историю творят люди. Иногда они вспыльчивы, несправедливы, жестоки, пьяны, смешны, но, в конце концов, мы судим их по делам. А наших исторических деятелей, наших военачальников, наших вождей мы не только судим по делам, но и должны любить, как строгих, иногда невыносимых, но справедливых своих отцов.