Гений Сталин. Титан XX века (сборник)
Внешняя политика – такой предмет, на который каждая сторона смотрит со своей собственной колокольни. Поэтому мы с англичанами или немцами никогда не будем одинаково понимать историю внешней политики, никогда не будем иметь идентичных ее оценок. К этому надо относиться нормально, это данность. Ненормально иметь на внешнюю политику точку зрения, совпадающую с точкой зрения государств – конкурентов России.
Что представляла собой Европа в 30-е годы? Европа была клокочущим котлом, где кипела адская смесь непримиримых противоречий. Причем противоречия эти носили не только межгосударственный, но и классовый характер. Совершенно неправильно считать, что призрак коммунизма был локализован в пределах СССР – такие страны, как Италия, Болгария и Германия, взяли под контроль рабочее движение только при помощи военно-националистических диктатур. Так же неправильно изображать европейские компартии придатками сталинского режима на содержании Коминтерна. Рабочие движения в Европе были объективным отражением социально-политической ситуации в соответствующих странах. Многие европейские компартии, кстати, не только пережили крушение СССР, но и сегодня играют в своих странах существенную роль, а кое-где и находятся у власти.
Истоки Второй мировой войны восходят к результатам Первой мировой. Первая мировая война не привела к установлению справедливого порядка в Европе, к созданию международных инструментов безопасности. Сами англичане – творцы Версальского мира, признавали, что этот мир есть источник будущей войны.
Кто в этом был виноват, кому такое положение было выгодно? Это положение было выгодно Англии и США, которые стремились сохранить противоречия в континентальной Европе, отвлечь внимание французов и немцев от иностранных владений Англии и заставить их разбираться между собой в новой неизбежной войне. Чем больше кризисов, чем «темнее вода во облацех», тем авторам «Версаля» было лучше. Был раньше такой термин – «поджигатели войны». Что же, его выдумали на Старой площади? Если бы!
Когда в Германии к власти пришел Гитлер, Англия долго заигрывала с ним, пошла на подписание с Германией Мюнхенского договора, позволила фашистам оккупировать Чехословакию и Польшу. И только когда немцы поставили на колени Францию, до англичан дошло, что игры с Гитлером, попытки быть «ни павой, ни вороной» могут их погубить. Образно говоря, джинн фашизма, оказавшись выпущенным империалистами Европы для расправы с рабочим движением, вышел из повиновения и бросился на своих хозяев. Поэтому для Лондона задачей номер один, вопросом жизни стало натравить Германию на Советский Союз.
Англичане никогда не оставляли своих русофобских лозунгов. Кто не помнит красноречивый пролетарский кукиш на плакатах: «Наш ответ Чемберлену»? А ведь в своей ноте 23 февраля 1927 года Чемберлен грозил нам войной. Генри Детеринг, Лесли Уркварт, которые потеряли часть своих капиталов в России, другие крупные английские промышленники финансировали заговоры против СССР, разжигали в Европе антисоветскую истерию. Единственное, что предотвратило в конце 20-х годов поход против СССР, – это то, что англичане, собиравшиеся, как всегда, воевать чужими руками, не смогли подбить к войне Францию, Германию, Японию, Польшу. Противоречия между Россией и Англией усиливал тот факт, разумеется, что СССР был классовым антимиром Британской империи.
Попытки Сталина сблизить позиции с Англией на основе противостояния общей фашистской угрозе перед войной не привели к успеху. Англо-французы и далее проводили политику, враждебную СССР, а в ходе советско-финляндского конфликта призывали к крестовому походу против большевизма, изгнали СССР из Лиги Наций, в результате чего наша страна оказалась перед угрозой внешнеполитической изоляции. Мог ли Сталин доверять Англии при такой политике? Чем Англия в 1941 году была для СССР лучше, чем Германия?
Вновь обращаясь к попытке исключения Г.К. Жукова из партии, напомню одну из претензий к будущему маршалу: «Принимал дома врага народа Уборевича». Жуков на это резонно отвечал, что он принимал не врага народа Уборевича, а командующего округом Уборевича. Так же СССР заключал соглашения, торговал, сотрудничал не с фашистским режимом, а с законным германским правительством.
В 1939–1940 годах ни Сталин, ни кто-либо другой не знал и не мог знать, как далеко зайдет Гитлер в развитии своих бредовых теорий. Концлагеря, тотальная война – все это проявилось позже. В Европе Германия до поры не показывала разбойничьей сути, тщательно маскировала свои человеконенавистнические устремления. Еще в 1940 году Сталин говорил, что Гитлер – уникальная историческая личность, в его действиях отсутствует единая целенаправленная линия, политика постоянно перестраивается, часто бывает диаметрально противоположной, в теоретических положениях нацизма царит полная неразбериха.
Инсинуации же насчет пакта о ненападении, заключенного 23 февраля 1939 года между СССР и Германией, надо прекращать. Пакт обеспечил нашей стране мир. Не будь пакта, мы бы воевали с Германией, но не за Родину, а за интересы англичан. Часто упускают также из внимания то, что Сталин вынудил Германию подписать с СССР пакт о ненападении без согласования с Японией. Это в значительной степени подорвало доверие между Германией и Японией, это был большой внешнеполитический успех СССР.
Что касается подписания договора «О дружбе и границе», этичности секретных протоколов, занятия западных областей Белоруссии, Украины, Молдавии, а также присоединения Прибалтики, то в условиях, когда граница России теперь проходит восточнее Витебска, а на Севастополь претендует НАТО, полагаю, лучше помолчать.
Нас призывают сокрушаться над судьбой прибалтов, которых мы «оккупировали» в 1940 году, а то, что в Эстонии с 1934 года установилась военная диктатура Пятса, в Латвии – Ульманиса, в Литве – Сметоны, что эти фашистские режимы, состоявшие на содержании Запада, были крайне враждебны СССР, молчат. Диктатуры Пятса, Ульманиса и Сметоны смела с исторической сцены не злая воля Сталина, не стремление русских к расширению империи, а антинародная политика национального предательства, которую в угоду иностранным державам проводили эти наполеончики. В ходе войны зверства литовских и латышских карателей из числа членов националистических организаций шокировали даже немцев. В октябре 1941 года немецкий комиссар г. Слуцка в резкой форме жаловался руководству на действия 12-го литовского полицейского батальона, «бойцы» которого, по его словам, при проведении антиеврейской акции проявили массовый животный садизм, разнесли и разграбили город. Комиссар Слуцка требовал оградить город от этой литовской «воинской» части.
Надо прямо сказать: вхождение в состав СССР – самая лучшая, исторически оправданная и справедливая участь, которую только могли иметь прибалтийские республики. У них не было ни одного шанса остаться в стороне от мировой войны.
Нам очень важно понимать, что конечной, истинной целью, с которой Гитлер предложил СССР подписание данных соглашений, было внести непреодолимый раскол в лагерь возможных противников Германии, а именно Англии, США и России. После подписания пакта о ненападении Гитлер принялся втягивать СССР в орбиту оси Рим – Берлин – Токио. Причем решение о нападении на СССР уже было им принято, и Гитлер стремился таким путем лишь скомпрометировать нашу страну, оттолкнуть от нас потенциальных союзников. Даже если бы существовал не пакт о ненападении, а полноценный договор о союзе, он не остановил бы фашистов перед агрессией против СССР. И мы, россияне, должны понимать, что именно внешняя политика Сталина не допустила такого развития событий, предотвратила изоляцию СССР. В условиях, когда за пактом о ненападении не последовало иных выгодных Гитлеру соглашений и уступок со стороны СССР, пакт в конечном итоге оказался нашей внешнеполитической победой.
Сталин в 1939 году сформулировал следующие задачи советской внешней политики:
«1. Проводить политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами.