Гений Сталин. Титан XX века (сборник)
Существует аксиома, незыблемая точно Вселенная, – хороших и плохих, демократических и недемократических государств не бывает. В современном мире оперируют одинаково жестокие и безжалостные субъекты борьбы за ресурсы. Если бы Запад был таким хорошим, как мы считаем, а мы такими плохими – русские сапоги давно растоптали бы все свободные флаги, а американцы или европейцы гнули спину бы на нас. Как вы знаете, подобного не происходит – скорее наоборот. Так кто же более безжалостен, циничен и зол в глобальной борьбе? Мы? Ой ли!
Давайте оглянемся на ХХ век. В этот период на русскую землю входили враждебные войска Англии, США, Франции, Италии, Румынии, Болгарии, Германии, Венгрии, Боснии и Герцеговины, Хорватии, Австрии, Голландии, Финляндии, Испании, Турции, Китая, Японии. Ни одна страна в истории в течение столь краткого времени не подвергалась нашествию, подобному тому, что пережила Россия от начала до конца ХХ столетия. В ХХ веке различные силы, рвавшиеся к мировому господству, не единожды пытались уничтожить нашу страну. И нам при этом не нравится Сталин? Мы желали бы иметь другого вождя?
Да, сегодня методы Сталина кажутся жестокими. Это неудивительно – всему свое время, или, как говорится, у каждого времени свои законы. По мудрому выражению Черчилля, «Сталин был личностью, наиболее импонирующей нашему жестокому и изменчивому веку – веку двадцатому».
Киевская Русь, феодальная раздробленность и иностранное иго, Московия, Российская империя, Советское государство, Российская Федерации – несмотря на космическую разницу, все это Россия. Кто одобрит методы управления Святослава и Александра Невского, Юрия Долгорукого и Ивана Калиты, Ивана IV и Петра Великого, Екатерины и Сталина? Но для нас они не крепостники, деспоты или коммунисты, а вожди России. Все это живая ткань нашей истории, которую творили наши предки, как умели и как разумели – нам следует лишь, оглядываясь на их время, судить, насколько работа того или другого органично и закономерно легла в великую историю Великой России и привела к той исторической точке, в которой мы находимся.
Великая Отечественная война – событие такого исторического масштаба, такого гигантского размаха и глубины, что она, естественно, вместила в себя факты самого различного свойства и окраски. В огромном пласте военных статистических данных, воспоминаний и документов при желании можно отыскать подтверждения любой самой бредовой теории. Поэтому мы с вами будем опираться не столько на указанные виды данных, сколько на здравый смысл, свою историческую память, свою гражданскую позицию и состоявшиеся, очевидные итоги и результаты войны.
В этой книге немного также и цифр. Время Сталина – это эпоха созидания, поэтому оно оставило нам массу зримых свидетельств своего величия. В самом деле, какое значение имеет количество выплавленного за 1940 год чугуна, произведенных киловатт-часов электроэнергии? Факт, что наша страна при Сталине дважды поднималась из пепла, факт, что еще 50 лет назад мы начали пилотируемые полеты в космос, которые с тех пор повторили только США и Китай. Факт в том, что мы любим искусство сталинской поры, что мы испытываем чувство гордости оттого, что Сталин был нашим Сталиным, оттого, что Сталина не было ни у Англии, ни у США, ни у Франции, ни у Германии, ни у Японии, ни у Китая.
Почему так происходит? Потому, что в основе всех устремлений Сталина лежало его глубоко осмысленное понимание блага СССР и России, их народов, а методы использовались те, которых требовала ситуация в стране.
Репрессии в РККА
Репрессии в РККА – одно из главных обвинений против Сталина. Репрессии, мол, ослабили и обезглавили армию перед войной. Маршал А.М. Василевский в беседе с писателем К. Симоновым якобы и вовсе заявил, что без репрессий в армии могло бы не быть войны в 1941 году, не решился бы Гитлер напасть на «ту» Красную Армию. Кинематограф с готовностью растиражировал эту точку зрения и довел ее до статуса окончательной истины.
А.М. Василевский, если такой разговор и имел место, видимо, был неправ. Вторая мировая война, как известно, имела системные причины, и количество расстрелянных комбригов и комкоров ее решительно не способно было предотвратить или отложить. Сам Сталин уже после войны сказал об этом так:
«Было бы неправильно думать, что Вторая мировая возникла случайно или в результате ошибок тех или иных государственных деятелей, хотя ошибки, безусловно, имели место, на самом деле война возникла как неизбежный результат развития мировых экономических и политических сил на базе современного монополистического капитализма».
Не стоял вопрос, быть ли войне, а стоял вопрос, какой Россия, СССР вступит в эту войну. Стоял вопрос, как уже говорилось, о том, быть России или нет.
Точных цифр, отражающих статистику репрессий 30-х годов, не существует. В литературе называются цифры от 2 до 60 и даже до 80 миллионов человек. Конечно, 60 и 80 миллионов – это «развесистая клюква»: ясно, что половину населения СССР не мог истребить никакой варварский режим.
Нам твердят о запуганности советских людей, их подневольном положении, но какая же запуганность и подавленность могут быть на фоне огромного подвига нашего народа, небывалой ранее в нашей истории инициативы, уровня культуры, осознанной самоотверженности?
Ошибочно считать, что репрессии – характерный признак советской власти или сталинского руководства вообще. Так, например, в 1933 году в системе лагерей СССР находилось не более 400 000 человек. Сегодня в крупнейших странах, в том числе и в России, эта цифра в два раза выше. Только в следственной системе (т. е. без суда) в России сидят, по некоторым данным, до 200 000 человек. При этом население сталинского СССР почти в два раза превышало население Российской Федерации. Не следует также забывать, что сталинский СССР только начал преодолевать последствия Первой мировой и Гражданской войн.
Советское общество имело высокую степень внутренней мобилизации, бдительности, однако эти качества были и есть присущи многим странам, развивающимся в трудных условиях, – Японии, Китаю, Южной Корее. Очень трудно провести границу между политической взвинченностью общества и вакханалией. Благодушие, моральное разложение царили в 30-е годы во Франции, в результате чего французы во время германской агрессии дошли до невиданного падения национальной чести – пожертвовали независимостью своей родины ради спокойствия и сытости. Гибель Франции, причем не только военно-экономическая, но и духовная, – прямое следствие развития этой страны после Первой мировой войны в условиях благодушия и скудности моральных ценностей.
Кто спорит, что демократия лучше, человечнее и справедливее авторитаризма? Проблема в том, что Россия не моглаперепрыгнуть в демократию из феодальной царской диктатуры. Причем некоторые окраины Российской империи, такие как Бухара, Хива, Коканд, Кавказ, к 1920 году находились еще в стадии перехода от родоплеменного строя к феодализму, а некоторые народы Севера или Урянхайского края оставались в каменном веке.
Сегодня границы Российской империи кажутся нам незыблемыми, однако на Дальнем Востоке, в Средней Азии и Восточной Сибири русские флаги были подняты только в конце XIX века. При этом Россия сразу же подверглась удару со стороны Японии, потерпела унизительное поражение, потеряла часть своей территории, а в последовавшей за тем Первой мировой войне рухнула окончательно. Это показало насущную потребность страны во внутренней консолидации и полной трансформации, причем потребность эта не имела никакого отношения к классовому вопросу. Это было условием выживания народов России перед лицом внешних угроз.
Вне жесткой власти, вне социалистической системы было бы невозможно выровнять уровни развития различных народов России, и большинство из них никогда бы не выбрались из тьмы невежества, болезней и угнетения. Как сегодня, несмотря на все достижения прогресса, негры в Африке гибнут от смут, эпидемий и голода, так было бы и на наших, российских окраинах.