Гений Сталин. Титан XX века (сборник)
Помимо этого в отчетах НКВД СССР при проведении «изъятий» враждебного элемента в ходе тех или иных организованных операций уголовники зачастую указывались в общем списке с арестованными по политическим статьям. Число уголовников при этом могло составлять в среднем 10–15 % от общего количества арестованных.
Досадно, что, опираясь на авторитет людей, подобных Солженицыну, сегодняшние апологеты теории «большого террора» не утруждают уже себя доказательствами или хотя бы простой логикой, вываливая на головы читателей кучи антироссийского мусора. Вот, например, отрывок из статьи в Википедии, посвященной репрессиям:
В тот же вечер Сталин, находящийся на отдыхе в Сочи, направил в Москву шифрограмму, в которой потребовал: «Надо теперь же расстрелять пять или десять монархистов. Надо отдать ОГПУ директиву о полной ликвидации (монархистов и белогвардейцев) всеми мерами. Убийство Войкова даёт основание…» К вечеру 8 июня был запущен в ход весь механизм массовых репрессий. И уже в ночь с 9 на 10 июня в Москве были без суда как заложники (но заложники, которые были взяты «в заложники» уже после убийства Войкова) расстреляны 20 представителей знати бывшей Российской империи.
Вот так – отдыхал Сталин в Сочи и вдруг решил запустить « весьмеханизм массовых репрессий». Можно ли измыслить что-либо более дикое и примитивное? А ведь молодежь, чего скрывать, историю изучает по таким статьям. Читаем далее там же:
Операции ОГПУ не ограничились расстрелом двадцати заложников, во время «июньской операции» было проведено до 20 тыс. обысков и арестованы 9 тыс. человек.Основной удар пришёлся по деревне зерновых районов – по Украине, Центральному Черноземью, Дону и Северному Кавказу. Арестам подвергались «бывшие» – помещики, белые, особенно вернувшиеся в СССР – «репатрианты», – а так же «кулаки», «буржуи», «торговцы», «попы и церковники» и даже группы старой русской интеллигенции. Точное число репрессированных в тот период до сих пор не известно.
Это вообще шедевр. Не понятно только, почему пострадали помещики, белые, буржуи, торговцы, попы и старые русские интеллигенты, если удар пришелся по деревне зерновых районов? Откуда все эти пережитки царизма, в частности помещики, взялись в деревне зерновых районов в середине 1930-х годов? Непонятно также, чему верить: «9 тысяч человек арестованы» или «точное число репрессированных в тот период до сих пор не известно»? И за что арестованы, по какому признаку, по какому обвинению, в ходе какой «июньской операции», зачем, наконец?
Нередко в современных изданиях можно встретить и более смелые обобщения. Например, такие: «в 1937 году были уничтожены целые слои населенияСССР». Даже если признать за слой населения троцкистов или, скажем, японских шпионов, то, безусловно, об их полном уничтожении в результате репрессий 1937 года речи не шло. Так, только 22 июня 1941 года и только в городе Москве органами НКГБ-НКВД были «изъяты» состоявшие ранее на учете лица, установленныекак бывшие участники антигосударственных или запрещенных организаций, в том числе:
за шпионаж германский – 161 человек,
итальянский – 6 человек,
японский – 34 человека,
троцкисты – 78 человек,
сектанты-антивоенники – 91 человек,
разного антисоветского элемента – 466 человек,всего по городу Москве – 1077 человек.
Отметим, что обоснованность данных арестов до сих пор не подвергнута кем-либо сомнению. Выходит, таким образом, что, несмотря на все чистки 1934–1940 годов, на свободе к началу Великой Отечественной войны все еще находилось значительное число подозреваемых в связях с иностранными разведками и принадлежности к троцкизму. Если принять во внимание, что москвичи составляли всего лишь около 2 % населения СССР, можно представить, какое количество «опасного элемента» находилось под постоянным учетом органов без применения к этим гражданам каких-либо репрессивных санкций.
Не могу не привести и еще один пример того, как творятся фальшивки. В 2008 году общество «Мемориал» при участии Уполномоченного по правам человека в РФ, партии «Яблоко» и Международного фонда им. Д.С Лихачева представило плод своей многолетней работы под названием «Жертвы политического террора в СССР». Данный источник содержит поименный список репрессированных граждан и, в частности, данные моего отца и двух его родных братьев, дед которых, как уже упоминалось, был в свое время раскулачен.
При этом в списке имеется следующий комментарий: «поименно упомянутые лица из миллионов жертв преступного режима, репрессированных во времена большевистского и коммунистического террора в СССР. Чтобы узнать подробнее о судьбе этого человека, вы можете обратиться в Архив города проживания…»Казалось бы, не должно возникать сомнений относительно правдивости этого «документа», ссылающегося на официальные архивные данные. Между тем как Ошлаков Ю.Г. стал в СССР заместителем заведующего отделом ЦК КПСС, Ошлаков Г.Г. – заместителем главного штурмана воздушной армии стратегической авиации ВС СССР, а Ошлаков В.Г. – видным ученым-физиком, знаменитым специалистом по лазерной оптике. Вряд ли можно поверить в то, что эти «жертвы преступного коммунистического режима» – единственная ошибка в антисталинской статистике.
Помимо произвольного жонглирования цифрами нечистыми на руку авторами часто используется уже упоминавшийся прием проецирования исторического процесса на личность. Под таким углом зрения любое событие в жизни страны можно представить как акт варварства.
Рассказывать о том, как «уводили Алешу», как «маме не позволили положить ему теплое белье и пирожки с повидлом», как у «бабушки Алеши после того, как его увели, отнялись ноги, а с сестренкой Алеши не разговаривали одноклассники», – просто подло. Между тем большинство «источников», свидетельствующих в пользу теории «большого террора», в первую очередь используют именно этот прием.Один мой хороший товарищ, отец двоих маленьких детей, по профессии наемный менеджер, уже в наши дни по обвинению в экономическом преступлении просидел в следственной тюрьме пять лет, ожидая суда. Его второй ребенок родился, когда он уже находился в СИЗО. Как бы я лично болезненно ни воспринимал это жестокое решение властей, я был и есть далек от того, чтобы на основании только этого факта обвинять российское правительство в геноциде и массовых репрессиях.
«Московские процессы»
Теперь необходимо отступить от хронологической последовательности нашего рассказа, чтобы поговорить о так называемых «Московских процессах» против троцкистов, которые получили широкую известность и в немалой степени способствовали оформлению правового толкования троцкизма, широко использованного впоследствии в ходе систематической очистки государственного аппарата СССР от троцкистских элементов.
Первый процесс по делу «Троцкистско-зиновьевского террористического центра» (или «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра») открылся в Москве в августе 1936 года (отсюда «Августовский процесс»). Перед советским судом предстали Лев Каменев и Григорий Зиновьев, арестованные еще в декабре 1934 года по обвинению в соучастии в убийстве Сергея Мироновича Кирова. Помимо Каменева и Зиновьева на скамье подсудимых оказались и другие активные участники «левой оппозиции»: Г. Евдокимов, Г. Бакаев, С. Мрачковский, В. Тер-Ваганян, И. Смирнов, а также группа троцкистов, использовавших служебное положение для осуществления связей с Троцким – Е. Дрейцер, И. Рейнгольд, Э. Гольцман, Ф. Давид, М. Лурье и др.
Второй процесс состоялся в конце января 1937 года – на этот раз слушалось дело «Параллельного антисоветского троцкистского центра», а в качестве ответчиков были привлечены 17 человек во главе с Карлом Радеком и Георгием Пятаковым.
Наконец, в первой половине марта 1938 года открылся третий, возможно наиболее громкий, процесс против 21 члена «Право-троцкистского блока», в состав которого входили, в частности, Николай Бухарин, Алексей Рыков, Генрих Ягода, Христиан Раковский и Николай Крестинский.