Сезон обольщения

— Англия в это время года скучна, Фултон.
Джек оторвался от чтения:
— Правда? А я не заметил.
— Идут недели, близятся праздники. Люди собираются вместе, балуют вниманием родных, о которых даже не вспоминали весь год, трещат всякий вздор о любви и радости и прочей чепухе. Чертовски скучно, скажу я тебе. — Пожав плечами, граф отхлебнул кофе. — А Мария… она стала еще требовательнее: Хочет больше денег, чтобы покупать себе всякую мишуру и тряпки. Сказать по правде, я устал от ее капризов.
  
— Собираешься порвать с ней? — спросил Джек. Мария, в то время любовница Стрэтфорда, была весьма популярной куртизанкой.
— Конечно. — Граф поморщился и, словно желая придать себе сил, сделал большой глоток кофе. — Но не сегодня. Сегодня я чувствую себя… — Помолчав, он сказал иначе: — В это время года я не принадлежу Лондону.
— Кому же ты принадлежишь? Поедешь в родной Суссекс?
— Только не это. Вернуться в наше древнее поместье и превратиться в мишень для постоянных придирок моей маменьки? Ну уж нет. Рождество в Лондоне все-таки немного лучше. — Он снова пожал плечами. — Меня зовет мой друг из Нортумберленда, Уильям Лэнгли. Говорит, что в этом году прекрасная охота. — Он замолчал, склонил голову и сделал такое лицо, будто прислушивался к себе в поисках причины своей досады. — Но я устал от охоты.
Джек поглядел на друга, всем своим видом показывая, что он вовсе не предлагал ему стрелять оленей и рябчиков.
— И потом, я не в настроении путешествовать, — продолжал Стрэтфорд. — Наверное, это значит, что я вынужден буду пережить еще одно скучное Рождество в Лондоне. — Он лениво улыбнулся. — Как бы мне хотелось закрыть глаза, а потом проснуться и увидеть красивый снежный январь!
— С Новым годом, с новым счастьем, — рассеянно пробормотал Джек.
— Если бы такое было возможно, — насмешливо фыркнул Стрэтфорд.
Джек очень хорошо понимал друга. До того как встретить Бекки, он также чувствовал себя неприкаянным, зачастую испытывая недовольство собой и окружающими. Он поднял чашку, словно заздравную чашу, и залпом осушил ее до дна.
Стрэтфорд повел плечами, будто стряхивая охватившую его меланхолию, отложил газету и выпрямился, постукивая пальцами по чашке.
— Итак, теперь, когда юная леди Ребекка, шипя и сверкая искрами негодования, покинула Лондон, что ты собираешься делать?
— Я собираюсь на ней жениться, — спокойно ответил Джек.
Стрэтфорд хмыкнул:
— Ты же сам сказал: она ясно дала понять, что отказывает тебе.
— Она ясно дала понять, что отказывает мне сейчас. Но я заставлю ее перемениться.
— Ого! Но как?
Пожав плечами, Джек взглянул на дно своей чашки, словно предсказатель будущего, гадающий на кофейной гуще.
— Точно не знаю. Но так должно быть. И, как тебе известно, времени у меня мало.
— Шантажист потребовал деньги к середине декабря, правильно? То есть у тебя еще месяц.
— Да, около того. — Джек хотел просить у Тома отсрочки подольше, но у него было нехорошее чувство, что тот не сам назначил дату, хотя и уверял Джека в обратном. Том ни в чем не признался, однако Джек видел его отчаяние. Это не могло быть жадностью бывшего друга. Это была безысходность.
Джек поднял глаза на графа. Раньше он и не думал добывать сведения о покойном муже Бекки. Не видел смысла. Однако теперь вдруг ему пришло в голову, что вовсе не мешает получше понять, что за человек был этот Фиск. Тогда бы он смог постичь, что двигало поступками Бекки.
— Что тебе известно об Уильяме Фиске?
— Гм, — Стрэтфорд задумчиво потянул кофе, — действительно, если вспомнить Фиска, то ее нерешительность становится объяснима.
— Почему? — Джек заинтересованно подался вперед.
— Да просто наша леди познакомилась с ним незадолго до побега в Гретну. Точно не могу сказать, когда это случилось, зато отвечаю тебе: Фиск — настоящий ублюдок. Обманом втерся в доверие семьи Калтон, но вскоре стало ясно, что он искал руки леди Ребекки только из-за приданого. Ты уже понял сам, они живут весьма замкнуто, но все же ходили слухи, что вскоре после женитьбы Фиск завел себе любовницу, а потом еще и ввязался в какие-то сомнительные предприятия. Первый же опыт не принес ожидаемого успеха, и он был убит своими же подельниками.
— Кого-нибудь привлекли к ответу за убийство?
— Я не знаю, — пожал плечами Стрэтфорд. — Не думаю. Все это случилось в Уорикшире, после чего ее семья сразу переехала в Йоркшир. Они не показывались в Лондоне почти целый год.
— Уф-уф-уф! — пофыркал Джек, озадаченно надувая щеки. Казалось бы, мотив у него и Фиска был один и тот же. Но при этом ничего общего. Он не собирается заводить любовницу. Для чего, если рядом такая женщина, как Бекки? Он готов был целиком посвятить себя ей. А если Джек на что-то решился, его уже невозможно повернуть вспять.
Он не Фиск. Черт побери. Он другой.
Джек сильно стиснул свою пустую чашку ладонями.
— Итак… — Стрэтфорд внимательно изучал его лицо. — Что ты собираешься делать?
— Следовать за нею, куда бы она ни направилась. Заставить ее полюбить, — ответил Джек. — У меня есть месяц, чтобы добиться ее руки. И нет выбора.
— Но ты не прав. Выбор всегда есть. Эта леди уже все решила. В подобном случае, мне кажется, гораздо проще найти другую невесту, чем преследовать эту по всей Англии и пытаться ее завоевать.
Джек прищурился и попытался смягчить выражение лица. Стрэтфорд говорил разумные вещи, к которым следовало бы прислушаться. Но как только Джек вспомнил вчерашний вечер, решимость Бекки, ее рассудительность и силу, с которой она дала отпор его отцу, ему все стало ясно.
Он хотел именно ее. И он не позволит ей уйти.
Стрэтфорд только рукой махнул:
— Впрочем, все равно в Лондоне сейчас никого нет. Значит, тебе так и так придется ехать в деревню. Говорят, в Гемпшире много богатых невест. Поезжай на один из этих скучных деревенских праздников. Там найдешь себе новую пассию. И недели не пройдет, как она твоя. — Он склонился к Джеку и доверительно прошептал: — Обрати внимание на тех, что повзрослее. На старых дев, которые уже потеряли надежду. С твоей внешностью и происхождением нет ничего проще, чем заловить такую в сети вместе с ее приданым.
Но при мысли об охоте на другую женщину — на любую другую, кроме Ребекки Фиск, — кофе в желудке Джека чуть не закипел снова.
— Нет, — решительно отрезал он.
На лице Стрэтфорда появилось понимание.
— Значит, ты не ищешь легкого пути, верно?
— Степень сложности не имеет никакого значения, — твердо ответил Джек.
— Понимаю. Ты хочешь именно ее.
Джек посидел молча, скрипнул зубами и ответил:
— И никого другого.
— Мне это только кажется, Фултон, или ты в самом деле испытываешь сильные чувства к этой женщине?
Джек хранил невозмутимое выражение лица.
— Единственное, к чему я действительно испытываю сильные чувства, — это моя собственная жизнь. А леди Ребекка Фиск будет именно той, кто спасет ее.
— A-а… — протянул Стрэтфорд, подпирая подбородок пальцами, и откинулся на спинку кресла. — Ну и как же ты собираешься добиться ее?
— Добиться? — Слово сорвалось с губ Джека словно какой-то чуждый, непонятный звук. — О чем ты, черт побери, говоришь?
Стрэтфорд приподнял светлую бровь:
— Не говори мне, что ты никогда не добивался женщин.
— Я укладывал их в постель.
— Ты понимаешь, что я не об этом.
Он постарался припомнить. Прежде мысль об ухаживании за дамой была ему совершенно чужда. Хотя они с Анной были друзьями, а потом — любовниками, однако он никогда не добивался ее. После ее смерти ему доводилось спать с другими, но там все было очень просто: прошептал предложение, услышал кокетливое согласие. Ни разу не приходилось прилагать таких усилий, как с леди Ребеккой.
  
Он поглядел на Стрэтфорда:
— Похоже, я никогда не ухаживал, не добивался и не уговаривал женщину. Во всяком случае, дольше одного вечера.
— Ну, ты меня ничуть не удивил, — усмехнулся Стрэтфорд и покачал головой.