Сезон обольщения

Но вот времени-то как раз у Джека и не было.
— Сколько тебе нужно? — спросил он.
Бекки покачала головой:
— Не могу сказать.
У Джека похолодело все внутри. Он долго не мог вымолвить ни слова. Наконец поднял голову и в упор посмотрел на нее.
— Но почему? — спросил он очень тихо.
— Я уже сказала. Я тебя не знаю. Недостаточно знаю, чтобы… — Она в отчаянии всплеснула руками. — Чтобы сделать это.
  
Джек скрипнул зубами, едва сдерживаясь. Он готов был закричать, что они уже и так все сделали и что все самое главное о нем она уже знает.
Боже, как он желал эту женщину! Вожделел ее. Мечтал видеть ее в своей постели. Правда, все эти сумасшедшие первобытные порывы, стремление владеть ею, защищать и заботиться о ней, любить ее, смешивались с сознанием необходимости заполучить ее деньги. Сложенные вместе, эти потребности были более чем достаточны, чтобы толкнуть его на что угодно ради завоевания Бекки.
— На самом деле все гораздо серьезнее, — вмешался в их разговор Калтон. Джек взглянул на герцога через плечо. — Первый муж Ребекки был мерзавцем, и не просто мерзавцем, а безумным. Он готов был и меня разорить, и украсть ее деньги. Но то еще самые невинные из его прегрешений. Так что сомнения моей сестры совершенно понятны.
Словно удар под дых — Джек вдруг понял, насколько он похож на первого мужа Бекки. И сдался. Он не собирался разорять герцога Калтона, но один Бог знал, как он хотел денег леди Ребекки — нет, не хотел, как нуждался в них.
И все же он был другой. Будь он проклят, если обидит ее так же, как тот негодяй, за которого она в первый раз вышла замуж! Она никогда не узнает о шантаже. Он позаботится, чтобы не узнала, потому что если ей об этом кто-нибудь расскажет, то разница между Джеком и ее первым мужем может показаться не столь велика. Она может счесть это предательством. Это будет жестокая обида, а Джек ни за что не хотел бы ее обидеть.
— Но я не тот человек.
— Да, ты другой, — согласилась Бекки. — Мы ведь совсем не знали Уильяма и доверились ему себе на горе. — Бекки нерешительно улыбнулась. — С тех пор я успела понять, что большинство людей хорошие. Редкий мужчина способен докатиться до такого предательства, как мой первый супруг.
— Но если ты веришь, что я на него не похож, то почему сомневаешься?
— Я… — Бекки склонила голову. — Я просто недостаточно тебя знаю. И хотя верю в тебя — а сердце подсказывает мне, что ты не можешь быть таким, как он, — просто не могу рисковать.
Сейчас она сидела более напряженно, чем раньше. Руки сложены на коленях над проклятым пасквилем, при виде которого ему хотелось выбежать на улицу, найти этого тупого мазилу и свернуть ему шею. Карикатура вызывала в нем ярость, хотя она отлично вписалась в его план. Впрочем, внезапно оказалось, что план недостаточно продуман. Джек обратился к герцогу:
— Мы же согласились, что свадьба будет самым лучшим решением.
— Да, но решение все равно остается за сестрой.
При виде того, как Бекки облегченно вздохнула, какой-то дьявол внутри Джека на миг пожалел об этом праве выбора, которое предоставил ей Калтон.
— Еще ночью я сказал его милости, что не желаю твоих страданий из-за всего этого, Бекки, — выразительно глядя на памфлет, сказал Джек. — Я не желаю, чтобы пострадал вообще кто-либо. — Руки его лежали на коленях, как бы демонстрируя, что ему нечего скрывать. — И ты нужна мне. Господи… Ты должна знать, как сильно ты мне нужна.
Он вложил всю страсть в слово «нужна», потому что именно это было полной и истинной правдой. Черт побери, она нужна ему намного сильнее, чем петля палача.
Щеки ее раскраснелись, и она украдкой бросила взгляд на брата.
— Я чувствую себя мерзавкой из-за того, что снова причинила столько бед моей семье. Поверь мне, Гарретт, меньше всего на свете я хотела именно этого. Но, пожалуйста, пойми меня. Мой первый брак был так… труден… — Снова взглянув на Джека, она с трудом выдавила: — Прости, но я не могу быть твоей женой.
  
Глава 6
 
Неделю спустя после того как ее обнаружили в постели с Джеком Фултоном, Бекки распахнула двери в гостиную и застыла на пороге.
Кейт и Гарретт стояли посреди комнаты и обнимались разве только чуточку более пристойно, чем Джек и Бекки в отеле «Шеффилд». Они мгновенно отскочили друг от друга, но рука Гарретта осталась на животе жены, хотя подол платья успел опуститься до пола. Прическа Кейт с одной стороны была уже совсем свободна от шпилек, а щеки ее пылали точно розы.
Бекки, не шевелясь, стояла в дверном проеме.
— О… Господи.
Гарретт улыбнулся. Такой улыбкой можно было осветить всю комнату. У него был настоящий талант улыбаться — несмотря на долгие годы бедности и одиночества. Но хотя нередко приходилось видеть, как он улыбается своей жене, другие люди нечасто удостаивались от него этого подарка.
Да ему и было отчего радоваться жизни. Обожаемым предметом его страсти, в конце концов, была законная жена. И все, чем бы они ни занимались, не являлось предосудительным.
— Простите меня… Я искала свою книгу. — Бекки указала на том «Антигоны», который лежал на диване с пальмовым рисунком.
Гарретт на шаг отступил от Кейт, однако не выпустил ее руку, и Бекки ощутила жестокий приступ зависти. Гарретт и Кейт заслуживали всего того счастья и благополучия, которым обладали. За последние четыре года Бекки видела от них немало добра и благодарила за это судьбу. Но с мимолетными вспышками зависти она ничего не могла поделать.
— А мы как раз собирались чаю попить. — Кейт безуспешно попыталась поправить волосы. — Пожалуйста, составь нам компанию.
— Хорошо. — Бекки уселась на диван рядом со своей книжкой, а Кейт принялась разливать чай. На столе был приготовлен серебряный сервиз.
— Может, ты теперь ей скажешь? — спросил Гарретт, когда его жена передала чашечку обжигающего напитка и присела рядом с Бекки. Гарретт расположился в удобном кресле напротив дам, спиной к очагу.
— Что ты собиралась мне сказать?
Кейт замялась. Потом опустила чашку на блюдечко и поставила на маленький мраморный столик возле дивана.
— Только, пожалуйста, не сердись на меня, Бекки. Я пригласила Джека Фултона и его родных к нам на обед послезавтра.
Бекки так и ахнула:
— Но зачем?!
— Фултон заезжал к нам вчера, когда ты была у леди Деворе, — ответил Гарретт за жену. — Кейт предложила ему приехать к нам еще. А когда узнала, что его отец и братья сейчас в Лондоне, то пригласила их всех.
Бекки смотрела на Кейт широко раскрытыми от удивления глазами но невестка успокоила ее жестом:
— Понимаю, что я, должно быть, поторопилась. Наверное, следовало сначала спросить тебя. Но знаешь, мне он понравился. И кажется… — Она виновато улыбнулась Бекки. — Кажется, он от тебя без ума.
— Я ему отказала, — напомнила Бекки.
— Не совсем так, — молвил Гарретт. — Если я ничего не путаю, ты попросила немного времени подумать. Тебе нужен срок, чтобы узнать его поближе. Кейт права. Разве возможно это устроить лучше, чем пригласив его на обед?
— И его семью, — добавила Кейт, пряча темную прядь за ухо. Она всегда думала о семье. Для Кейт в целом мире не существовало ничего важнее.
— Но я больше ничего от него не слышала, — возразила Бекки. — Я думала, со мной покончено. Мне казалось, он решил искать счастья в другом месте.
Последние несколько дней она действительно не расставалась с этими мыслями, наполнявшими ее душу сомнениями и даже некоторым подобием сожаления. Какой-то частью своего существа она задавалась вопросом: неужели, погрузившись в этот страх и недоверие, она успела навсегда расстаться с последними надеждами на счастье?
  
— Но он и не думает ничего искать. Надеется убедить тебя, — заявил Гарретт.
— Правда? Но почему? — Она же видела, что Джек был в ярости, когда она сказала «нет». Он не вымолвил ни слова, но крепко сжал кулаки и губы у него побелели. Она подумала тогда, что нанесла непоправимый удар по его мужской гордости. — Я крайне удивлена, что он готов снова смотреть на меня, тем более обедать у нас вместе со своими родными.