Граф Суворов 8 (СИ)

— Ты решила меня прикончить, сестрица? — яростно спросил Петр, нависая над Екатериной, ошалело глядящей на щепки и обгоревший пепел, оставшийся от кресла.
— Твои обвинения пусты, братец. Как и твой череп, судя по тому, что именно твои слуги занимались подготовкой этой ложи. — поджав губы сказала императрица.
— О чем ты говоришь? Безопасностью во дворце занимается служба личной безопасности и гвардия, а я им не приказываю. — усмехнулся Петр.
— Ты… еще месяц назад, при согласовании планов по безопасности бала, мой секретарь получил и передал от тебя требование по разделению ответственности. С твоей подписью. На бумаге. — по словам, словно ребенку, выговорила Екатерина.
— У нас какое-то непонятное движение. — заметил Таран. — Гвардия в резонансной броне почему-то идет прямо сюда.
— Мы их даже не поцарапаем! — тут же с паникой в голосе проговорил Краснов. — А у них АП-30.
— Первый и второй взвод, подъем! — приказал я, спрыгивая с балкона. — Костя, бомба может быть на крыше или на чердаке. Мощная. Я разберусь с угрозой в парке.
— Ваше величество, куда вы? — ошарашенно спросил какой-то мужчина, провожая меня взглядом. Выругавшись про себя, я накинул на лицо вежливую улыбку, а затем создал ладонь Шивы и запрыгнув на нее как на ковер самолет поднялся над головами. Стоило вылететь наружу, как ситуация предстала как на ладони.
С севера, со стороны парка, там где должен был стоять Преображенский полк, двигалась разбившись на пятерки, лавина из резонансных доспехов. Современные, тяжелые модификации, под два -тридцать высотой, с навесными щитами и дополнительным бронированием. Но самое опасное — с автоматическими тридцатимиллиметровыми пушками и лентами, уходящими в ранцы на спинах.
— Краснов, уводи гостей. — приказал я. — Первая рота, ко мне! Держать оборону!
— За империю! За его величество! — внезапно заорал какой-то, уже явно подвыпивший мужчина в праздничном мундире, и выставив пресс толкнул его в сторону надвигающейся стальной лавины.
— За империю! — тут же подхватило девиз еще несколько одаренных. Дворяне и бояре вставали плечом к плечу. Многие, вместо того чтобы прятаться, наоборот рвались в бой. А затем все воодушевленные крики и девизы потонули в грохоте автоматических пушек.
Скорострельность орудий была такой, что отдельные выстрелы оказалось невозможно различить. Они сливались, а один непрекращающийся вой, но защитники отечества не дрогнули. Несколько мгновений даже, казалось, что выставленные конструкты выдержат, благо собрались внизу совсем не слабаки и половина щитов была покрыта огнем. Но затем не выдержал один конструкт, лопнул второй…
— Ближе! — скомандовал громогласный голос Петра, а затем с небес рухнул ледяной шквал. На улице и так был не июль месяц, прохладно, хоть и солнечно, но в этот момент все заволокло снежным бисером, словно туманом, а сверху, на наступавшие ряды, волна за волной падали, пробивающие сталь и высасывающие силы сосульки.
Регент держал себя в воздухе на щите ровно с подошву размером, но теперь, оказавшись вблизи, я видел, что вся его одежда, каждая складочка, сверху прикрыты отдельными пластинками сферы. В этом доспехе было куда больше сорока элементов. И единственное с чем я мог бы его сравнить — с сегментарным щитом искаженных.
Вой авто пушек на мгновение затих, а затем вновь сосредоточил свой огонь теперь уже на единственной цели. Они целились в регента, в отчаянной, самоубийственной попытке забрать сильнейшего одаренного империи. А ему было словно наплевать. Щиты лишь сдвинулись, образуя перед Петром настоящую драконью чешую. После каждого попадания защита вздрагивала, но пропадала только одна чешуйка. Да и та, всего через мгновение, возвращалась на положенное место.
Это уже не машина смерти, даже не летающий крейсер. Сравнить силу одаренного находящегося вне категорий, или на самом верхнем, первом ранге, можно было лишь со стихийным бедствием. Цунами или ураганом максимальной категории. На что они вообще рассчитывают? Пусть и среди нападающих есть одаренные, их силы несопоставимы.
 
— Справа! — чувство опасности заставило меня создать пластину щита, в которой в ту же секунду застрял целый снаряд. Он продолжал ввинчиваться, словно упрямое сверло, а затем взорвался в ослепительной вспышке отбросив меня на землю, но я успел над самой поверхностью подхватить себя прессом и легко приземлиться.
— Костя, куда смотрят снайперы? — рявкнул я в рацию.
— Наши снайперы мертвы, убийцы уже ликвидированы, но бомбу пока обезвреживают. — через несколько секунд ответил Багратион. — Заряды были замаскированы под бочонки коллекционного вина и доставлены еще пару недель назад. Если рванет, здание придется перестраивать заново.
— Возьми Краснова. Он хоть и псих, но гениальный. — посоветовал я, возвращаясь к полю боя. Ситуация, которая минуту назад угрожала смертями десятков одаренных и политической катастрофой, сейчас смотрелась как что-то решенное.
За те несколько секунд что нападавшие сконцентрировали огонь на Петре, они понесли невосполнимые потери. В первую очередь, конечно, от ледяного вихря, обрушившего на них прозрачные иглы. Но и благородное сословие постаралось. Укрывшись за первой линией обороны, в которой стояли мои два взвода штурмовиков, они забрасывали противника подожжёнными ядрами и выбили почти треть от тех, кого прибил Петр. А стоило мне присоединиться к бою на земле, все кончилось.
Нет, дело было не в том, что я сотворил сильномогучее «волшебство» или вызвал конструкт великой мощи. Нет. Просто подоспевший Семеновский полк ударил в спину предателями и сопротивление было сломлено за считанные секунды. С одной стороной гвардейцев расстреливали конструктами, с другой из скорострельных пушек, а сверху еще и сосульками прибили.
— Да! Победа! — взревел все тот же пьяненький, чудом уцелевший дворянин, воздев руки к небесам. — За империю! За императора! За…
— За Александра Романова. — перекричав начавшийся внизу гул рявкнул Петр и с этим утверждением спорить никто не стал.
— За Романовых! За Александра! — слышалось со всех сторон. В то же время и времени зря не теряли. Прикрываясь резонансными щитами два взвода, все что было от моей первой штурмовой роты, подошло к валяющимся противникам. Всего несколько минут назад здесь была ухоженная лужайка, с подстриженными в форме зверей кустами и идеально ровным покрытием. Сейчас же остатки врагов увязли в местами спекшейся от жара, а местами промороженной на несколько метров в глубину, земли.
Предосторожность оказалась не лишней. Враги отчаянно сопротивлялись до самого конца. Стреляли в упор. Подрывали заранее заготовленные пояса смертников. Но все это лишь задерживало штурмовиков, почти не нанося им урона. А когда с разоружением было покончено и немногие выжившие стояли на коленях, с небес спикировал черный шлюп с приметным серебряным орлом, сжимающим мечи.
— Ваше высочество, князь, я так счастлив что вы живы. — выдохнул выпрыгнувший из судна Леонид Багратион-старший. — Бомбу на крыше уже обезвредили?
— Откуда вы о ней знаете? — нахмурившись спросил я.
— А меня больше интересует, где ты был. — проговорил Петр, и возле лица Багратиона появилась ледяная сосулька. — И молись чтобы мне понравился твой ответ.
— Молиться мне незачем, я работал. — спокойно, даже с гордостью, ответил Леонид, оправив пиджак. — Ведите их сюда.
По его команде из шлюпа вытолкали и подвели к нам троих человек. Избитые, в порванной одежде, они выглядели скорее жертвами, чем преступниками, но я сильно сомневался, что канцелярия хватает невинных и тащит их на показ во дворец.
— Может представите их мне? — произнес я. — А то, судя по вашему виду, вы оба их знаете, я же их впервые вижу.
— Разве впервые? — удивленно посмотрел на меня Багратион-старший. — В таком случае вам стоит сделать выговор моему сыну. До недавнего времени это крайне важные персоны. Князь Федор Манилов, глава Преображенского полка. Князь Славутич Магнитский, его первый заместитель. И главный инженер Петров. Все как один — сторонники превращения России в федерацию, состоящую из отдельных регионов и стран. Сейчас они, конечно, вновь начнут умолять и оправдываться, но уверен, ваши заплечных дел мастера выяснят правду. Из них, или из их главного помощника.