Граф Суворов 8 (СИ)

  
Глава 15
 
— Петр Николаевич, рад вас видеть. — улыбнулся я тестю. — Вы немного припозднились.
— А мне, кажется, я как раз вовремя. — сухо сказал регент. — Маша?
— Я в порядке. — улыбнулась Мальвина, держащаяся за меня. — Только платьице помялось, ну и туфли придется менять.
— Там в лесу где-то должны быть еще трое выживших гвардейцев, один из них серьезно ранен. — заметил я, и один из адьютантов тут же отошел в сторону. — Надеюсь никому утро не испортили?
— Какая трогательная забота. — хмыкнул Петр. — Прошу на мостик, хватит уже торчать посреди леса в ожидании пули снайпера.
— Ну одну пулю мы предположим переживем. Но в целом я вашу мысль поддерживаю. Пойдем, дорогая. Надо привести себя в порядок. И оценить ситуацию со стороны. — сказал я, ведя жену внутрь корабля. — Таран, Шебот — в лазарет, проверится, после доложить.
— Принято. — глухо ответил бурят. Несмотря на то, что обошлось без серьезных повреждений, помяло нас всех. Сейчас, когда адреналин боя немного стих, я обнаружил что в костюме застряло несколько осколков. Хорошая ткань, ничего не скажешь, надо будет поблагодарить портного. Ну и супругу, она же его заказывала.
— Ты же понимаешь, что нас пытались убить дворцовые? — тихо спросила Мальвина, которая тоже начала восстанавливаться, проявляя свой характер.
— Да. — кивнул я. — К слову, кто отвечает за охрану дворца? Багратион?
— Нет, личная ее императорского величества тайная служба. — ответил Петр, идущий сзади. — Но к вашему любимчику тоже будет много вопросов. Такой бардак допустить — либо он ослеп, либо заигрался.
— И опять вопрос с Варшавским отделением. — прищурившись кивнула Мальвина. — Кто-то должен заплатить за этот провал.
— Нужно допросить выживших. Трое-четверо на поле боя точно лишь ранены. — прокомментировал я. — Выяснить кто и откуда. Покушение на цесаревича, то есть меня, это прямой повод для войны.
— Проблема только в том, что это граждане нашей империи. — фыркнула Мария. — Тебе-бы плотнее разобраться в народах что ее населяют. Это пшеки.
— Да, доспех очень характерный. — кивнул Петр. — Вот только непонятно откуда у них взялись деньги на вооружение в таком объеме. Но звоночек неприятный… кажется после бала дебютанток придется взяться за Варшаву всерьез.
— Что вы к нему так привязались? — не понимающе посмотрел я на Морозовых. — Ну бал и бал, ну покажут молодых невест…
— Ох, дорогой, как же тебе повезло, что у тебя есть я. — прижавшись ко мне рассмеялась Мальвина, но на полуслове схватилась за голову, зажмурившись.
— Пойдем, ка в лазарет, нужно убрать остатки крови и наложить повязку. — решил я. — Куда идти?
— Я провожу, ваше высочество. — сказал уже знакомый секретарь Гриня, и Петр махнул рукой, отпуская нас. — Честно сказать, ваше высочество, я удивлен что реакционеры из Польши решились на такие агрессивные действия. Жизнь в том регионе не слишком тяжела. Больше того, если сравнивать с остальными губерниями, тем же Уралом, и климат, и уровень жизни куда лучше именно в Варшаве.
— Пока я не слишком разбираюсь в национальной политике, все же Российская империя — наднациональное государство, не дробящееся по народностям. — ответил я пожав плечами и заметил как щека Грини едва заметно дернулась. — Не понимаю проблемы, в той же германии, если мне не изменяет память, проживает более ста народностей со своими диалектами, во франции — более двадцати.
— Россия завоеватель. — покачал головой секретарь. — Сложись история чуть иначе, и на всей восточной Европе правила бы Речь Посполитая.
— К счастью, мы этого никогда не узнаем. Как не узнаем и того, что было бы в случае победы Рейха во второй мировой. Можем только фантазировать на эту тему. — усмехнулся я, но в этот раз Гриня кивнул, вежливо улыбаясь. — При императорском дворе много дворян из Варшавы?
— Достаточно, как и с любой губернии. — ответил секретарь. — Наследники бывшего правящего рода, несколько представителей Сейма…
— Им разрешили сохранить свою структуру управления? — удивленно посмотрел я на Гриню. — Разве это не опасно?
 
— Как и сказал отец — элита, всегда элита. — вмешалась в разговор Мальвина. — С ней можно договориться и уже она ведет народные массы и выражает их чаянья. А даже если и не выражает, за десять — двадцать лет можно с помощью телевиденья, газет и сети любого настроить против вчерашнего союзника или наоборот, примирить с врагом. Запретить на местном уровне одну идеологию, закрывать глаза на проявление другой, и вот новое поколение, выросшее в своем информационном вакууме, будет уже ненавидеть то, чем восхищались и обожали их родители.
— К жителям бывшей Польши это не относится. — тут же возразил Гриня. — Они никогда не забывали о великом прошлом своей страны.
— И снова мы возвращаемся к вопросу почему не разогнали к чертям сейм. — повторил я. — Обезглавить, убрать старую аристократию, оставить только смешанные рода, в которых главенствует русская линия.
— Вы еще скажите передать предприятия и земли от аристократов — рабочим и крестьянам. — усмехнулся секретарь.
— И что они с ними делать будут? — легко ответил я, не поддавшись на явную провокацию. — И заводы и земля должны принадлежать государству. А оно уже обеспечивать всех работой и достойным уровнем жизни.
— Это… несколько радикально, не считаете? — удивленно посмотрел на меня Гриня. — К тому же, государству… или государю?
— Государству. — жестко ответил я. — У государя, как и у князей и прочих аристократов, есть кое-что, что легко позволяет купировать все вредные вопросы.
— Сила резонанса. — понимающе кивнул Гриня. — Но как же технологии? Рано или поздно появится оружие способное сопротивляться и даже противостоять природным особенностям одаренных. Да что там, уже появилось, теракт в дворянском собрании тому яркое подтверждение.
— А сегодня четверо не самых сильных одарённых сдерживали атаки артиллерийского фрегата, находясь без брони и поддержки. — усмехнулся я. — И с каждым поколением у дарников появляется все больше силы и возможностей. Мы тоже прогрессируем, не только технологии.
— Это верно. — улыбнулся секретарь. — Одаренные становятся сильнее. Жаль не только в Российской империи. А теперь, после падения ордена Асклепия в большинстве стран, рождаемость дарников может сильно вырасти.
— Ох мужчины. Вам бы о рождаемости говорить. — поморщилась Мария. — Будто вы что-то в этом смыслите. К тому же, у нас есть Тунгус, с чем с чем, а с одаренными у России в ближайшее время никаких проблем не будет. К слову, слышала Германия собиралась создать свою зону на территории бывшей Польши, да ей помешали.
— Это все домыслы, ваше высочество. — едва заметно поморщившись ответил Гриня. — Все, мы дошли. Я прикажу одному из офицеров встретить вас, после прохождения процедур и провести к каютам.
— Благодарю. — кивнул я, и поддерживая супругу зашел в медкабинет. В нос тут же ударил запах спирта и хлорки. В отличие от остального корабля в этом, довольно просторном, отсеке все было белым бело. И только красный герб ордена красовался на стене словно икона. Все ящички и шкафчики были закреплены, а на распашных створках дополнительно стояли фиксаторы. Удивительно продумано и удобно.
— Приветствую в островке спокойствия и стабильности, юноша. — сказал врач, в идеально выглаженном белом халате с той же эмблемой на воротнике. У меня аж глаз дернулся, непроизвольно. — Так и будете в дверях стоять, или все же зайдете за помощью? Судя по вашей супруге, она вам нужна.
— Раз вы знаете кто она, значит и меня знаете. — намекнул я.
— Конечно знаю. Как не знать главного возмутителя спокойствия, начавшего хаос в сравнении с которым — смута в империи лишь мелочь? Однако в приемном покое мы общаемся без чинов и титулов. Это моя привилегия как врача, если угодно. — развел руками мужчина. — В ответ гарантирую что не просто помажу ранку перекисью, но обработаю все как надо и проведу операцию если она показана.