Граф Суворов 8 (СИ)
Договорив, я ткнул в себя пальцем и товарищи, не удержавшись рассмеялись. Все прекрасно помнили каких усилий мне стоило получить дворянский, а затем и баронский титул, и что из этого вышло. К слову, надо с этим что-то делать. Даже если я сейчас, по сути, цесаревич, отказываться от земель — не дело. Нужно будет поднять этот вопрос на следующей личной встрече с главами государства. Мелко, но, если не использовать положение для собственных целей — зачем оно вообще нужно.
— У кого-то остались вопросы? — уточнил я, перед тем как отпустить всех по домам. — Да, Леха.
— Так мы встретимся с Шереметьевыми? — чуть нахмурившись спросил парень.
— Конечно. Вдруг мы ошибаемся и на самом деле один из твоих родителей сбежал из их родового гнезда? — улыбнувшись ответил я приятелю. — Если появляется возможность, мы будем ее использовать. Тщательно изучать, продумывать все плюсы и минусы, и использовать. Ну и важно определиться с целью. Вот ты, сам, например, знаешь зачем тебе нужен графский титул?
— Хочу на Ленке жениться. — чуть замявшись ответил парень.
— Эй, не ржать! — предупредил я, увидев, как у остальных непроизвольно растягиваются губы в усмешках.
— Дело благородное, но почти безнадежное. Во-первых, она не Ленка, а княжна Елена Пожарская. — едко прокомментировала Мария, и улыбки у соратников поугасли. — Повезло что хоть не великая княжна, иначе на всех слюнях и хотелках можно было бы сразу ставить крест. Во-вторых, она официально признанная дочь княжеской четы. Она не бастард, можешь об этом забыть. Любой намек на незаконное происхождение в высшем свете — и она будет вынуждена тебя убить.
— Это не шутка. — гневно воскликнула Мальвина, когда товарища заулыбались. — Если вам не понятна концепция боярской чести, подумайте вот о чем — назвать человека бастардом, это значит сомневаться в его правах на все чем владеет род. И куда хуже, если он прилюдно это услышит и не отреагирует. Признает вашу правоту.
— Да, с вопросами этикета нам всем еще стоит поработать. — решил смягчить я гнев супруги. — А то выяснится, что нам половину академии нужно вырезать.
— Нам, нет. — тут же фыркнула Мальвина. — Что офицеры, что дети боярские — не идиоты. Все понимают с кем имеют дело. А вот вам, ваше будущее императорское величество, и в самом деле лучше бы этикет подучить и за словами следить. Иначе придется к трону идти по колено в кровавой реке, а не бархатной дорожке.
— У нас уже триста лет как не абсолютная монархия, в отличие от саудитов, так что нечего сваливать все на одну голову. — заметил я. — Даже нашему тирану-регенту приходилось отчитываться и искать компромиссы с думой и дворянским собранием. Так что Петр точно не откажется от идеи взять большую часть под крыло. И к этому надо готовится заранее.
— Официальный ответ на приглашение Шереметьевых я оформлю. — как о чем-то само собой разумеющемся сказала Мария. — Обозначим временной коридор для встречи, так чтобы он не совпал с сессией, и проработаем варианты.
— Именно. Действуем собранно, но не нервничаем и из стороны в сторону не дёргаемся. Всем всё понятно? — спросил я, осмотрев лица взводных. — Ну и отлично. Тогда на сегодня давайте заканчивать. До бала дебютанток осталось меньше месяца. Показанные упражнения на медитацию делать каждую свободную минуту, если у кого-то не получается, не стесняйтесь подходить. Завтра повторим. Всем спокойной ночи.
— Спокойной ночи, капитан. — почти хором ответили взводные. Парни и девушки пошли в сторону раздевалок, мы же с Ангелиной и супругой — поднялись на лифте на третий этаж, почти сразу к личным покоям. После нескольких недель проживания особняк больше не казался таким уж большим.
Строительно-ремонтные работы, захватывающие в основном общежития, шли своим чередом. Проводку сменили во всех помещениях, благо она шла в коробах и прямо поверх стен. Не слишком красиво, зато функционально. Починили окна, законопатили щели и провели косметический ремонт, готовясь к зиме, мокрой, но малоснежной.
— На следующем занятии Марии понадобятся все ее силы. — тихо сказала Ангелина, когда я был в душе. — Снимешь с нее ограничение?
— Я его не просто так поставил. — чуть нахмурившись сказал я. — Я, конечно, рад, что вы нашли общий язык, но наказание я сниму только когда до нее наконец дойдет что именно она неправильно делает.
— А если не дойдет? — осторожно спросила Ангелина. — Она девушка гордая и своенравная, может пойти на принцип. Затаит обиду и в самый неподходящий момент сорвется. Испортит все что было построено с таким трудом.
— Я очень надеюсь, что у нее хватит мозгов понять в чем проблема. Ни ее отец, ни Екатерина… загадывать конечно бессмысленно, и считать себя уникумом по умолчанию — значит подставляться под очень неприятные сюрпризы. — покачав головой сказал я. — Но в данный момент лишь я могу не только вернуть ей силу, но и открыть дорогу к новой. И не только к силе, но и к власти.
— Тебе виднее, но я бы все же не стала так рисковать. — улыбнулась подруга.
— Знаешь. Это будет хорошая проверка. — подумав решил я. — Если она сорвется, пойдет против нас, откажется от силы и влияния ради сиюминутного удовлетворения собственной мести, значит нам не по пути. Найти повод для развода будет не так уж сложно. А даже если нет, у нас до сих пор открыты женские монастыри.
— Хорошо. — вздохнув улыбнулась Ангелина. — Я верю, что ты знаешь, что делаешь. В любом случае, я на твоей стороне.
— Тогда, может расскажешь в чем дело? — спросил я. — Что тебя беспокоит.
— Уже ничего. — уверенно ответила девушка. — После твоей сегодняшней речи я наконец все сумела для себя решить. Только… ты не против если я не пойду на бал дебютанток в качестве репортера?
— Я не смогу сделать тебя официальной парой. — нахмурившись ответил я.
— Ничего страшного. — тут же с улыбкой ответила Лиса, и я понял, что правду мне никто не расскажет. Ну и черт с ней, с правдой. Ангелине я верил почти как себе, хотя и в себе регулярно сомневался. Учитывая обстоятельства это необходимый шаг. В общем если девушка хочет устроить сюрприз, никто ей не помешает.
Ночь прошла спокойно. Мальвина хоть и была задумчива, но супружеским ложем пренебрегать не стала. Правда ничем таким мы не занимались, просто дали друг другу выспаться после тяжелого тренировочного дня. А утром меня огорошили новостью о том, что на занятия она сегодня не пойдет.
— Заседание в дворянском собрании требует присутствия нескольких человек от нашей партии. Да и совещания стоит посетить, сегодня три совета министров и два сбора кабинетов. — ответила на мой немой вопрос Мальвина. — Твое присутствие там пока не требуется, все всё понимают, но лучше быть в курсе событий не из вторых рук, а лично.
— У нас в большинстве этих советов не то, что большинства, даже значимой доли голосов нет. — напомнил я. — В чем смысл их посещать?
— Быть в курсе. — пожала плечами Мальвина. — Иногда для того, чтобы получить нужное тебе решение достаточно показать в нем заинтересованность. Ну или заинтересованность в противоположном, чтобы сделали тебе на зло.
— Как это? — удивленно спросила Ангелина.
— Для этого всего то и надо, что знать всех интересантов, группы, которые их объединяют, личные ставки каждого и общие договоренности между блоками. — загадочно улыбнулась Мальвина. — В общем, если вариться в этом с детства, нет ничего сложного. Главное на долго не выпадать из высшего общества, чтобы не потерять нить отношений между боярами и дворянами.
— Ясно. — чуть приподняв брови вздохнул я. — Значит тебя сегодня ждать к ужину. Только на общую тренировку не опаздывай, и не забудь пожалуйста о медитации.
— Конечно, милый. И о приглашении от Шереметьевых тоже позабочусь. — чмокнув меня в щеку проговорила Мальвина. Не знаю, может я стал ее хуже чувствовать, но яда в голосе я не почувствовал. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Выпив ароматного черного чая, я переоделся в учебную форму и вновь сел за штурвал.
День лекций и день физических нагрузок у нас чередовались, так что на протяжении недели мы то скучали на парах, то выматывались в ноль на экстремальных физических тренировках. Их, в отличии от лекций, Мальвина ни разу не пропустила. И что интересней всего, каким-то чудом она умудрялась не отставать от Ангелины. Возможно, потому что упор делался на освоение новых техник, а может сказался эффект высокой базы. Все же супругу учили с раннего детства.