Поиски утраченного завтра (СИ)
— Я глубоко уважаю Обращённых, — сказал бизнесмен. — Спасибо, что дали нам укрытие.
Я кивнул и вместе с Тао-Джоном пошёл к выходу, позволив себе лишь раз глянуть на юную Василису, в полном остолбенении смотрящую мне вслед. От Тао-Джона слегка пахло собачьей ссаниной.
— Не считал себя вправе раскрывать твою личность, — сообщил тао. — Сказал лишь, что ты надёжный землянин.
— Правильно, — поблагодарил я.
У дверей мы постояли несколько секунд. Полвека дружбы — это всё-таки не шутка.
— Справишься? — спросил я.
— Полагаю, самое сложное уже позади, — ответил Тао-Джон.
Обниматься у его народа не принято, так что мы просто пожали друг другу руки. И он вышел из дверей на уже полнящуюся ночным народом улицу. Светили обе луны, над горизонтом сверкала верхняя часть орбитального лифта, на движущейся ленте трассы приплясывал и распевал сутры мигрирующий табор хопперов — высоких, в серебристых защитных накидках. Тао-Джон подмигнул мне и перепрыгнул через перила. Донёсся гулкий стук о тротуар, кто-то принялся визгливо ругаться на незнакомом наречии. Потом я увидел, как Тао-Джон спрыгнул с тротуара на трассу — и затерялся среди хопперов, таких же блескучих и металлических в лунном свете.
Это был последний раз, когда я видел его живым.
Но никаких дурных предчувствий у меня не возникло. Так что я запер дверь, включил защиту в режим паранойи и вернулся в гостиную.
Часть первая
Глава 2
2
Бульдог Юрий Святославович сидел на диване и тихо разговаривал с дочерью. Василиса слушала, кивая. Изумрудные волосы искрились в мерцании экрана.
Я обошёл висящую в воздухе световую плоскость. Когда проходишь сквозь экран, по телу с потрескиванием пробегают искры. Детям даже нравится, а меня это злит.
Может, в будущем полюблю.
— Ждёте новостей? — спросил я. — О покушении?
— Никто о нём не знает, — ответила Василиса. Она стала со мной куда вежливее и внимательнее. — И не узнает.
Я глянул на экран — там шёл непрерывный инфопоток, шесть окон, расширяющихся и включающих звук, если сфокусировать взгляд. В одном окне изящные длинноногие девушки с серебристой кожей плясали посреди огромного стадиона. Временами стадион разражался криками, существа на трибунах вскакивали, вздёргивали руки, щупальца, лапы — на поле стадиона вспыхивало тёмное дымное пламя, и одна из фигур исчезала. В другом окне медленно и величаво плыл патрульный крейсер Стерегущих. Где именно он находится, понять было невозможно, звёздный узор тонул и искажался в засветке силовых полей крейсера. К чему эта трансляция, понять я не мог. Может быть, год назад Стерегущие выдали сигнал, забыли остановить, а прерывать их, конечно, никто не рискнул. Третье окно показывало джунгли, из которых всплывали к небу причудливые фиолетовые облака. В четвёртом беседовали в студии два гуманоида, один во всём походил на человека: либо землянин, либо хро. В пятом шёл дождь, в котором плавали смутные тени. В шестом тряслись и падали здания — городок был небольшим, скучным, и даже непонятно, разрушали его враги или решили снести и перестроить обитатели.
— Последние новости о землянине Юрии Святославовиче Павлове и членах его семьи, — попросил я.
Окна рассыпались и собрались в одно.
Юрий Святославович стоял на палубе морской яхты, рядом со столиком, где в ведёрке со льдом охлаждалось шампанское. Он оказался мужчиной крупным, но мускулистым, физически выглядящим лет на сорок. На нём были чёрные плавательные шорты, максимально скромные и демократичные, словно из самого дешёвого магазина. Рядом стояла топлесс эффектная блондинка неопределённо-юного возраста — очевидно, погибшая супруга миллионера.
В сторонке на шезлонге лежала Василиса, подставляя солнцу спину и крепкую загорелую попку. То ли она была совершенно голая, то ли в совсем микроскопических стрингах, я не разобрал, хоть и покрутил взглядом картинку. Рядом с сестрой сидел мрачный Святослав в своём моряцком костюмчике, уткнувшийся в планшет. Я поискал глазами бульдога, но не нашёл.
— Очень достоверно! — порадовался я. — Вася, у тебя прекрасная фигура!
Девушка фыркнула, Святослав хихикнул.
— Уверяю вас, даже поверхностный генетический анализ будет верным, — сообщил бульдог. — И это не клоны, нет.
— Но кто-то не обманулся.
— Да. Кто-то не обманулся.
— Скажите, а почему все личные каналы знати такие однообразные? — спросил я. — Рестораны, путешествия, скандалы, секс?
— Обыватель имеет своё представление о том, чем занята элита, — ответила Василиса. — Если ему показать правдивую картинку, всё равно не поверит.
Я подумал и решил, что девушка права. Несколько самых влиятельных людей и не людей, которых я знал, вели удивительно скучную жизнь. Даже мои будни выглядели увлекательнее.
— Надеюсь, пока Тао-Джон вёл вас ко мне, он принял все меры предосторожности, — сказал я. — Это помещение хорошо защищено, но ваш дом, вероятно, тоже охранялся.
— Наши лица не фиксируются системами наблюдения, — сообщила Василиса. — И поверхностный генный контроль тоже увидит других.
Мальчик Святослав глянул на сестру с сомнением, но промолчал.
На экране тем временем фальшивая Василиса плавным движением встала с шезлонга и картинно потянулась.
Всё-таки она была в стрингах. Может быть, стринги и сплели из шнурков от ботинок, но они всё же имелись.
Настоящая Василиса поймала мой взгляд и нахмурилась.
— Тао-Джон активирует один из имеющихся планов укрытия, — сказал бульдог. — Думаю, к утру мы сможем покинуть ваш дом.
— Хорошо, — сказал я. — Исключительно из любопытства… кто же вас так не любит?
— Конкуренты! — рявкнул бульдог.
— И всё же? Вы не военный магнат, не лезете в политику, даже от землян баллотироваться отказались. Поддерживаете Слаживание, сотрудничаете с Контролем, делаете крупные пожертвования Стерегущим и одобряете Думающих. Диаспора землян вас уважает, но и ни один из значимых видов не высказывает неодобрения.
— Вкусно пожрать все любят, — сказал бульдог со всей доступной собачьему горлу иронией.
— Вот именно. Вы всего лишь производите земные деликатесы. Четыре процента всеобщего рынка деликатесов, это немало, но…
Пёс промолчал. Зато заинтересовалась Василиса:
— Вы десять минут назад ничего о папе не знали. А сеть у вас выключена, и имплантов нет.
Я пожал плечами. Куда я лезу? Зачем?
— Нет тут вообще сети, — сказал я. — Этаж экранирован. Только запросы и новости через информационный шлюз.
Она всё равно упрямо смотрела на меня. Ну ладно, допустим, особой тайны тут нет…
— Архивированная память, — пояснил я и постучал себя по лбу. — Пептидные цепи надёжны, но разворачиваются долго.
Василиса оживилась и закивала. Что ж, она не дурочка. И не девочка-пустышка из высшего общества, какой её представляет обыватель.
— На полках коробки. — Я показал, где именно. — В них стандартные военные пайки для землян. Некоторые даже вкусные. Животным тоже можно. В том вот шкафу — бухло… вот только собаки не пьют. За той дверью кухня, но я там редко бываю. За той — сортир и душ. Не уверен, что есть туалетная бумага, но биде работает. Спать можете на диване. Или в комнате дальше по тому коридору, в ней есть кровать и постельное бельё.
Сам не знаю, зачем я сделал одну гостевую спальню. Наверное, случилась минута слабости.
— А вы? — спросила Василиса.
— Моя спальня там. — Я указал ещё один коридор, отходящий от гостиной. — Я вас до утра не побеспокою.
Тихий мальчик Святослав отложил свой планшет и спросил:
— А если нас придут убивать?
Я подумал мгновение.
— Ну… сопротивляйтесь. Зовите на помощь. Предлагайте выкуп. Взывайте к милосердию. Молитесь, в конце концов! Вариантов масса!
— Блин, вы такой позитивный, обосраться можно! — воскликнул Святослав и на мгновение стал походить на нормального пацана.
Я усмехнулся и вышел из гостиной.