Ручной монстр (СИ)

— Ты перевернул табличку! Покупатели думают, что у нас закрыто!
Гаспар совершенно не выглядел виноватым, только понимающе ухмыльнулся и встал.
— Потому что мы не будем больше торговать, а отправимся искать ведьму и монстра.
— По миру меня пустить хочешь, — я ухватилась за его протянутую руку и тоже встала.
— Не пущу. Утром я заработал достаточно, чтобы сегодня больше не открывать лавку. Но если тебя так тревожит упущенная выгода, а принимать от меня деньги ты считаешь оскорбительным, то можешь взять с собой товары и подходящий лоток.
  
Я сжала пальцы, представляя, как еще немного и одним инквизитором в Черном Ручье станет меньше. Гаспар на это лучезарно улыбнулся и спросил:
— Идем? Или ты еще подумаешь над отговорками?
— Идем, — сдалась я. – Только лоток прихвачу.
На самом деле я не настолько сдвинулась. Тем более вчерашние покупательницы шляпок со своими четырьмя сотнями дали мне возможность временно забыть о работе. Не говоря уже о том, что под книгой на прилавке лежала визитка дамы, обещавшей пятьсот фенсов. Скользкая дорожка незаконных гаданий оказалась ох какой заманчивой!
Переодеваться я не стала, только прихватила ветровку и плеер, Гаспар тоже набросил пальто и повязал свой любимый шарф.
— И как же ты собираешься искать ведьму? – поинтересовалась я. — Она может быть где угодно. И если не совсем дура, то давно села в машину и укатила на другой конец страны.
— Тогда отчего у тебя болит голова?
Я скривилась, признавая его правоту. Здесь Гас попал в десятку. Такие сильные мигрени могут означать только колебания в магическом фоне. А те сами по себе не возникают.
— Таблетки с тебя, сыщик, — бросила я, на что он тут же согласно кивнул.
***
Не знаю, в чем заключалась гениальная идея Гаса, но после его странного лечения моя голова прошла и теперь казалась подозрительно пустой и легкой. А может быть причина была в том, что мне просто нравилось бродить по улицам Черного Ручья, повиснув на руке сосредоточенного инквизитора.
Тот пусть и размахивал своей шарталанкой, не забывал обо мне. Вовремя придерживал, метко парировал мои ехидные замечания и даже купил огромный моток сладкой ваты, который я с удовольствием пощипывала. Сама бы в жизни не разорилась на нее, тем более в самом центре, где уже толпились туристы, а местные безобразно задирали цены, но подаренная – совсем другое дело.
До масштабов Стылых Стен наша ярмарка не дотягивала, но и здесь собралось достаточно народу. Играли уличные музыканты, продавались сотни разных товаров, а прохожим предлагали попробовать свои силы в игральных автоматах или конкурсах.
Я даже покрутилась возле тира, но его хозяин меня узнал и без всякой игры всучил мелкого медвежонка, лишь бы не мешала работе своим ведьмовством. С одной стороны, такой подход мне нравился, от злых сил положено откупаться, с другой же – обидно, ведь мне и поиграть хотелось.
Тащить медведя и есть вату оказалось неудобно, поэтому я всучила его Гасу. Затем пожаловалась, что у меня стали липкими руки, получила себе пачку влажных салфеток и большой стакан лимонада. В целом же я впервые чувствовала себя капризной девчонкой на свидании с хорошим парнем, и мне это нравилось.
Вскоре мы обошли площадь по кругу и устроились на каменных бортиках фонтана едва отхватив свободный участок, и уже оттуда наблюдали за происходящим на площади. Детектор в виде моей мигрени определенно сдох, как и моя интуиция. Я сидела рядом с Гасом, подчеркнуто соблюдая дистанцию, пила лимонад и не хотела думать ни о чем плохом. Пусть хотя бы на несколько минут в моем мире не будет других ведьм, монстров и паршивых предсказаний. Чтобы я могла просто улыбаться, влезть на колени к Гасу, как делали десятки других девчонок, атаковавших своих парней, тискаться с ним и делать совместные фото.
Но в жестокой реальности ведьма и инквизитор – худшая из возможных пар, и ничего с этим не поделать.
— Твоя тетка говорила мне, что ведьмы сами призывают монстров, — наконец заговорил Гас.
— Угу, — согласилась я, — в этом суть ковенов. Притащить себе побольше магии из другого мира, а монстры вроде как ее проводники. Но этих тварей, как правило, не выпускают из круга. А наш бегает по всем окрестностям, нелепица какая-то.
— Если он вообще был, — инквизитор задумчиво вгляделся в уличных музыкантов, раскладывающих инструменты перед выступлением. – Все эти действия здорово смахивают на постановку.
— Монстр есть, — уверенно ответила я, хотя и понимала, что улик нет и не предвидится. Шерсть, запах, да даже заброшенную на дерево машину легко подстроить.
— Но тогда выходит, что та ведьма сильнее тебя.
— Уж это вряд ли! И будь она сильнее, зачем бы стала обсыпать меня пудрой? Скрутила бы и выпила.
— Не успела, растерялась, решила проявить милосердие, — Гаспар по одному загибал пальцы, отчего мне хотелось его стукнуть. – Да мало ли причин?
— Просто пойми, чтобы стать сильнее меня, мало одного монстра. У Эйслинн просто не нашлось бы столько в… возможностей для роста.
Гаспар серьезно кивнул, сделав вид, что не заметил моей заминки. Дальше разговор снова скис, как и наши идеи для поиска ведьмы. Моя голова оставалась чудесно легкой, а шатер гадалки мы уже проверили, заметив там одну из местных дам, не имевшую ни капли магии.
Хотя, может быть, нам и не нужно дергаться? Гаспар передал данные о ней в инквизицию, те объявят Эйслинн в розыск и наверняка быстро отыщут. Пусть от всей этой своры дармоедов впервые будет польза!
Но меня все равно грызло беспокойство, растущее день ото дня. Совсем скоро случится что-то плохое, и я не могу предотвратить этого или сгладить. Паршивое чувство, надо сказать.
Мои мысли прервал Хьюго, мелькнувший в толпе на другом конце площади. Он сегодня тоже вырядился в строгий серый костюм, поверх которого было наброшено пальто в тон, и истончал улыбки налево и направо. Хм. Похоже он всерьез готовится стать новым мэром Коллинзом. Лет этак через двадцать-тридцать, когда его маменька перестанет доползать до рабочего кабинета.
— Все-таки, — Гаспар наклонился ко мне ближе и сменил тон, — малыш Хьюго – первая любовь или несчастный король френд-зоны?
— Надеюсь эта тайна не слишком тебя мучает, — я повернулась к нему и едва сдерживала злорадную улыбку, — потому как ответа не будет.
— Это жестоко.
— Ой да брось. Мистер Ты-Никогда-Не-Узнаешь-На-Чем-Я-Играл.
На это он внезапно вернул мне ухмылку, затем встал и отправился прямиком к музыкантам. Со своего места я не могла слышать их разговор, зато видела как Гаспар после пары фраз занимает место одного из них. Садится на какой-то дурацкий складной стульчик и берет в руки виолончель.
Такого я уже не могла вынести, поэтому слезла с бортика фонтана и подошла ближе, чтобы точно все расслышать. Происходящим заинтересовалась не только я, вскоре вокруг музыкантов собралась толпа туристов. Они щелкали вспышками, толкали меня, чтобы не мешала съемке, а парочка девиц за моей спиной шептались, что такого красавчика неплохо бы склеить.
Я медленно закипала от необоснованной злости, пока Гас рассеянно водил смычком по струнам. При этом у него было такое сосредоточенное лицо, что я быстро сменила гнев на умиление. Все же он просто лапочка, когда притворяется настоящим музыкантом.
Но внезапно Гаспар тряхнул волосами и начал играть. Я до последнего не верила, что он в самом деле может. А он даже не отрывал взгляд от своей виолончели, просто зажимал струны и водил по ним смычком, но толпа постепенно стихала, переключая все внимание на него.
И это была моя любимая песня. В таком исполнении она звучало непривычно, но вполне узнаваемо, туристы тоже узнали ее и даже восторженно похлопали. Другие музыканты быстро подхватили исполнение Гаса, отчего в выставленный ими футляр от гитары щедро посыпались монеты.
  
Я же невольно поднесла ладонь ко рту, а затем и прикусила согнутый указательный палец, чтобы не разреветься. Что за дурой нужно быть, чтобы рыдать над тем, как инквизитор наигрывает песенку, бывшую популярной лет пять назад? Да, пускай она часто звучала в моих наушниках, но он мог выбрать ее случайно! Мог же?