Богохульство! (ЛП)

Сатана позволил ему прикоснуться. Вокруг никого не было. Что могло случиться? И, если быть честным с самим собой, было приятно почувствовать чужое прикосновение. Это было так давно. Очень давно. Может, Бог всё-таки прав.
— Ты мне нравишься, — ни с того ни с сего заявил Джимми. — Просто чтобы ты знал.
— Чудесно, — решительно сказал Сатана.
— И думаю, что тоже тебе нравлюсь.
— Не нравишься.
— Лжец, — ласково упрекнул Джимми. — Значит, ты не заберёшь мою душу?
— Нет. Не заберу.
Джимми кивнул:
— Прекрасно. Я могу просто вызвать другого демона и отдать душу ему.
Сатана схватил его за плечи и поднял так, чтобы они оказались лицом к лицу.
— Ты не сделаешь ничего подобного. Если я когда-нибудь услышу, что ты снова пытаешься призвать одного из моих демонов, я превращу твою жиз…
Джимми поцеловал его в кончик носа.
Сатана изумлённо уставился на него.
Джимми ухмыльнулся.
— Что это было? — потребовал Сатана, слегка встряхнув его.
— Ты такой милый, когда серьёзный, — сказал Джимми. — Я захотел тебя поцеловать. И поцеловал. Мне нравится твоё кольцо в носу.
— Прекрати это.
Джимми снова поцеловал его, громко чмокнув губами. Он отстранился и замер, широко раскрыв глаза.
— Ой, — сказал он. — Ты вообще гей? Я даже не подумал спросить! О Боже, мне так жаль, если ты натурал. В смысле, ты можешь быть им, если хочешь, но когда я закончу с тобой, ты всё равн…
— Замолчи, — прорычал Сатана, усаживая Джимми обратно на колени. — Да, я гей. Таковы все высшие существа. Гетеросексуальность вообще противоестественна. Она используется только для продолжения рода, и ничего больше.
— Ого, — сказал Джимми. — Они точно ошиблись с этим в Библии, да? Бог ведь её не писал?
— Нет. Не писал, — вздохнул Сатана. — У него такой же топ, как у тебя.
— Бог — властный пассив? — воскликнул Джимми. — Потрясно! Хотя, думаю, что в роли пассива я круче. Знаешь этих механических быков в барах? Однажды я продержался четыре часа на самой высокой скорости. — Он невинно подмигнул Сатане. — Что-что говоришь? Не веришь и хочешь демонстрацию?
— Я ничего не говорил.
— Но ты подумал, — сказал Джимми, постучав себя по голове. — Экстрасенс, помнишь?
И хоть убей его, Сатана надеялся, что у него нет таких способностей, потому что он думал об этом, к своему ужасу. Вот только вместо механического быка — его член, а бедра Джимми крепко стискивают…
— Нет, — сказал Сатана, резко вставая и опрокидывая Джимми на землю. — Нет-нет-нет. Мне пора идти.
— Что? — спросил Джимми, поднявшись на ноги. — Но моё желание ещё не исполнилось!
— И не исполнится, — прорычал Сатана. — Тебе пора домой. Если снова увижу тебя на перекрёстке, я… я….
— Отправишь меня на Небеса, и я смогу оценить, насколько Бог властный пассив? — спросил Джимми.
Глаза Сатаны застлало красным. Конечно, обычно он и видел красное, но сейчас это был красный. Мысль о том, что Джимми стоит на коленях в благоговейном почтении и одновременно вбивается в Бога, была почти невыносима. Он знал, что Бог не поступит так с ним, но Джимми наверняка попытается. И он это возненавидел. Он никогда не был ревнивцем, но представленная картинка раздражала его больше, чем он хотел признавать. Если бы он был умнее, то немедленно вернулся бы в Ад и напрочь забыл о Джимми Дэвидсоне.
Проблема заключалась в том, что Сатана никогда не был самым умным существом. Вот почему он открыл рот и сказал:
— Хорошо. Ты хочешь миллиард долларов и немного начос в обмен на душу? Хочешь быть тем идиотом, который решил, что это хорошая идея? Ты получишь это.
— Эм, — сказал Джимми. — Я передумал.
Сатана вздохнул с облегчением:
— Спасибо, что наконец-то понял…
— Ох, нет, — произнёс Джимми. — Я всё равно продам свою душу. Но мне больше не нужен миллиард долларов и немного начос. Я хочу кое-что другое.
— Что же? — спросил Сатана, внезапно испугавшись того, что может вырваться изо рта этого маленького засранца.
Джимми согнул палец, призывая Сатану наклониться.
 
Что он и сделал.
Они смотрели друг другу в глаза. Джимми и впрямь был привлекательным. Если бы только всё могло сложиться по-другому, возможно, они могли бы…
— Вместо миллиарда долларов и начос, — сказал Джимми, — я хочу продать тебе душу, чтобы ты стал моим парнем.
— Какого, — сказал Сатана, — хрена?
Джимми кивнул.
— Ага. Я уже давно об этом думаю…
— Определи-ка понятие «давно», ты, маленький…
— …и взвесил все «за» и «против» относительно всей ситуации….
— Все «за» и «против»? Уверен, что ты не уч…
— …и пришёл к выводу, что нам с тобой суждено быть вместе, учитывая, как ты нуждаешься во мне и…
— Я не нуждаюсь в тебе. Я не нуждаюсь ни в ком.
— …и в заключение я хочу продать тебе свою душу, чтобы мы могли встречаться и заниматься теми глупостями, которыми обычно занимаются парочки. Типа читать друг другу в парке, а потом жёстко втрахивать друг друга, не обращая ни на кого внимания. И я говорю о грязном трахе, настолько, что мы будем покрыты жидкостями, которые лучше не описывать. Ты просто въедешь в меня и уничтожишь мою задницу, и я буду звать тебя папочкой, а ты меня малышом, потому что это звучит мило. А когда мы закончим, я заварю тебе чай, потому что ты выглядишь так, будто тебе нужен кто-то, чтобы сделать тебе чай. А потом ты скажешь, какой я потрясающий и что ты не можешь без меня жить. — Джимми широко улыбнулся. — Ладно, я закончил. Твоя очередь. Приму конструктивную критику, если у тебя есть что предложить, но, пожалуйста, имей в виду, что я ранимый.
— Чушь собачья, — еле слышно произнёс Сатана.
Джимми пожал плечами.
— Ты прав. Однажды я попробовал быть скромным, но ничего не вышло. Не моя вина, что остальные не могут оценить весь Джимми-опыт. Но я думаю, ты сможешь. Мысли? Вопросы? Опасения?
— Ты не хочешь знать, какие у меня сейчас мысли.
Джимми сочувственно кивнул.
— Потому что они грязные. Не волнуйся, я справлюсь, — он многозначительно уставился на промежность Сатаны. — По крайней мере, я думаю, что справлюсь. Знаешь, как говорят: если поначалу у вас ничего не получается, возьмите анальную пробку побольше.
— Они не грязные, — соврал Сатана сквозь зубы. — Я не буду твоим парнем!
— Оу, — сказал Джимми и потёр затылок. — Что ж. Ладно. Эм… круто. Я уважаю твой выбор и твою независимость. Ну, это отстой, и я опустошён и, вероятно, никогда не оправлюсь от этого отказа, и когда умру и займусь сексом с Богом, то постараюсь в этот момент не представлять тебя, но… — Джимми моргнул, когда Сатана закрыл его рот рукой.
— Хватит. Говорить, — сказал Сатана.
Паршивец лизнул ему руку.
— Мне не нужна твоя душа. Это не… Грёбаное дерьмо. Ладно, хорошо. Слушай. Сегодня и было свидание, ясно?
Сатана почувствовал, как Джимми улыбается ему в ладонь. Он изо всех сил старался не улыбнуться в ответ.
— Ты не обязан отдавать мне свою душу. Мы можем сходить на ещё одно свидание и посмотреть, как оно пройдёт. Если мы решим, что это то, чего мы хотим, тогда мы и поговорим. Договорились?
Джимми отчаянно закивал.
Сатана вздохнул и опустил руку.
— Отлично. Но я очень занят. Не знаю, когда у меня будет свободно…
Джимми поцеловал его.
Не пылко. И не агрессивно. Это было сладкое прикосновение губ, которое исчезло прежде, чем Сатана осознал происходящее. Даже в темноте было видно, как Джимми залился румянцем.
— Ух ты, — прошептал Джимми. — Сейчас я чувствую себя Дженнифер Лопес. Теперь я понимаю. Действительно понимаю. Я прям как госпожа горничная.
На этот раз уже Сатана поцеловал его. Он почувствовал, как у Джимми перехватило дыхание, когда он поднял его с земли и прижал его худое тело к своему собственному. Паршивец был тёплым, и рука Сатаны легла на голую кожу его поясницы. Сатана застонал, когда Джимми схватил его за рога, удерживая на месте.