Игры Эн Ро Гримм (СИ)

– Собираюсь обеспечить нам алиби, – откликнулся Сирил уже снаружи. – Ведь был уговор, что мы используем двор – но без уточнения, как именно. Концертная площадка тоже считается, верно? 
Джек ухмыльнулся.
Похоже, к толкованию условий, выставленных ведьмами, Сирил подходил ещё более творчески, чем он сам. 
До заката оставалось ещё около часа. Джек не только успел вытащить хлеб, но и приготовить в печи нечто вроде согревающего морса из сушёной брусники и имбиря. Сирил не отказался разделить трапезу, и вдвоём они быстро приговорили самый первый, неудачный хлеб, а подгорелую корку покрошили в дальнем конце двора – птицам. 
А когда край солнца опустился за горизонт, послышался клёкот, захлопали крылья – и в следующую секунду на порог шагнули хозяйки. 
От них пахло кровью, а руки были черны по локоть.
Джек невольно сглотнул.
«Ведь получится же?»
…ему подумалось вдруг, что, если не считать проклятия, причём уже действующего, то наказание за проигрыш как-то не проговаривалось. 
– Хи-хи-хи, дым чую! – заявила Белая с ходу.
Красная повела носом и радостно добавила:
– Хе-хе-хе, хлеб чую! Неужто справились?
Чёрная оглянулась по сторонам:
– Двор не вспахан, жнивья не видать… Но посмотрим, что вы, прислужнички, нам к ужину приготовили. 
Солнце заваливалось за край земли так быстро, словно его к низу тросами тянули. Если снаружи света с горем пополам хватало, то в доме было уже темно, как в пещере; за единственным окном вообще царила ночь. На краю стола стоял миниатюрный фиолетовый фонарь Сирила, но горел отчего-то вполнакала, создавая интригующий полумрак. Джек уже успел накинуть на плечи лисий плащ, однако всё равно стало зябко.
«У нас же получится?..»
Мысленно загадав, чтоб им повезло, он сдёрнул холстину.
Отчётливо хрустнули кости – Чёрная сжала кулаки.
– Это что такое? – спросила она тихим и очень опасным голосом.
Джек мысленно про себя досчитал до трёх, потом дурашливо улыбнулся и произнёс:
– Хлеб. Хлеб к ужину, третья служба, всё, как вы велели.
Глаза у Чёрной вспыхнули недобрым пламенем:
– Хитришь снова? Служба была – взять зерно, засеять им двор, вырастить урожай, сжать, обмолотить, перемолоть в муку и из той муки приготовить хлеба к ужину…
– Нет, – перебил её Сирил, выступая вперёд. И вздёрнул подбородок: – Это вы сейчас хитрите и меняете условия на ходу. О чём мы договорились? «Службы будут исполнены так, как сказано, и никак иначе». Напомнить, что вы сказали? «Есть у нас зерно. Есть у нас и поле. И поле просит, чтоб его засеяли! А хлеба к обеду нет, а без хлеба-то и похлёбка не вкусна, и мясо в горло не лезет». Вот он, хлеб. Принимайте работу. 
Чёрная ничего не ответила, задумавшись; Белая разевала рот и снова закрывала, как рыба на берегу. И только Красная хехекала, искренне веселясь:
– А и впрямь, и впрямь! Было такое, было!
– Молчи! – одёрнула её Чёрная, но Сирил только вздёрнул бровь:
– А почему молчать? Ведь правда же. И вы сами знаете, что это так. Перед тем, как вы ушли, я ещё раз уточнил, в чём состоит задание. Напомнить? «Взять зерно. Использовать двор, который ждёт, чтоб его засеяли. По итогу иметь достаточно муки, чтобы испечь три хлеба средней величины. Дополнительные ингредиенты использовать можно, однако надо успеть до вечера». Среднюю величину хлеба вы очертили примерно такую, – и он развёл руки сантиметров на тридцать. – Тут целых шесть хлебов, размер подходит. Зерно использовано, двор тоже – я там на скрипке играл, кстати, спасибо, акустика неплохая… Как сказано, так и исполнено.
Чёрная выглядела так, словно она вот-вот взорвётся. 
– Ах, ты…
– Вы сначала попробуйте хлеб, – мирно предложил Джек, вклиниваясь. – А потом уже поговорим. Может, я и не великий пекарь, но я правда старался, чтобы вам понравилось. 
Может, потому что условия были кое-как, но соблюдены… или потому что он не лгал, когда говорил сейчас, и действительно месил тесто, представляя, какой получится вкусный хлеб и как все будут восхищаться, но Чёрная немного поостыла.
 
И – протянула руку к столу.
Три ведьмы разломили хлеб на части, самый большой, из последней партии – с пряными травами, с тыквенными семечками и орехами. Первой в свой кусок впилась зубами Красная, за ней Чёрная. Последней – нехотя и будто бы даже с отвращением – хлеб надкусила Белая.
– А вкусно, – кивнула Красная с набитым ртом. И тут же цапнула со стола ещё один хлеб: – Этот мой! Хе-хе-хе! Хе-хе!
– Да бери, ненасытная прорва, – пробормотала Чёрная и неожиданно улыбнулась. – Хлеб хорош, с душой сделан. Что за мастер тебя учил? 
– Одна женщина из внешнего мира, – отзеркалил улыбку Джек. Вспоминать Айлу было немного больно, но теперь, когда он сам понял, что её наука не пропала зря, то хотя бы не стыдно. – Она уже умерла.
– Оно и видно, – Чёрная задумчиво покрутила свой кусок откусила ещё немного. – Ну, с мёртвыми мне не потягаться… Служба сослужена. 
– Сослужена, сослужена! – радостно повторила Красная, обнимая свой хлеб.
– Сослужена, – буркнула Белая, а потом глаза у неё вспыхнули жутковатыми огоньками, дробящимися, как свет на фасеточной линзе. – Пришло время награду отдавать, хи-хи-хи! Хи-хи!
И пора было бы обрадоваться и перевести дух, но в груди у Джека защемило от дурного предчувствия с такой силой, что в глазах потемнело. А может, и правда стало на мгновение темно, когда ведьмы воздели руки и разом хлопнули в ладоши – так громко, словно разорвалась петарда.
Каменный диск диаметром ладони в полторы брякнулся на стол прямо посреди хлебов. А на диске лежал золотистый медальон-двенадцатигранник, на котором были выгравированы холмы – и корона над ними. 
Джек пялился на него, как загипнотизированный. 
– Вот ваше сокровище, ваша награда, – вкрадчиво, без хихиканья произнесла Белая. Сейчас она уже не выглядела старухой, но и юной чаровницей тоже – нечто среднее; вроде бы красивая, пусть и не молодая женщина… вот только смотреть на неё было неприятно. – Если подруженьки говорят, что вы заслужили – значит, заслужили. 
Стоило ей это произнести, и словно молния вспыхнула над столом. Джек неосознанно зажмурился, а когда снова открыл глаза, то дурацкие юбки уже исчезли, и вернулась прежняя, настоящая одежда. К Сирилу тоже, и теперь он украдкой ощупывал себя, точно пытался дополнительно в этом убедиться – и принюхивался к рубашке. 
«Ну да, – пронеслось в голове. – Два дня без нормальной гигиены… Так, а самое главное-то».
– Раз службы исполнены, значит, и проклятие снято? – в лоб спросил Джек. – И можно не бояться, что с меня слезет кожа, я правильно понимаю? 
– Проклятие спадёт, когда ты возьмёшь сокровище, – ответила Чёрная. Она выглядела задумчивой, так, словно уже решила для себя нечто важное и мыслями была не здесь. – А потом ступай, куда хочешь. Оба ступайте.
Ещё не дослушав её, Джек потянулся к сокровищу – и едва успел отдёрнуть пальцы, когда Белая резко, наотмашь ударила. 
Верней, попыталась ударить, но, по счастью, не попала.
– Больно ты торопишься, – сказала она, сузив глаза. – Кто сказал, что сокровище полагается тебе? Может, руками ты и потрудился немало, но если б не твой приятель, который нас троих обхитрил, не видать вам награды. Я так считаю, что он сокровище заслужил больше, чем ты. Верно? – и она обернулась к Сирилу.
Под ложечкой засосало от предвкушения катастрофы.
– Я не собираюсь спорить, – Сирил пожал плечами. – И, в целом, без разницы, кто возьмёт сокровище, так? Ведь коснуться его и снять проклятие можно и потом.
Белая торжествующе просияла, словно этого она и добивалась.
Джеку в лицо бросилась кровь; мертвечиной и горьким дымом запахло сильнее, чем прежде, и эта вонь даже перебила аромат свежего хлеба. 
«Меня обманула Ава, меня обманул купец, и теперь я ожидаю, что Сирил, который собирался меня убить, поступит честно… Я идиот?»
– Пусть берёт, – отмахнулась Чёрная и шагнула прочь от стола. – И пусть они оба уходят. Там сами разберутся.