Ученица Хозяина Топи (СИ)

— У шаманов, — поправил друга маг, — да тех в наших краях днем с огнем не сыщешь. Друидов еще можно…
— Да одна лабуда. Отыгрался и ладно. Зачем только вовсе-то было…
— А где Колоб? — Веська только теперь приметила пропажу.
— Так еще в самом зачине сбег, — крякнул ворон посмеиваясь, — он при первой возможности завсегда улизнет.
— Ничего, сочтемся еще, — фыркнул Хозяин, — от меня он уже не ускользнёт. Не напрасно ведь с благоверной его знаком. А за такую книжку, как та, что он обещал, я и не такое обстряпывал.
  
Глава 29
 
Как же. Хотелось. Просто. Поспать.
На каждое слово повисшей сей мысли Веська вздрагивала. И неспроста, ведь каждое из них сопровождалось громким стуком. Самым натуральным бахом. Старания спрятаться под одеялом, а опосля и под подушкой успехом не увенчались. Не помогало.
— Да что такое-то? — Веся сильно сомневалась, что Хозяин то громыхает. Чем он этаким мог заниматься с подобным беспредельным шумом спозаранок? Да и улеглись давеча поздно оба…
Поднялась, смурная да встрепанная. Прямо на ночную сорочку телогрейку натянула, ноги в лапти сунула и на улицу посеменила. Выскочила, злющая, точно фурия. Ну неужель не заслужила выспаться после всех злоключений! Рассвет вон едва-едва маковки деревьев позолотил! Вот она сейчас неодобрительно выскажется!
И едва только выскочила, уже и воздуха набрала, намеренная нецензурно браниться, да тем и поперхнулась, ибо в сторонке от башни, на большой колоде, Арьян, в одних штанах, дрова колол. Волосы белобрысые на затылке повязал, да топором этак сноровисто орудовал, что мышцы на теле оттого буграми вздувались. Вот будто бы и картина такая… этакая. А Весе худо стало.
Девица уж обратно попятилась, торопясь в тени зала схорониться, когда потанята ее углядели, недалече от змия стоявшие.
— Хозяюшка! — окликнули ее, здесь уж и сам полоз обернулся, в улыбке губы тонкие хищно растянув, да блеснув глазами со зрачком вертикальным — мы его отговорить пытались! А он! А он не слушает, дайте, говорит, помогу…
Веша зубами скрипнула, вот ведь наблюдательные, когда не надобно.
— Весенья! — окликнул змий проклятущий. А сам взглядом бесстыжим от маковки до пят ее огладил. Веська только лишь сейчас осмыслила, что напрасно сорочку, коя едва колени покрывала, на сарафан не переменила. Да возвращаться в башню уж поздно было. Да и не желала Арьяну опаску и смущение свои обличать.
— Что здесь происходит? — осведомилась строго. Безуспешно попыталась, вернее, ибо голос ее раздался скорее жалостно.
— Вот, по хозяйству решил подсобить, — а полозов принц еще шире лыбится, ладонью своей картину представленную обводя. А сам то так, то этак плечами поведет, с топором играясь. Чтоб Весенья, стало быть, его во всей пригожести разглядела.
— Арьян… — вздохнула обреченно. Вот ведь упорный! — здесь твоей помощи не надобно.
Как только вдолбить ему, что не жаждет эдакого интереса, подмоги али еще чего! Пускай бы уж змеицу какую себе сыскал, да к ней бы хвост свой подсовывал.
— Словно я спрашиваю, — фыркнул полоз, — говорил ведь — что желаю, то и делаю. А надобно тебе то, али нет, дело десятое. Я привык брать то, что мне хочется, — и зубы щерит довольный. И ведь вроде звучит это излишне непотребно. Что она, вещь какая в самом деле, чтоб он взять ее смог? Но вместе с тем, обескураживало, с коей легкостью и незатейливостью окаянный о том толкует. Мол, люба ты мне, а прочее смысла не имеет. Не то что Лесьяр, в самом деле. Вот ведь как судьба заворачивает… Тот, кто ей по нраву, считает, что ничем бишь Веся от прочих неотличима… А чьего внимания не жаждет, тот сам заявляется.
— Кажется, Весенья четко свою позицию означила, — легли на плечи горячие руки, отчего девица насилу не присела. Словно меж молотом и наковальней себя ощутила. Лесьяр сзади подступил неслышимой тенью. И вот уж не ведала Веша, то ли благодарной быть за вмешательство, то ли руки с плеч скинуть, потому как прежняя обида в сердце девическом тлела. Впрочем, с обидой она позже разберется, а Арьян — вот он, докучливый змееныш.
 
И все бы ничего. Может, и приятно было б его внимание, да опасалась Веська, что и правда вознамерится ее в свое подземное царство утащить да одной из многих жен наречь. Ну, может, и не одной из многих, но она и единственной становиться не жаждала. Что-то ощущалось в полозе жесткое да хищно-опасное. И лишь с Лесьяром рядышком, в груди сладко — трепетно делалось. Вот как ныне, когда спиной его тепло чувствовала, кое проникало глубоко под кожу.
— А то я когда-то девичьего дозволения спрашивал, — фыркнул змий, топор в колоду вбивая. Лезвие в дерево глубоко вошло, до самого обуха, — молвил, что поверит она в мою любовь, значит, так и быть тому.
— Так я верю, — пролепетала едва слышно. Арьян разом еще шире заулыбался, клыки острые обнажая. От пронзительного его взора морозом обдало девицу. Лесьяр же, трепет под руками ощутив, к себе притянул.
— А моего позволения тебе не надобно? — почти прошипел магик, волшебными тенями и себя и ученицу свою облекая. Глаза Арьяна на то взирая расширились в неверии. Точно осенило змия. Окинул взором их обоих внимательно, точно кумекая про себя что-то. Сможет ли с магиком совладать? До такой степени ли Весенья люба ему, чтоб с Хозяином в конфронтации всяческие вступать?
Фыркнул, руки на груди скрещивая.
— А девочка времени не теряет, — заявил, голову задирая.
— Что? — взбунтовалась Весенья на такое высказывание, да Лесьяр ее теснее в руках сжал, чтоб не лопотала зазря. Замолкла тотчас.
— Она отныне со мной, — а магик-то практически шипел. Понять бы — напоказ перед полозом или он серьезно о том заявляет? Веська жалостливо через плечо глянула, но магик от Арьяна глаз не отводил.
Зато от змия не укрылось, какая надежда да тоска в глазах девичьих промелькнули. Перекривился, следя за тем, как Лесьяр к той голову клонит и челом в ее лоб толкается в этаком особо теплом жесте.
— Не бойся, — вроде и произнёс едва слышно, а Весенью от простой той фразы теплом преисполнило и покоем. Улыбнулась в ответ, кутаясь в тени по ним скользившие. А магик снова на полоза взгляд уставил пронзительный, — уходи, полоз. И к Весенье дорогу забудь. Моя она. Ничья боле.
— Прибрал к лапам девицу, а еще заявлял, что учителем будет, — недобро хохотнул Арьян, — ясно теперь, каковых наук.
Веська вся вспыхнула.
— А не твоего ума это дело! — возразила бойко. — Кто меня и чему учит!
Сама дерзит, а краснеет, уж до шеи вся пунцовыми пятнами покрылась, даже уши горели.
— Вот ты какая значит, а прикидывалась овечкой невинной, — еще и плюнул напоследок, явственно выражая свое соображение об этой парочке. — Подобная мне и в самом деле не потребная.
На пятках развернулся да отправился восвояси.
Веська и поверить не могла, что так просто отделалась от охальника этого окаянного. Можно теперича и выдохнуть спокойно. Только вот сердечко девичье о ином затрепетало. Неуж-то приревновал Лесьяр, что так за нее взялся? Что так заступился… Пальцы его горячие даже через телогрею ощущала. А место, где лбами соприкоснулись, до сих пор огнем жгло.
Арьян по мосткам далеко уже ушлепал, а после скрылся и в высоких зарослях. Лесьяр того взглядом тяжелым провожал. Да не видал при том, как полоз улыбался паскудно, точно выиграл главный приз…
Как не видно змия стало, Веша порывисто в руках маговых развернулась, в лицо тому заглядывая. Лесьяр даже не сразу сообразил, потому как думы сомнительные в голове роились. И совсем с толку сбился, окунувшись в светящиеся счастьем девичьи глаза.
— Так рада от ухажера избавиться? — усмехнулся магик, — можешь не благодарить. Но чтоб первый и последний раз. Больше выручать не стану. Не для того я Хозяином Топи прослыл, чтоб барышень от незваных гостей избавлять. Мне таких как ты самому обольщать положено, между прочим.
И руками ее этак от себя отодвинул, улыбнулся ободряюще, по голове вот в очередной раз потрепал, точно дитятку, да в башню воротился, под нос себе мелодию насвистывая.