Ученица Хозяина Топи (СИ)
— Не положено, — пробурчал тот, что справа стоял. Запоздало вспомнила Вешка, что и правда ведь у нечисти низшей имен не бывает.
— Вот уж, не положено, — фыркнула смешливо. Жалко стало чертят, — а как же я к вам обращаться то буду тогда, «эй, ты?»
Насупились. Э, так дело не пойдет.
— Ты тогда будешь, — призадумалась, глядя на правого, не замечая, как глаза нечистика округляются в удивлении, будто бы в неверии даже, — Велизаркой, а ты, — прищурившись, смерила и второго взглядом, — Вериславкой.
И тут нахлынуло, что аж вдхонуть пришлось поглубже, тошнотой накатило и теплой волной от ног до макушки, да так, что волосы на затылке зашевелились, и словно бы вытянуло из нее что-то. Тотчас и слабость накатила. А на запястье запекло с силою, что Весенья подскочила, несмотря на мушки перед глазами, на кровати усаживаясь, рукав стягивая. На собственное запястье уставилась, а там, будто выводимые незримой рукой, проявлялись два кружочка. Темно-красной отметиной, точно нарисованные. Попыталась стереть, да ничего не вышло.
А чертята тем временем на пол грохнулись, да лбами к нему прижались в поклоне.
— Вы чего? — ойкнула, совсем не понимая, что происходит.
— Хозяйка нам имена дала, да силою своей поделилась, — не отрываясь от пола тихо пролепетал тот, какого она Велизаркой назвала, — теперь верой и правдой служить будем, пока имена не заберешь.
— И силу твою с благодарностью примем, — продолжил Верислав.
— Это что же, все потому что я вас именами назвала? — закивали, все так же к полу прижавшись, что совсем странно смотрелось, словно моськами по доскам елозили. — Да встаньте вы уже наконец!
Поднялись тотчас.
— Как скажешь, хозяюшка, — и смотрят на нее своими глазищами масляными. Вот те на! Что ни сделает, все глупость какую-то… Вот и чем ей это все теперь выльется?
— А что значит, что вы у меня силу примете? — с подозрением спросила у потанек.
— Раз в декаду, чтоб силу имени поддержать, ведьма или ведьмак делятся с подопечным силою колдовской, — Велизарка словно заученный текст ей пересказывал, да с такой серьезной миной, — так нечистый и свою силу взращивает да приумножает, пока сам свое имя носить не сможет.
— Ты же с нами и сейчас поделилась!
Сама то и не заметила толком. Разве что муторно стало, но теперь Веська уже нормально себя ощущала. Подтянула ноги под себя.
— Ты не боись, мы ж не верховные какие, мы много и взять то не сможем, — успокоил ее Зарька, смешно пятачком подергивая, да правый рог почесывая. — Да и малы еще.
— Зато теперь расти лучше будем и сильнее… — проговорил Славка другу на ухо, хотя Веша и так услышала. Покачала головой.
— Колдовство теперича творить сможем, хоть простое, но тебе по хозяйству поможем! — да еще и кулачком по груди стукнул, хорохорясь.
Выглядели потаньки донельзя довольными.
— Ладно уж, разберемся. А сейчас спать пора… куда бы мне вас пристроить? — оглядела комнату. Рядом с кроватью стоял небольшой резной столик. У противоположной стены — шкаф трехдверный, а с ним рядом, до окна, большой сундук с плоской крышкой. — Ну-ка, пойдемте-ка со мной.
Чертята переглянулись, но послушно постучали копытцами следом за Вешей. Девушка же крадучись вышла из спальни, направляясь в давешнюю свою каморку.
— Тюфяк берите, — махнула рукой, к себе подзывая.
«А ростом то мне по пояс», — отметила с улыбкой. Никак не шло из головы, что больно на двух мальчишек похожи, коли на ноги не смотреть, да на носы-пятачки. Ну рожки еще… хвосты вот.
Мальцы споро ухватили тюфячок, пока Веша покрывало с одеялом в рулон сворачивала, и подушки еще им сверху кинула.
В комнату вернувшись указала им тюфяк на сундуке разложить. Пришлось тот, правда, вдвое складывать, да так еще и мягче оказалось, а малым с их ростом и вовсе все удачно получилось.
— Ну вот, теперь другое дело, — постель и правда получилась удачная. Потаньки медлить не собирались, ринулись устраиваться.
— Ну-ка! — схватила обоих за шкирки. — Сперва умыться, потом в постель!
Переглянулись между собой, да делать нечего…
Глава 4
Утро началось с перелива птиц за окном. То было первым, что Вешка услыхала еще даже не распахнув глаза. Веселый щебет перемежался с клекотом, пташки то и дело перелетали с окрестных деревьев на подоконник ее распахнутого окна, рассказывали о чем-то, заглядывали в комнату, а после — срывались с места обратно к лесу.
Какое-то время Весенья просто лежала в коконе одеяла, только лицо наружу выставив, да наблюдая за пернатыми, пока сон после ночи отступал. Но вот взгляд стал более осмысленным, девушка села, свесив ноги с постели, потянулась от души, зевнула. Неожиданно нащупался толстый ворсистый ковер. Мягонький такой, из светлой валяной шерсти.
— Вчера же еще не было! — воскликнула удивленно, щупая стопами, — и откуда что берется?
Глянула на сундук, но потанек в постели не оказалось. Видать, удрали куда-то еще засветло. Ну да и Весенья им не нянюшка, чай сами знают, чем им заняться.
Вспомнилось, правда, что они сами ей в помощники напросились, а тут и нет их, да только Веше и самой надобно к магу идти, не до хвостатых сейчас.
Поднялась, сарафан натянула.
— Один остался… — подумала с сожалением, вчерашний сгоревший не залатаешь никак, ежели только заплатищей какой, да Весенья никогда в шитье мастерицей себя не считала. Придется, видать, в соседнюю деревню наведаться, али как-то выбраться к своему дому, да вещей кой-каких привезти, раз уж она тут обосноваться решила. Дорога-то, правда, не близкая, пяти дней ходу… Как она свой скраб то потащит? Дешевле, наверное, все же что-то рядом прикупить, чем повозку под сундук нанимать.
В этих думках до кухни добралась, не забыв, впрочем, перед выходом из комнаты хорошенько прислушаться — мало ли кто в башне? Но нет, тишина царила.
Умылась наскоро водицей из магикова водопровода, думала перекусить, да кусок в горло не полез. Вышла снова в общий зал, да к лестнице направилась. Уж и удивляться не стала, что проход наверх вдруг открыт оказался. Первый шаг страх, как боязно было делать, словно она не к магику учиться отправлялась, а на эшафот.
— Ну же, Веша, ты сама этого хотела, чего трусишь? — подбодрила, кулачками перед собой потрясая.
И сама то не знала, чего боится, а вон как волнительно. Ступенька каждый шажок отмеряла, а в сердце девичьем уверенность росла. Фыркнула себе под нос, да подбородок задрала для уверенности.
Лестница витая круто шла вверх. Встретились две площадки с закрытыми дверьми, прежде чем вывернула к распахнутому люку крыши. Ветер лизнул лицо, принеся с собой запах сырого камня, леса и свежести нового дня. Высота здесь была немалая и все, что Весенья видела, стоя в центре площадки — кроны деревьев за болотом, окружавшим башню.
— Я уж думал — до обеда спать будешь, — послышалось насмешливое со спины. Обернулась порывисто, что коса по плечу хлестнула. Магик стоял у самого края, прислонившись к высокому парапету. Руки на груди скрестил и смотрит на нее высокомерно, голову задравши.
— Доброго утра, — проглотила колкость, не время сейчас с ним препираться.
— Доброго-доброго, — кивнул в ответ, — люк закрывай. Не хватало еще, чтоб ты в него свалилась, пока заниматься будем.
И снова губы сжала, ответ в себе придерживая. Думает, она тютюха такая, что люк под ногами открытый забудет? Опустила в проход тяжелую деревянную крышку, снова к Лесьяру повернулась, пальцы позади спины в замок сцепляя, дабы те волнения девичьего не выдавали предательски.
— Ну, показывай, что умеешь, — и рукой так махнул, повелительно. Сам стоит — на голову выше нее, волосы черны, как смоль, на фоне утреннего лазурного неба словно вороново крыло синевой отливают. Так он их еще и назад убрал на манер северян. В мантии темной, что едва на ветру колышется и до самого полу складками опадает, не запаханая. Под ней, стало быть, рубаха, точно шелковая, да штаны новомодные в обтяг почти. Это тебе не деревенские мужики в простой одеже — шерстяной, да холщевой. У Лесьяра и цепь с каким-то амулетом на шее имелась, и кольца на пальцах. Пояс на рубахе с тонким узором.