Требуется подкаблучник (СИ)

- Я не хотела, - пытаюсь оправдаться.
- Но сделала, - возражает Лешка. - Когда я представлял себе, что ты меня бросаешь, я думал, что у меня будет шанс. Шанс уговорить тебя остаться со мной. Попробовать быть вместе. А ты мне даже этой малости не оставила.
- Прости, - шепчу я.
- Ты тоже прости меня за сегодняшнее, - говорит Лешка, - я не должен был так себя вести. Зачем ты приехала, Настя?
- Что бы быть с тобой.
- Со мной, - говорит он горько. - Настюш, я понимаю, что тебе от меня нужен только секс. И, знаешь, я ведь не смогу тебе отказать. У меня просто сил на это не хватит. Я влюбился в тебя с первого взгляда, как увидел в магазине. Я и заговорил с тобой тогда, потому что не мог не заговорить. И то, что ты ответила, это было для меня каким-то чудом, как и все остальное между нами. Я понимал, что тебе просто нужен мужик, просто секс, но я был согласен на все. Секс так секс, лишь бы ты была рядом. Но ведь в последнюю нашу неделю было что-то еще? Я ведь не мог ошибиться. Или мог?
Я слышу столько боли в его голосе, что слезы опять подступают к горлу. Не могу говорить, просто киваю.
- В любом случае, этого оказалось мало, - Лешка грустно улыбается. - Не мне, тебе мало. Недостаточно для того, что бы ты осталась. И весь этот месяц, пока я, как дурак, ждал твоего звонка, мне казалось, что с меня содрали кожу. Просто вывернули мясом наизнанку и оставили. Никогда не думал, что это может быть так больно. Поэтому прошу тебя, улетай. Сама. Давай я отвезу тебя в аэропорт. Если сегодня нет рейсов в Москву, я куплю тебе билет на любую стыковку, хоть через Париж, хоть через Пхукет. Только улетай, пожалуйста.
- Почему? - задаю вопрос, с трудом разжимая челюсти.
- Потому, что я сам не смогу отказаться от тебя. Потому, что если ты не улетишь, мы окажемся в одной постели, будем любить друг друга ночи напролет, так, что у меня сорвет башку от счастья. А потом ты опять исчезнешь. А я останусь умирать без тебя. Пожалей меня, Настя. Улетай, пожалуйста.
Лешка замолкает. Нам приносят кофе, и я вижу, как дрожат у него руки, когда он берет чашку.
- Я не хочу улетать, - смотрю ему в глаза.
- Ты как ребенок, Настюша. Нашла себе игрушку и не хочешь от нее отказываться.
- Ты не игрушка, - возражаю ему.
- Для тебя - игрушка.
Я протягиваю руку и кладу поверх его ладони.
- Пожалей меня, - глухо просит Лешка. - Улетай.
- Леша, - я переплетаю наши пальцы, - я такая дура, если бы ты только знал. Я погналась за каким-то ненужным мне фантомом. Зачем? Я даже себе не могу объяснить это. Бежала, бежала и прибежала. А тебя там нет. И я поняла, что не хочу быть там, где нет тебя. Эти семь дней, что мы были с тобой, они же самые лучшие в моей жизни. Самые правильные. Должно быть только так, только с тобой. Не гони меня, пожалуйста. Я люблю тебя.
Сказала и зажмурилась. Никогда и никому я не признавалась в любви. Никогда и никого не любила. Кроме Лешки.
- Настя? - Лешка тянет меня за руку.
- Я прилетела, что бы быть с тобой, - говорю решительно. - Я тебя люблю и хочу остаться с тобой. Если ты не против, конечно.
- Настя, что ты сказала? Повтори, пожалуйста.
- Леш, я тебя люблю. Понимаешь?
- Правда? - Лешка смотрит на меня безумными глазами.
Наверное, именно этот безумный взгляд встряхивает меня.
- Леш, заканчивай, - теперь я дергаю его за руку. - Я безумно по тебе соскучилась. Так что расплачивайся за кофе и поехали. А то я изнасилую тебя прямо за этим столом.
От моих слов Лешка вздрагивает и начинает смеяться.
- Ну, уж нет, - он машет рукой официанту, - этого ты от меня не дождешься. Я совершенно не готов к сопротивлению.
Он расплачивается по счету, одной рукой берет меня, другой мой чемодан и тащит к машине.
- Господи, - говорит, - почему у тебя такой тяжелый чемодан. Ты туда что, камней напихала?
- Там только самое необходимое.
Лешка закидывает чемодан в багажник, подходит ко мне и прижимает к машине.
- Я соскучился, - шепчет он. - Настюш, я совершенно нечеловечески по тебе соскучился.
Я открываю рот, что бы сказать, что я тоже соскучилась, но не успеваю. Лешка начинает целовать меня. Я отвечаю на его поцелуи, обнимаю, прижимаю к себе. Чувствую его всем телом, трусь об него, как кошка.
- Поехали, - Лешка отстраняется от меня, - иначе мы займемся сексом прямо здесь, на глазах у изумленной публики.
Отрываюсь от Лешки и озираюсь по сторонам. Действительно, нам удалось собрать немало публики. Все посетители окрестных кафе весело смотрят на нас. Кажется, пару водителей остановились специально полюбоваться нашим эротическим шоу.
Мы быстро садимся в машину и уезжаем. Вдогонку нам несется веселый свист и улюлюканье.
  
Эпилог. Настя
 
Мы снова расстаемся. Правда, на этот раз ненадолго. Я лечу в Москву, что бы получить окончательный расчет на работе, забрать документы и поговорить с родителями.
Лешка летит в Амстердам, там какая-то конференция, на которой ему непременно нужно присутствовать. А потом мы встречаемся, и уже вместе отправляемся на зимовку в теплые края. Лешка разработал целый маршрут, начиная с Таиланда и заканчивая Мадагаскаром. В Москву мы вернемся только весной.
За две недели, что мы провели на Кипре, Лешке удалось убедить меня в том, что при моей специальности я вполне смогу работать удаленно. Собственно, я уже начала это делать. Получила свои первые заказы, с блеском их выполнила и заработала первые деньги. Пока немного, но лиха беда начало.
Это были незабываемые дни на Кипре. Поначалу Лешка никак не мог поверить, что я прилетела к нему надолго, если не сказать, что насовсем. Наблюдал за мной, присматривался, разве что не принюхивался. Я не знала, как доказать ему, что приняла решение и менять его не собираюсь. Поэтому делала то, что у нас получалось лучше всего. Я его любила. Везде, где только можно. И где нельзя, тоже. Как сумасшедшая нимфоманка набрасывалась на него, как только он был на расстоянии вытянутой руки. В первые дни, после моего приезда, мы не вылезали из дома. Мы переломали половину мебели и своими криками не давали по ночам спать соседям. Мы перепробовали все известные позы и придумали парочку новых. Я разбила себе коленки, падая перед Лешкой, что бы сделать ему минет, а он сказал, что у него скоро появится мозоль на языке. Мы спали всего по паре часов в сутки. Но и этого было мало. Казалось, что как только мы оторвемся друг от друга, случится что-то страшное. Мы старались все время быть рядом. Видеть, чувствовать, слышать. Мы долюбили друг друга до того, что мне стало больно ходить, а Лешка признался, что у него болит член.
После этого двое суток мы просто спали. Просыпались только затем, что бы умыться и перекусить и опять засыпали.
Проснувшись на третьи сутки, я поняла две вещи: я выспалась и очень хочу есть. Нормально есть, а не перекусывать тем, что найду в холодильнике. Хочу кашу на завтрак, полноценный обед с супом и горячим и ужин. А еще хочу привести себя в порядок и выйти, наконец, из дома.
- Лешка, - позвала громко, заметив, что соседняя подушка пустует. - Лешка!
- Я здесь, Настюш, - Лешка вошел в спальню. - В душе был.
- Я есть хочу, - сообщила ему. - Давай в магазин сходим, продуктов купим.
- У нас супермаркет за углом, - сказал Лешка. - Ты пока умывайся, а я схожу.
Я не хотела оставаться без него, но если мы планировали жить вместе, то самое время было начать привыкать к нормальной жизни.
- Хорошо, - согласилась я. - Только быстро.
- Одна нога здесь, - засмеялся Лешка, - другая там.
С этого момента у нас началась действительно совместная жизнь. Мы учились жить вместе, как нормальная семья. Лешка работал, я хозяйничала. Потом я пробовала себя в удаленной работе, а Лешка что-то делал по дому. Иногда он уезжал один, без меня. Я чувствовала себя некомфортно, но категорически запрещала себе звонить ему и вообще дергаться.