Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)

Сняв с лица маску, я выдохнул, погружаясь в новый транс и растягивая щит на автобус. Не знаю, как удалось разведчикам раздобыть все, что пригодилось в моей миссии, я допускаю, что поляки вполне могли все это продавать. Но, так или иначе, нам еще предстоит нарезать круги по району богачей, прежде чем мы свернем в город.
Меня никто не отвлекал, но солдаты вполголоса обсуждали прошедшую операцию и на всякий случай меняли магазины, запасались гранатами. Мне это нисколько не мешало, наоборот, чувствовал себя расслабленным. Никого не потерял, всех вывел, поставленную задачу выполнил.
Будем надеяться, остальные княжичи тоже справятся. У них родового щита нет.
Автобус катился по району, пару раз встретив на пути такие же машины, несколько патрульных автомобилей останавливаясь, пропуская нас. В городе поднялась суматоха — нападения шли по всей столице, и сил быть везде просто не хватало.
Ничего удивительного, что спецназ покидает территорию Грушнивицкого, убитого вместе со всеми его бойцами. Быть может, если тут спецназ не успел, так поможет в другом месте?
— Сворачиваемся, — передала нашему капитану Амелия, уже ведущая автобус по узким городским улицам.
Машина все дальше уходила от особняка маршала сейма, и я уже успел окончательно разочароваться в польских силах правопорядка. Не знаю, кто продумывал эту акцию в Русском царстве, но настолько гладкого хода операции я никак не ожидал. Собрать столько данных, обеспечить материальную базу, рассчитать все до мельчайших деталей — это просто невероятно.
— Что известно про остальных? — спросил я негромко, но сидящий рядом со мной боец меня услышал.
— Пока не знаем, княжич, — ответил он. — Нам с вами повезло, а как там…
Договаривать было не нужно, я и сам все прекрасно понимал.
Автобус тряхнуло на ухабах — мы подъезжали к точке назначения в весьма неблагополучном районе. Я не стал снимать щита, пока машина не встала окончательно. Бойцы раскрыли двери и попарно стали выскакивать наружу. Хотя, вообще-то, по уму нужно было выбираться мне, но я просто вытянул щит, прикрывая несколько метров пространства за автобусом.
Мы стояли в тупике, и бойцы спускались в раскрытый канализационный люк. По короткому техническому туннелю предстояло добраться до припрятанной одежды и, на этот раз притворяясь польскими солдатами, пересесть в броневик вооруженных сил Речи Посполитой у другого выхода. Новая машина поедет прямо на границу великого княжества Киевского.
Там нас уже встретит царская армия, и мы окажемся на родной земле. Для новой операции или для возвращения домой — пока непонятно, но отказываться от участия я все равно не планировал. Мой дар давал возможность сберечь жизни, и я собирался пользоваться им так часто, как только могу.
Нацепив униформу Речи Посполитой, я первым подошел к замершему броневику. Убедившись с помощью транса, что никого лишнего нет, я дал сигнал остальным, и мы загрузились внутрь. Амелия вновь заняла место водителя.
Здесь нас уже ждал походный ужин, и бойцы по очереди пользовались возможностью перекусить. Я тоже не стал отказываться — аппетит у меня после устроенной резни не пропал, да и силы нужно поддерживать, мне еще несколько часов ехать.
Но колеса наматывали километр за километром, а ничего примечательного больше так и не произошло. Наконец, проезжая мимо очередного поселка, мы почти догнали длинную колонну уходящей к границе техники.
Мелькнула мысль, что можно устроить бой, положив как можно больше врагов, но я не стал рисковать. Вот окажемся возле границы, тогда можно будет что-то придумать, а пока что мне нужно добраться до великого княжества Киевского.
— Княжич, — боец протянул мне жестяную миску с перловой кашей и тушенкой.
— Спасибо, — кивнул я, принимая нехитрое угощение.
И только погрузив ложку в пищу, я вспомнил, что пропускаю занятие Добронравова. Интересно, если я получу государственную награду, этого тоже будет недостаточно для пропуска его предмета?
  
Том 2 Глава 8
  
Колонна начала замедляться, некоторые машины съехали с дороги. Впереди что-то произошло, но следов боя видно не было. Амелия продолжала вести наш броневик вперед, объезжая замершую технику поляков.
Я на всякий случай повысил прочность щита. Солдаты собрались, перепроверили оружие, готовясь к возможному бою. Остановить нас при желании не так уж и сложно, и забывать о том, что мы практически в полном окружении, не стоило.
Амелия покрутила рацию, переключаясь между каналами, пока, наконец, мы не услышали мужской голос.
— …убит. Повторяю приказ временного правительства Речи Посполитой: прекратить огонь! Русские не тронут никого, если вы остановитесь. Сдавайтесь. Это приказ!..
Я переглядывался с бойцами. Разведчики не выглядели удивленными, но по глазам было заметно, что и для них такой поворот — новость.
— Большинство сейма уничтожено. Король Речи Посполитой убит. Повторяю приказ временного правительства…
Дальше запись крутилась на повторе без каких-либо изменений.
— Это же не серьезно? — все же спросил я, глядя на сидящих рядом бойцов.
— Серьезнее некуда, княжич, — ответил мне майор разведки, выполняющий роль командира при выделенном мне отряде. — Это же официальная передача из штаба в Варшаве.
— Вот и ударили по центрам принятия решений, — хмыкнул я.
Выходит, мы были только отвлекающим маневром, пока какие-то мастера работали по его величеству Яну. Даже если не все княжичи смогли справиться со своими целями, нам в любом случае удалось наделать шума, отвлекая их на самооборону.
— Большего не знаю, — ответил майор. — Но, думаю, вас теперь всех отправят по домам, Дмитрий Алексеевич. Дальше будет работа наших специалистов.
Я хмыкнул в ответ, и он пояснил.
— Я не сомневаюсь, что ваш дар на любой войне будет к месту, — сказал он. — Но вы такой один и большую группу не проведете. Да и в открытом поле, уж простите, даже вам не спасти всех против тяжелого оружия.
Да, а Царь-Батюшка не станет портить отношения с князьями, раз за разом посылая их сыновей в бой. Если все наши операции были подготовлены так, как моя, то успех практически гарантирован. Но в реальных боях, где личные качества одного бойца уже ничего не значат, все мы просто бездарно погибнем. Там княжичам делать нечего.
— Хорошо бы, — сказал я с преувеличенным вздохом. — Хочется выпить нормального кофе и поваляться в теплой постели.
— Желательно, чтобы еще и не одному? — с улыбкой подхватил майор. — Амелия?
— Можно, — отозвалась та, не отрываясь от дороги.
Командир разведки поднялся на ноги и, вытащив из-за пазухи такой же флаг, как тот, что я вешал над поместьем Грушнивицкого, быстро открыл люк.
Флаг Русского царства он установил быстро и тут же закрыл крышку. Приказ или нет, но горячих голов вокруг должно хватать — могли и попытаться достать нас.
Бронемашина тут же прибавила ходу, нас затрясло сильнее. Остановившийся перед нами транспорт как-то резко и испуганно рванулся в стороны, давая нам проехать.
— А вот и наши.
Впереди широкой цепью шли русские танки. Насколько хватало взгляда, армия царства катилась, нацелив орудия в сторону польских машин. Несколько сотен только в первом ряду, а сколько их вообще здесь, я даже посчитать не брался.
Из рядов польского транспорта вылетела одинокая ракета. Но раньше, чем она пересекла половину расстояния до русской техники, несколько ответных залпов превратило броневик в пылающие обломки. Больше желающих испытать судьбу не нашлось, и транспорт поспешил развернуться и удрать.
Подавляющее численное преимущество позволяло нашей армии держать по три-четыре ствола на каждой машине колонны. Так что справиться с одной было несложно, тем более что пущенную пшеками ракету сбили на подлете.
— Смотри, княжич, справа, — указал мне майор, и я повернул голову.
Еще две бронемашины с флагом Русского царства на полном ходу шла на танки. Те, не останавливая хода, расступались в стороны, пропуская кого-то из отряда княжичей. И я в очередной раз приятно удивился уровнем подготовки царской армии к этой ситуации.