Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)

И ведь не соврал ни в чем.
Молодец, Семен Константинович, умеет выкрутиться из щекотливой ситуации. Встань мы выше по положению над остальными студентами, и в будущем получили бы недоброжелателей лишь на том основании, что заставляли боярских детей и княжичей отжиматься и подтягиваться.
Романовы действительно не могут командовать другими аристократами. Ефремов же, получив в подчинение гражданских, фактически оказался бы понижен в звании. Семен, как и я, не сидел сложа руки, так что младший офицерский чин у него был — заслуженный, не родовой.
— Умные, значит? — прокомментировал тренер, оглянувшись на меня. — Встать в строй, оба!
Мы вернулись на свои места, и занятие продолжилось физическими упражнениями. Я не стал отпрашиваться, чтобы переодеться, вместо этого завязал нижние края футболки, чтобы не болталась, и на протяжении всего остатка занятия постоянно ловил на себе изучающие взгляды девушек.
Иванов и его напарница внимательно следили за студентами, контролируя технику выполнения. Но ничего примечательного больше так и не случилось. Тренер не возвращался к вопросу о подготовке студентов, так что я просто решил для себя, что опричник таким образом проверял нас с Семеном на вшивость.
Согласись я на его приказ, и это могло бы повлечь за собой серьезные проблемы для рода. Не обязательно сейчас, но сам факт можно было бы положить в мое личное дело, а при необходимости попытаться надавить на других Романовых.
Звонок, наконец, сообщил, что с физической подготовкой закончено. Первым делом я обернулся к Ефремову и, протянув руку, пожал его пятерню.
— Спасибо, выручил, — с благодарностью кивнул я ему.
— Пустое, просто опередил тебя немного, — отмахнулся здоровяк. — Но ты видел, я почти тебя достал в начале!
Я улыбнулся.
— Это да, тут я тобой горжусь, — ответил я и хлопнул его по плечу. — Тренировки прошли не зря. Кстати, какие-то планы на вечер были? Я думал проехаться по городу, посмотреть достопримечательности, заодно подобрать подходящий полигон для тренировок.
Семен Константинович качнул головой.
— Сегодня никак, извини. Но на выходных я к тебе обязательно присоединюсь. Тем более, что отец обещал мне допуск к одной из местных военных частей. Может быть, и за тебя похлопочу?
— Не откажусь, — кивнул я, искренне радуясь, что как минимум один вопрос можно снять с повестки дня. — Наш родовой полигон при поместье пока еще ремонтируют, так что на ближайший месяц мне придется куда-то приткнуться.
Не обращая внимания на окружающих, мы направились в раздевалку. А оттуда — разошлись с Ефремовым по своим группам. Несмотря на военную службу, в ЦГУ он поступил на факультет инновационных информационных технологий — будет разрабатывать собственные системы безопасности, а заодно учиться вскрывать вражеские.
Я же вместе с группой направился на развитие магического дара. Преподавала нам роскошная дама лет тридцати в легкой накидке с шикарной гривой рыжих волос. Разместившись на достаточно жестких циновках, мы под ее руководством приступили к медитации.
Упражнение на самом деле было базовым, его проходят все одаренные еще в тот период, когда только учатся пользоваться магией. Но на первом занятии — самое то, чтобы выяснить, кто и как движется в этом направлении, а потом уже направлять каждого студента по индивидуальной программе.
— Орлов, я вижу, что вы не сосредоточены, — чуть хриплый интимный шепот прозвучал левее меня, где как раз расселся Петр Васильевич. — Вы должны полностью расслабиться.
Приоткрыв один глаз, я с трудом подавил рвущуюся на лицо улыбку. Похоже, от голоса Ангелины Ивановны Николаевой юный княжич сейчас боролся с внезапной эрекцией, а не думал о тонких материях.
Преподавательница словно этого не заметила, непринужденно отстранилась от Орлова и пошла дальше по кругу. Остановившись у Салтыковой, легко коснулась ее головы и прокомментировала:
— Ровнее дыхание, Светлана Николаевна, ровнее.
Продолжая вносить корректировки в медитацию студентов, она обошла всех. Я уже успел погрузиться в легкий транс и проверить целостность своего магического покрова, когда скорее почувствовал, чем услышал тихий выдох у самой мочки уха.
 
— Не отвлекайтесь, Дмитрий Алексеевич, — едва выдавливая воздух изо рта, произнесла Ангелина Ивановна. — Меня здесь нет, никого здесь нет.
Вторжение чужого дара в зону действия моего покрова я ощутил мгновенно. Это походило на внезапный укол или даже ожог от раскаленной иглы. Тело действовало само, так что я даже не дернулся, а вокруг меня вспыхнула сфера защиты.
— Дмитрий Алексеевич? — с легким негодованием в голосе спросила преподавательница, глядя на меня с приподнятой левой бровью. — Вам показалось, что я вам как-то угрожаю?
Я чуть повел головой, внимательно рассматривая Николаеву.
— Вы применили ко мне свой дар, Ангелина Ивановна, — ответил, не сводя с нее взгляда.
Женщина хоть и была красива, но сейчас, рассматривая ее почти в упор, я подмечал мелкие, едва уловимые детали. В уголках глаз замазанные косметикой морщинки, на шее чуть заметные складочки. А вот само лицо выражает скорее недовольство, чем возмущение, которое она старалась показать.
— Это моя работа, — заявила она.
— Надеюсь, впредь вы будете тщательнее подходить к выбору очередной жертвы для своих экспериментов, Ангелина Ивановна. Или Николаевы готовы к конфронтации с Романовыми? — спросил я, не сводя с нее взгляда.
Конечно, кроме нас двоих никто из присутствующих не мог знать, что именно пыталась сделать преподаватель. И я вполне допускаю, что к другим студентам она не применяла своих анализаторских техник. Но когда родовой дар пытаются так нагло ощупать и все вынюхать изнутри — это шпионаж. И мы оба это знаем.
— Вы что-то напутали, Дмитрий Алексеевич, я всего лишь проводила оценку ранга, не более, — склонив голову, ответила Ангелина Ивановна. — Прошу простить, если вам показалось, будто я пытаюсь навредить вам или вашему роду.
Вот об этом меня предупреждала сестра, когда я уезжал учиться. Залезть к бывшему царскому роду захотят многие, и преподаватель магического развития — только первая ласточка. Тем более Николаевы из свободной партии, соответственно, наши прямые политические противники.
Однако сейчас это выглядит иначе. Преподаватель выполняла свою работу, и тут богатенький мальчик решил продемонстрировать норов, так как ему показалось, что женщина что-то там делала. Нас не любят в обществе, и поэтому вся моя группа встанет на сторону Николаевой. Кроме того, вряд ли хоть кто-то среди присутствующих обладает достаточным рангом, чтобы читать чужой дар в своем покрове. Для этого нужен ранг А. Мой же официальный — Б3, и я не должен был распознать сканирующей техники, заметить воздействие это одно, а расшифровать — совсем другое.
Доказательств воздействия никаких у меня нет, покров слишком силен, полностью восстановился и следы стерлись. Аккуратность техники тоже была на уровне, и даже слабый одаренный уже бы ничего не смог предъявить. Нужно признать, несмотря на попытку изучить мою защиту, Ангелина Ивановна точно на своем месте.
— Я передам ваши слова отцу, — ответил я, легко кивнув Николаевой.
Больше до конца занятия она ко мне не приближалась. Что, впрочем, не мешало мне думать, находясь в трансе. Итак, была ли эта попытка собрать информацию только обо мне, или она каждого студента прощупывала, имитируя работу по наблюдению и руководству?
Если первое — тогда все просто, отец выкатит претензию Николаевым, те начнут все отрицать, и кончится разбирательством на царском приеме. Если же сбор информации направлен на все рода, до которых удалось дотянуться, назревает нечто крупное, и тогда возможны разные варианты вплоть до гражданской войны.
Да, технически царь может согнуть в бараний рог любой род, но есть и другие способы избавиться от правителя. Рюрикович не обладает защитой от яда или, например, банальной разрывной пули — нужно лишь правильно выбрать момент для удара. Сами по себе Николаевы на такое не способны — кишка тонка завалить такого зубра, но если работают в связке с кем-то из великих князей, все уже становится намного легче.