Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)

Так что интерес принцессы понятен. Она не просто оказалась в другой стране и готовится к браку с княжичем Русского царства. Мы для нее — отдельный мир, который еще только предстоит познавать, несмотря ни на какое обучение во дворце. Все же реальная жизнь и теория — разные вещи.
— Ничего такого, — отозвался я негромко.
Разговор закончился явлением Шафоростовой. Замдекана заняла место за своим столом и приступила к разбору домашнего задания.
— Я просмотрела ваши работы, — заявила Марина Владимировна. — Нужно отметить, что не все из них мне понравились, но это постепенно исправим.
Останавливаясь на каждом, она указывала на допущенные ошибки, в случае Рогожина даже посоветовала конкретный материал, на который можно обратить внимание.
— Отдельно хотела бы отметить работу боярышни Салтыковой, — произнесла Шафоростова. — Светлана Николаевна, поздравляю, вы меня впечатлили. С этого момента вы будете у меня на хорошем счету, подобные специалисты очень ценятся в лаборатории ЦГУ, так что подумайте, может быть, вам нужно претендовать на допуск?
Салтыкова с важным видом кивнула, будто и не сомневалась в результате.
— Княжич, ваша работа лежит на моем столе в деканате, — обратилась ко мне Шафоростова. — Позднее мы еще обсудим наедине ваши идеи.
Принцесса повернула ко мне голову и взглянула с легкой усмешкой. Благо остальные хотя бы поворачиваться не стали.
— Благодарю, Марина Владимировна, — кивнул я в ответ.
— А теперь перейдем к новой теме, — объявила преподаватель, запуская на доску проекцию. — Итак, сегодня рассмотрим с вами тему генетической наследственности. И начнем с небольшой исторической справки. Впервые на эту тему публиковали свои работы монахи…
Ничего нового по итогу я так и не услышал. Впрочем, судя по скорбным лицам остальных одногруппников, их тема тоже не впечатлила. Мне бы было интереснее послушать, как отражается магический дар на всех законах биологической наследственности, чем рассуждать о горохе и перенимаемых его зернами цветах. Но это случится только в следующем году.
К примеру, в здешней истории были четкие примеры, когда изгнанный из рода терял свой дар. А когда в род принимали человека со стороны, например, признавали бастарда, тот обретал дар семьи, но ранг получал Е0, начиная весь путь развития с самых низов. Не помню случая, когда бы изгой одного рода стал членом другого, но по логике местной магии свойство дара должно смениться. Но это — исключительно мои мысли, а не доказанные наукой факты. Ведь никто не станет брать к себе изгоя, так как это спровоцирует конфликт.
Вот, к примеру, если взять Мэйлин, то у них с Ефремовым получится симбиоз. Когти Семена у нее тоже проявятся, но при этом — пламенными, от атрибута, полученного принцессой. Однако их дети будут уже типичными Ефремовыми, без огненных эффектов.
Если бы это было не так, браки между одаренными давно бы сделали высшие рода универсальными бойцами, практически сверхлюдьми.
Правила существования магии вообще указывали на присутствие некой просчитанной системы, не позволяющей родиться человеку даже с двумя дарами. И в случае Мэйлин ее атрибут обретет четкое воплощение, отрезав возможность использовать тот набор техник, что ей доступен сейчас.
Подводя итог, можно сделать вывод, что сила, которая позволила этой Земле обзавестись магией, предусматривает развод. Но его не практикуют сами аристократы. Конечно, у царских людей такая возможность есть, но и там требуется законное обоснование.
В столовую мы добрались всей группой, но от раздачи меня отвлек явившийся Ефремов.
— Семен Константинович, — кивнул я ему.
— Дмитрий Алексеевич, — ответил он, и тут же повернулся к китаянке. — Госпожа Ван.
— Здравствуйте, княжич, — с одобряющей улыбкой поприветствовала его принцесса Поднебесной. — Вижу, вы не забыли обо мне.
— Как я мог, госпожа Ван?! — ответил княжич, перехватывая ее поднос.
Было немного забавно наблюдать за другом, ухаживающим за девушкой. Заметно, что она ему нравится.
— Пожалуй, оставлю вас наедине, — хмыкнул я и тут же поспешил покинуть компании парочки.
 
Заполнив поднос до краев, я занял свое место за столом и стал свидетелем очередного разговора одногруппников. Орлов рассказывал о недавно спущенном на воду боевом корабле. Получившийся крейсер был назван «Северянин-65» и не без оснований претендовал на звание самого современного и опасного в мире.
— И сколько же их будет изготовлено всего? — уточнил Рогожин, ковыряясь в своей тарелке вилкой.
Петр Васильевич с видом знатока обвел взглядом студентов, прежде чем ответить.
— Только с наших верфей уже готовы к спуску пять кораблей, — заявил он.
Но про то, что это — лебединая песня адмирала, умолчал. Герой и защитник морских рубежей Русского царства оставляет после себя великолепное пополнение, но за всем этим упустил сына, а теперь, выходит, и внука. Ни один, ни второй к военному морскому делу не приспособлены.
— Неплохо, — прокомментировала Комарова, бросив на меня опасливый взгляд.
— Это не просто неплохо, — с гордостью поправил ее Орлов. — Это замечательная возможность подавить Норвегию и потеснить Британию. Конечно, в том случае, если начнется конфликт. Эти ракетные крейсера способны в рекордные сроки нанести опережающий удар по любому имеющемуся у противника судну, сбить самую современную авиацию. Подавляющая огневая мощь, практически абсолютная противоракетная защита — за проектом «Северянин-65» будущее морской техники.
Это были громкие слова, но в целом я мог бы согласиться. Когда еще потенциальные противники спустят на воду нечто, что сможет конкурировать с таким флотом? Но «Северянин-65» — дорогое удовольствие, и много их не построишь, а морская граница у нас не большая — огромная.
— Это довольно ответственное дело, — заметила Салтыкова. — И очень серьезный успех. Я была бы счастлива, если бы мой дед был настолько прославленным героем, как адмирал Орлов, Петр Васильевич. Почему же вы выбрали биологию, а не ратную службу, как, например, княжич Ефремов? Он из семьи военных и пошел на военное же направление.
Староста выдержал паузу, прежде чем ответить.
— Увы, Светлана Николаевна, я совсем не подхожу для службы на флоте. Хотя, конечно, с моим ростом подводная лодка кажется не таким уж плохим вариантом.
И он первый рассмеялся своей шутке. Я же заметил, что смех этот скорее печальный. Раньше мне как-то не приходила в голову мысль, кто займет место адмирала, когда он уйдет на пенсию, а теперь стало интересно. Ведь Салтыкова права — запуск «Северянина» должен был дать роду преференции, а выглядит так, будто государь гонит неугодного.
Нужно будет позже узнать у Семена, что он думает по этому поводу. Я все же человек далекий от военного дела, а вот Ефремовы могут что-то знать. Балтийское море — не менее выгодный куш, чем Киев, но и там нужна сильная рука, которая будет раздавать викингам и англам оплеухи, если те перепутают нейтральные воды с территорией Русского царства.
— Княжич, а вы что думаете по этому поводу? — спросила Комарова, отвлекая меня от еды.
Я сделал глоток кофе и улыбнулся.
— Я полагаю, что будущее как раз за такими проектами. Технологические прорывы сопровождают нас каждый день. И «Северянин-65» — это только одна из первых ласточек. Главное — не упускать инициативу. Как известно, хочешь мира — готовься к войне.
Тем более что эта война обязательно случится в скором времени.
  
Том 2 Глава 2
 
— Романов, силы на сегодня есть? — спросил Паращук, поглядывая на меня с легкой усмешкой.
— Есть, — ответил я.
— В таком случае прошу побыть моим ассистентом, — махнув мне рукой, произнес Кирилл Ярославович.
Я кивнул, подходя к инструктору.
Вся группа с самого начала занятия встала на ноги и готовилась к практике. Впервые появившаяся с нами Мэйли уже получила свое задание для зачета, и пришло время демонстрации результатов за прошедшие дни.