Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)
Прозвенел звонок, но никто с места так и не тронулся, а Паращук не обратил на него внимания, назначая каждому свою конечную цель. У огненного Орлова это была выжженная на клочке бумаги подпись, при этом разрешалось только оставить автограф, сама бумага не должна прогореть. Морозовой с ее холодом предстояло создать внутри стакана снежинку изо льда.
С распространенными атрибутами никаких проблем не было, а в группе уникальной способностью обладал только я. Но и для меня у Паращука нашлась своя задача.
— А ты, княжич, должен будешь показать мне, как ты жонглируешь одновременно чертовой дюжиной стаканов, — усмехнулся заслуженный инструктор и хлопнул в ладоши. — Все, господа студенты, спасибо за внимание. До встречи через неделю. И помните, путь в тысячу ли начинается с одного шага.
Он вышел из кабинета, и я хмыкнул. Интересный подход, даже странно, что он не пользуется популярностью в царстве. Или так сделано намеренно и подается исключительно студентам ЦГУ? Я до него дошел сам, и манипуляция со стаканами — плевое дело, если, конечно, Паращук не придумает, как усложнить задачу. Например, поставит меня на канат.
Группа не спешила расходиться, и я заметил, как всем приходят сообщения. Доставая телефоны, мы с удивлением переглядывались, я обратил внимание, как побледнел Орлов. Нужно будет у него спросить, с чего такая реакция.
«ВАЖНЫЕ НОВОСТИ!
На трассе Москва-Великий Новгород произошло крупное ДТП. Машина, везущая великого князя Новгородского с его семьей, разбилась. Долгоруковы погибли на месте. ЦСБ ведет расследование происшествия.
Дело на контроле царя. Все причастные к происшествию будут установлены и наказаны. Великий Новгород временно переходит в царское управление до назначения нового владельца».
Дальше шло перечисление заслуг великого князя Долгорукова, его награды и тот вклад, который он внес в Новгородские земли.
Что ж, тетушка сдержала слово — головы действительно полетели. Вот только почему-то я чувствую себя так, будто государь разыграл всех, чтоб прибрать к рукам один из городов первой десятки. А мы были изначально всего лишь пешками в его игре.
Пока мои одногруппники обсуждали новость, в кабинет вошли трое мужчин. Два кремлевских гвардейца и человек в униформе ЦСБ.
— Княжич Романов, — объявил безопасник, — вас срочно вызывают в Кремль.
Я поднялся со своего места под взглядами остальных студентов.
— Сударь, могу я на правах старосты узнать, в чем дело? — поинтересовался Орлов.
Будто внук адмирала мог бы меня защитить. Но я это запомню и мысленно поставлю ему плюс.
— Княжич? — повернулся ко мне опричник.
Я кивнул, позволяя раскрыть информацию, и тот пояснил:
— Дмитрий Алексеевич должен пройти проверку опричников по обвинению в распространении слухов о Николаевой Ангелине Ивановне.
Не попаду я сегодня в лабораторию.
Глава 18
— Господа, я должен предупредить охрану рода, — заявил я, когда мы вышли на улицу.
— Повестку мы вам вручили, — кивнул безопасник. — Вы можете ехать на собственных машинах. Обвинения вам не предъявлено, никаких ущемлений ваших прав нет. Главное, не опаздывайте, княжич.
— Благодарю, — ответил я, ускоряя шаг.
Копия подписанного документа у меня лежала в кармане, оригинал находился у посланцев ЦСБ. Нужно теперь предупредить отца, вызвать нашего адвоката, и только после следовать на сам допрос.
Охрана выскочила из машин и, создав живой коридор, дождалась, пока я открою дверь и сяду на место. Ветерок потрепал меня за волосы и я, обернувшись на крыльцо ЦГУ, вздохнул. До лаборатории просто нужно дойти, но опять что-то мешает. Какое-то невезение…
— Виталя, звони отцу, — объявил я, залезая на заднее сидение внедорожника.
Связаться с отцом по срочному делу гораздо быстрее через охранника, а не через секретаря. Степан Витольдович, конечно, передаст сообщение, но лучше уж пусть князь получит информацию лично.
— Суд? — уточнил Слуга.
— Да, меня ждут на допрос, — ответил я, набирая номер Кристины.
Помощница ответила через пару секунд.
— Слушаю, княжич, — отозвалась она.
— Свяжись с нашими юристами, мне нужен адвокат, — сказал я.
— Князь уже распорядился, Дмитрий Алексеевич, — ответила девушка и тут же добавила: — Эльдар Талгатович уже ждет вас на месте.
— Спасибо, Кристин, — искренне поблагодарил я девушку, прежде чем закончить разговор.
— Княжич, ваш отец уже все знает, — отчитался Виталя, кладя свой телефон. — Велел спокойно ехать, там уже ваш человек ждет. Все под контролем.
— Тогда дави на педаль, — с улыбкой ответил я.
Виталя передал по рации план следования, и первая машина выкатилась с парковки. Мы двинулись следом, замыкающий пристроился позади, взвизгнув шинами. Машина ЦСБ, в которую сели безопасник и гвардейцы, вынужденно притормозила, пропуская нас.
Дорога до Кремля от ЦГУ была достаточно короткой, но мы трижды встали на красном. Горожане гуляли, спеша успеть ухватить последние солнечные деньки, а я обдумывал варианты для работы — все же от наличия и доступности оборудования очень многое зависит. Несмотря на то, что ЦГУ — первый вуз Русского царства, но и в нем нужно предварительно записываться на редкое оборудование. И наличие пропуска у меня на руках в этом плане не дает привилегий, они у всех там одинаковые.
— Княжич, подъезжаем, — объявил Виталя, как только первая машина выкатилась на парковочное место.
— Спасибо, — кивнул я, спускаясь с небес на землю.
Московский Кремль — огромный комплекс зданий. Отделения ЦСБ есть в каждом городе, в одной только столице их больше шестидесяти. Но дело с участием князей нельзя рассматривать в глухомани, только в кремлевском отделении.
Здесь моей охране уже вылезать не стоило, обеспечением безопасности занимались гвардейцы Кремля. Одно дело приехать под своей охраной, совсем другое — заявлять царю, что его меры безопасности недостаточны. Так что бойцы Романовых должны оставаться в машинах.
Бравые парни с оружием в руках открыли мне дверь. Шлемы, бронежилеты, тяжелые винтовки в руках, наплечники, набедренная защита. Маленькие ходячие танки, на самом деле.
— Вас ожидают, княжич, — объявил местный служитель порядка.
— Благодарю, — ответил я, вылезая из машины.
Дорогу искать не пришлось — перед крыльцом, куда мы подкатились, стояли несколько мужчин в деловых костюмах. Они что-то оживленно обсуждали, один молча дымил чуть поодаль, поглядывая по сторонам и часто присматриваясь к часам.
К этой группе я и направился. Наш юрист был среди них, и прямо сейчас активно жестикулировал, рассказывая какую-то байку из своего опыта. Я вспомнил его собеседника — прокурор Юго-Западного района.
— Эдуард Талгатович, — поздоровался я за руку с щуплым мужчиной в костюме с нашим гербом.
Юрист ответил на рукопожатие уверенно, весь его облик излучал жизнерадостность.
— Дмитрий Алексеевич, пройдемте, — указывая на дверь, позвал он.
Мы взошли по ступенькам, адвокат запустил меня первым, и мы пошли по коридору, проигнорировав дежурного в окошке. Тот лишь мазнул взглядом по нам, но даже голоса не подал — уже знал, кто и куда.
Мы свернули в нужный кабинет с вывеской «допросная». Помещение разделялось надвое, и мы оказались в первой комнате. В стене имелось широкое стекло — отсюда можно наблюдать за тем, что происходит, собственно, на допросе. С обратной стороны оно должно быть зеркальным. Также здесь имелись две лавки и стол для переговоров.
Юрист поставил свой кейс на стол и, поправив галстук, заговорил:
— Княжич, я здесь только для консультации, — предупредил он. — Обвинения нам не предъявили, это всего лишь проверка. Что бы из вас ни вытянули, без распоряжения суда задерживать вас не имеют права. Повестку?
Я вручил ему копию, и юрист бегло пробежал текст взглядом, после чего убрал в дипломат. Когда замки защелкнулись, Эдуард Талгатович продолжил: