Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)

Заняв место по соседству с Викторией, я включил стоящий на столе дисплей и вбил свои данные. Система моментально подгрузилась, открывая мне новый файл для записей.
— Здравствуйте, студенты, — войдя вместе со звонком, произнесла преподавательница, стремительно проходя к кафедре. — Меня зовут Марина Владимировна Шафоростова, я — заместитель декана нашего с вами факультета.
Было ей на вид немного за тридцать, вместо униформы университета она предпочла лабораторный халат. Соломенные волосы были заколоты в строгий пучок, на носу — очки.
— Итак, сегодня у нас с вами вводное занятие, — сказала она. — Я вкратце обрисую перспективы, которые вас ждут на нашем факультете, чтобы вы лучше поняли, подходит ли вам это направление.
Первый год можно перейти с одного курса на другой, но случаи такие крайне редки. Все же абитуриент, сдающий вступительные экзамены, вряд ли плохо понимает, куда намеревается поступать. Но возможность перевода, несмотря ни на что, предусмотрена.
— Итак, — начала преподаватель, садясь за стол, — на первом курсе вы будете изучать общую биологию видов, на втором к ней добавится специализация.
Она повела рассказ о предстоящих занятиях, распорядке посещения лабораторий, технике безопасности, основных вехах нашего будущего обучения. Не забыла Шафоростова упомянуть и выдающихся выпускников кафедры, и напомнить о царских наградах за достижения в области образования.
— Второй семестр первого курса будет целиком состоять из практики, — объявила замдекана. — Магическое влияние на человеческий организм. Конечно, уровень глубокого изучения этого феномена не для общего курса, но базу вы получите.
Прозвенел звонок, но никто и не дернулся с места. Марина Владимировна неспешно поднялась из-за стола и объявила:
— На этом занятие окончено. Можете быть свободны.
Мы поднялись с мест, и замдекана покинула кабинет.
Большой перерыв идеально подходил для похода в столовую, так что неудивительно, что нас предварительно развели по группам — хороший повод познакомиться поближе и дружной компанией последовать на трапезу.
Однако никто не спешил покидать кабинет, хотя рабочие места и были уже погашены.
— Дамы и господа, — обратился к нам парнишка с первой парты, оборачиваясь к классу. — По регламенту нам за сегодняшний день положено выбрать старосту группы. Предлагаю всем представиться, желающим выдвинуть кандидатуры и провести голосование. Начну первым: Орлов Петр Васильевич.
Выглядел он при этом очень серьезно, но из-за мелкого роста — едва ли больше метра шестидесяти — и худобы казался малолеткой на нашем фоне. Впрочем, принадлежность к роду Орловых просматривалась в лице парня — он почти копия деда, адмирала Балтийского флота.
— Салтыкова Светлана Николаевна, — представилась его соседка слева.
Дальше одногруппники назывались друг за другом, в том порядке, в котором сидели. Как я и упоминал, из парней ни один не имел и шанса стать наследником рода. Девушки, впрочем, в большинстве своем были из боярских семей.
Когда до нас дошла очередь, Морозова представилась первой, хотя, судя по зазвучавшим шепоткам, ее демонстративно игнорировали. Я не стал подниматься с места, как это делали остальные, просто назвался:
— Романов Дмитрий Алексеевич, предупреждаю сразу: невест не ищу, старостой не буду.
Глаза некоторых дам, заинтересованно меня разглядывающих, немного поугасли. Впрочем, я не обольщался: сейчас они прикинут, как ко мне лучше подойти, и начнут атаку. Слишком ценный куш, чтобы так легко отказываться от погони за удачным браком. К тому же в отличие от остальных охотниц за мужьями, мои одногруппницы проведут все пять лет в непосредственной близости от меня.
— Отлично, — подвел итог Орлов. — В таком случае, как главный инициатор разговора, выдвигаю свою кандидатуру на пост старосты группы. Возражения?
Естественно, никто не хотел взваливать на себя лишнюю ответственность. Так что конкурентов у Петра Васильевича не имелось.
— Что ж, единогласно. Дамы и господа, благодарю за оказанное доверие, — продолжил он. — Мне понадобятся ваши контакты, чтобы вовремя информировать вас обо всем, связанном с обучением.
 
Процедура не заняла много времени. Переслав свой номер, я поднялся со стула и направился к выходу.
— Дмитрий Алексеевич, но ведь мы не закончили! — обратилась ко мне Салтыкова.
— У старосты есть мой номер, пришлет отчет о результатах и решениях, я потом изучу, — равнодушно отозвался я. — А оставаться голодным мне кажется неправильным. Может быть, вы, Светлана Николаевна, не обратили внимания, но у нас впереди два практических занятия — физическая подготовка и развитие дара. Виктория Львовна, составите мне компанию за обедом?
Морозова дернула бровью, а я спокойно подождал ответа, не глядя на присутствующих.
Конечно, со стороны могло бы показаться, что я веду себя, как спесивый мудак. Но, откровенно говоря, во-первых, серьезное сближение с ними может иметь политические последствия, во-вторых, бороться за влияние в группе мне не нужно. Реальность такова, что единственное, что требуется для моего резюме — это фамилия, и ее одной достаточно, чтобы открыть любые двери.
По этой же причине я имею полное право вывести Морозову из-под удара. Пока она находится под моей опекой, никто открыто ей ничего не скажет. Сплетни не в счет, само собой.
Конечно, кто-то может интерпретировать мое покровительство, как прощение изменников со стороны царской партии, однако я не имею реального политического веса. И любой здравомыслящий аристократ только пальцем у виска покрутит, если услышит такое предположение.
Однако в среде студентов моя фамилия дает Морозовой шанс нормально отучиться. И вряд ли Виктория Львовна этого не понимает, тем более свои причины я ей уже озвучил.
— Сочту за честь, — кивнула она, и я подал красавице руку.
Оставшиеся в кабинете одногруппники тут же сделали вид, будто тоже намеревались выйти. Салтыковой осталось лишь беззвучно разевать рот. Однако мои доводы подействовали на всех — мысль о практике на голодный желудок никому не добавляла энтузиазма.
Пока мы шли по коридору корпуса, группа держалась от нас на почтительном расстоянии, из-за чего у прохожих могло сложиться впечатление, будто мы с Морозовой настоящая пара, а за нами следует свита. Я к подобному уже привык, а вот Виктория явно чувствовала себя не в своей тарелке.
— Вы всегда так прямолинейны и настойчивы, Дмитрий Алексеевич? — спросила она негромко.
— Если бы я был прямолинеен, я бы сказал, что мне еще учиться в этой группе на протяжении пяти лет, — с улыбкой ответил я, любуясь ее лицом, повернутым ко мне.
Виктория была ниже меня на голову, и я чувствовал себя рядом с ней настоящим гигантом. Плечи сами собой раздвигались в стороны, а спина держалась прямой. Таких женщин хочется обнимать и защищать, это чисто мужской инстинкт. И осознавать, что красавица идет со мной и так заглядывает в глаза, чертовски приятно.
— А конфликты внутри группы мешают нормальному обучению, — продолжил мысль я.
Глаза девушки чуть потускнели.
— Но я уже сказал вам все, что хотел, Виктория Львовна: вы произвели на меня хорошее впечатление, и я не смог отказать себе в желании вам немного помочь.
— Ваша репутация пострадает, — отвернувшись, покачала она головой со вздохом.
— Хотите, я прикажу, и мы вместе посмотрим, как эта группа начнет перед вами лебезить? — совершенно серьезно предложил я. — Или лаять?
Она посмотрела на меня с удивлением.
— Вы не очень высокого мнения о высшем обществе, княжич. Полагаете, ваше положение позволяет вам нарушать правила?
— Я предпочел бы не иметь с обществом ничего общего, — пожал плечами в ответ. — К счастью или сожалению, мой опыт показывает, что фамилия Романовых позволяет правила устанавливать.
И это на самом деле было так. Ни один род не станет меня осуждать открыто, если я прямо сейчас прикажу той же Салтыковой раздеться и отдаться мне. Максимум, что я получу — выговор от сотрудников ЦГУ за нарушение общественного порядка в стенах ВУЗа. Потому что ни один род, во-первых, не имеет права входить в личные покои царя, кроме Романовых, во-вторых, не может соперничать с нами в деньгах и влиянии. Лишь воспитание не позволяет мне поступать подобным образом: родители с детства прививали мне чувство ответственности перед родом.