Романов. Том 1 и Том 2 (СИ)

Нет, здесь работает кто-то намного серьезнее, чем пара зарвавшихся бояр. Привлечение таких сил — это уже вопрос вмешательства чужого государства. Ведь чтобы на рынке появились свободные солдаты, они откуда-то должны пропасть. Значит, ищем выполненные недавно контракты или новые группировки, только сформированные отряды уже известных наемников. И, разумеется, смотрим тех, кто был поблизости и мог выполнить задачу, прикрывшись другим контрактом.
Толкнув дверь в свои покои, я прошел к рабочему ноутбуку и, запустив его, встал у окна. О том, что сестра курирует торговый дом, знал любой, кто интересуется новостями казанской аристократии. Это был рядовой рабочий визит, такие проходят раз в месяц, так что времени на подготовку нападения было с избытком.
— Дмитрий Алексеевич, — поприветствовала меня Кристина, войдя в гостиную.
Я обернулся и кивнул ей на рабочее место.
— Рад видеть, что ты пришла в себя, а теперь за дело.
Есть только одна зацепка на первый взгляд — сгоревший автомобиль. Но это не совсем так. ЦСБ, разумеется, отследит и откуда она взялась, и как попала к торговому дому, но сколько на это реально уйдет времени? В том, что эта служба работает как часы, я очень сомневаюсь.
— Смотри аэропорты, Кристина, — распорядился я. — Мы ищем людей с военным прошлым, визитами за границу. Они могли прилететь группой или по одному. Для начала — за последние два месяца.
— Поняла, княжич, — ответила та, запуская свой компьютер.
Наша семья имела доступ ко всем основным базам данных Казанского княжества. У ЦСБ имелся свой аккаунт, через который они и работали на нашей земле, когда это требовалось. Так что, дав доступ Кристине, я принялся за работу и сам.
Я же занялся проверкой гостиниц и частных больших квартир. На видео было четыре человека, добавим к ним водителя — вот вам группа из пяти взрослых мужиков, которая не могла жить на улице. Я очень сомневаюсь, что наемники снимали комнаты в разных концах города — нужно ведь координировать свои действия, встречаться, общаться. Да и не принесешь сумку с оружием в квартиру какой-нибудь старушки, она же тут же тревогу поднимет.
Загородные территории сдаются крайне редко, там большая часть площадей принадлежит родам. К тому же это было бы еще подозрительнее — такие места снимают семьями, а не мужскими суровыми компаниями. Но на всякий случай и их, разумеется, можно проверить.
У Кристины пискнуло сообщение.
— Допрашивают владельца машины, — сказала она, оторвавшись от своего дисплея.
— Дай мне его.
Помощница переслала мне ссылку на личное дело. Раскрыв файл, я секунду смотрел на лицо мужчины за сорок с явной примесью татарской крови. В собственности у него имелось три автомобиля, но только один был мне нужен.
Отследить передвижение по номеру не так уж сложно в городе, где повсюду висят камеры. Так что через несколько минут я примерно видел пройденный автомобилем маршрут, начатый ночью, когда машину предположительно угнали. Вот только автомобиль бросили на стоянке, где он и дожидался своего часа до утра.
Владелец машины не заметил пропажи до тех пор, пока не увидел ее в новостях. Только по этой причине ее не отследили раньше. Но на видео со стоянки можно было видеть только одного человека, а остальные появились значительно позже, когда водитель заехал в подземный гараж на складах.
— Итак, как они попали сюда? — прошептал я, пересылая данные Кристине.
ЦСБ, разумеется, уже проделало эту работу. Но я не собирался пускать вопрос на самотек. Хватит с меня и того, что позволил им перебить наемников на парковке, не оставив никого для допроса. Так что — хочешь сделать хорошо, делай сам.
Пока Кристина продолжала отслеживать маршрут, сопоставляя данные, я просмотрел записи со складов. Все четверо пассажиров прибыли самостоятельно, с разных сторон и в разное время. Но приходили они с пустыми руками.
Там, где разрешение могло бы позволить опознать наемников, они держались так, чтобы этого не допустить. А в машине уже ехали, прикрыв лица рабочими касками и респираторами. Только перед самим нападением они сменились балаклавами. При этом сделано это было за кадром.
 
— Что у нас по их входу? — спросил я Кристину. — Можно отследить, как добрались до склада?
— Нет, княжич, — вздохнула помощница.
— Ясно.
— Аэропорт — также пусто, — отчиталась Кристина. — Только наши люди.
— Ожидаемо, было бы слишком легко, — отозвался я.
Железная дорога тоже не порадовала. Огромный поток пассажиров, но никого с подходящим профилем.
— Давай посмотрим, кто был на рынке за последние два месяца, — предложил я.
Кровавый бизнес не был запрещен, некоторые князья подрабатывали, сколачивая собственные отряды, гремя по миру. Однако подобные частные армии обязаны иметь герб хозяина, к тому же могут вести только боевые операции, которые не подпадают под нарушение международных соглашений.
Таким образом, оружие массового поражения, заложники, нападения на правящую элиту другой страны — под запретом. Нарушителей просто размотают в клочья. А вот сталкиваться с регулярной армией, втаптывать таких же наемников, охранять грузы, сопровождать аристократов в поездках — это сколько угодно. Но, опять же, под гербом нанимателя.
— Есть «Мертвая голова», — отчиталась Кристина. — Но они до сих пор свободны. Был короткий контракт на Балканах. До этого — Африка и Индонезия.
— Давай дальше.
— «Крылатые гусары» доступны для заказа, — продолжила помощница. — Тоже вернулись из Африки. Ищут работу и специалистов по связи.
— Потеряли своих? Не важно, продолжай.
— Больше никого нет, княжич, — отчиталась та. — Все уже на контрактах.
— Выходит, не они, — кивнул я.
— Почему же? Они могли бы подрядить небольшую группу — всего пять человек.
— И любой, кто подал бы заявку, узнал бы, что у них недостача по составу? — хмыкнул я. — Это слишком легко обнаружить, Кристин. Нет, тут кто-то другой, хотя не менее профессиональный.
Потерев лоб, я переключился на камеры города, выстраивая маршрут отъезда уже после похищения. Со спящим в багажнике человеком выехать из Казани несложно, тем более место, где обнаружили сгоревший автомобиль не на царской трассе. Выехать туда может любой, кто собрался отдохнуть на природе, места глухие и безлюдные, а путь пролегает через бедный район, куда и полиция по ночам соваться не любит.
И, естественно, никаких шансов увидеть, как наемники меняют транспорт.
Зазвонил телефон, и я ответил на вызов.
— Да, отец.
— Зайди ко мне в кабинет.
— Кристина, перешли все собранные нами данные в ЦСБ, пусть сравнят со своими, — распорядился я. — Я к князю.
В кабинете отца дышать стало уже полегче — секретарь как раз закрывал окна, когда я вошел.
— Садись, — велел Алексей Александрович, указывая на стул напротив себя.
Сам он сидел в своем кресле, непрерывно глядя на телефон перед собой. Аппарат молчал, отец курил, Семен Витольдович стоял чуть в стороне, глядя в окно. Видимо, я пропустил важный момент, и отец ждет звонка с требованиями. Хотя на месте наемников было бы проще княжну убить при нападении.
Все было бы легче, если бы я мог просто вживить членам семьи отслеживающие устройства. Можно было бы прямо сейчас ворваться к врагам в логово и просто всех там размазать по стенке. Но для их изготовления у меня нет ни оборудования, ни материалов.
Чувство раздражения от того, насколько отсталый этот мир, накатило с новой силой — давно я его не ощущал.
Телефон зазвенел, и отец снял трубку с аппарата. Я направил дар, чтобы усилить слух.
— Князь Романов слушает, — произнес он.
— Здравствуй, князь, — ответил негромкий мужской голос. — Не будем тянуть. Твоя дочь у нас. Сделаешь, как скажем, отпустим ее живой. Нет — все кончится быстро. А я тебе видео пришлю, как она страдала перед смертью. Ты мне веришь, князь?
— Мне нужны доказательства, что она жива.
— Хочешь послушать, как она кричит? — спросил тот спокойным тоном. — Это можно устроить.