Путь Меча и Магии (СИ)

Проблем доставляла ещё и Иназума. Нет, управление молниями — приятный бонус. Но моя занпакто оказалась невероятно капризной личностью. Капризной и эмоциональной… Неужто часть моей души — капризная волчица, которая требует, чтобы каждый удар с её помощью я озвучивал на весь Сейрейтей? В конце концов — я уже давно понял, что озвучка поможет лишь при магии. А не при ударах занпакто, пусть даже кидотипного. В общем — тут у нас был полный раздрай. Я намерено шептал, иногда вообще молчал во время исполнения ударов. Она бесилась, хотя всегда исправно делилась силами, несмотря на свой характер… Тем не менее — мой Шикай оказался довольно мощным и быстрым. Йоруичи даже признала, что и не очень он подходит для её отряда. Дело в том, что помимо ударов молниями, количество моей реяцу во время Шикая возрастает по экспоненте. В прямом смысле слова. И сдерживать эту реяцу невозможно, а я в отряде своеобразных ассасинов. И быть незаметным ассасином, при этом буквально изливая реяцу вокруг себя — довольно трудная задача… Нет, она вообще невыполнима. Так что — Шикай на миссиях я никогда не активировал, заставляя Иназуму, которая оказалась ещё и кровожадной, скрежетать зубами. Ведь она не любит быть незаметной, обожает быть в центре внимания.
Тут бы сказать — ок, раз твой занпакто именного такого типа, так почему бы не свалить в другой отряд, где не так важна общая незаметность Синигами. Вот только… Где я ещё найду отряд с подогревом пола, автоматическими дверями, горячими источниками и местом, где готовят пиццу несмотря на то, что абсолютное большинство отряда воротит нос от такой калорийной пищи? Логичный ответ — нигде. А это значит, что Иназуме придётся потерпеть, я всё равно её так или иначе развиваю. К примеру — я восстановил контроль над волей вооружения. Точнее — я смог отделить отдельно волю вооружения от реяцу, с которой она частично слилась.
Это вылилось в настоящую эпопею с медитацией со входом во внутренний мир, где я развил пофигизм до уровня Великого Магистра Джедаев, ибо стараться понять что к чему относится — воля и реяцу, разделить две энергетические характеристики, а после научиться выпускать только одну намеренно, когда каждые двадцать секунд с тобой ссорится и так же мирится отражение собственной души — то ещё испытание. Для чего я отделял волю? В первую очередь для того, чтобы исключить её влияние. Я не люблю в своих силах то, что не поддаётся моему прямому, осознанному контролю. Мне не нравится присказка: работает и хрен с ним. Поэтому я отделил волю вооружения.
На это я угробил — все ночи ближайших двадцати лет, натурально не высыпаясь, хоть и не подавал виду, ведь я так-то очень спокойный и слегка тормознутый человек, так что то, что я не сплю по ночам никто не заметил, да и на моей продуктивности это не сказалось. Зато я научился подключать, когда надо, волю. Когда способность стала контролируемой, а не истекаемой вместе с реяцу, мне и реяцу стало проще контролировать. Но самое главное то, что я вернул себе способность использовать покрытие воли вооружения, напитывая ей меч, даже вне Шикая. К слову — воля всеми Синигами ощущалась, как энергия реяцу, что позволило мне не скрывать среди отряда эту способность, правда лишних вопросов я не избежал, но отговорился по принципу «просто получается». В итоге все стали её считать просто особенной формой кидо. А если использовать и реяцу, и волю вместе… Вот над этим вопросом я и бился последние пару месяцев. Дело в том, что, когда я пускаю волю и реяцу вместе — они вновь сливаются, но никаких дополнительных эффектов, особых, это не даёт. Я же пытался заставить каждую из энергий приносить свою пользу. К примеру — использовать защитные характеристики воли, формируя невидимый доспех, в то же время — использовать реяцу для усиления режущих свойств меча. Когда я применял сразу две способности — они тут же сливались, немного усиливая меня, но каждая теряла свою индивидуальность.
Тэккай уступал воле вооружения по части защитных свойств, но я умел применять волю вооружения в паре с Тэккаем, будучи Гранд-Адмиралом, что делало меня фактически непробиваемым, ведь даже обладатели дьявольских плодов типа логии не могли нанести мне ощутимого урона. И не только такая задача стояла передо мной — научиться применять сразу две силы. В идеале — освоить бы Тэккай в спарке с волей, напитав реяцу меч, при этом двигаясь в Сору… Это и был мой потолок сил в Мире Пиратов. Для меня не существовали какие-либо ограничения в применении техник Рокушики и фехтовальном мастерстве. Я мог использовать любую из сил Рокушики в самых разных вариациях, самых разных плоскостях. Меня ничто не ограничивало, ничто не сдерживало. Я равнял несколько гор взмахом клинка… Вот такую силу я и хочу вернуть, и, хотя я в итоге и хочу стать капитаном, я так же понимаю, что спешить мне некуда.
 
Так же я потратил все эти года на восстановление сил Рокушики на прежний уровень. На волю плюс Рокушики я пока не замахивался. Вернуть бы обычный уровень техник каждого уважающего себя коммандора Дозора, а там уже улучшенные версии подойдут. И всё это проводилось в жутко форсированном темпе. Благодаря «снисходительному решению» Йоруичи, которая решила вправить мне мозги, но по факту — поднять уровень сил для усиления собственного отряда. Несмотря на гибель клана Токетори — такая расправа с ним вызвала опасение со стороны Совета Сорока Шести. Если бы они сочли Второй отряд и клан Шихоин слабыми, тогда бы они начали «интриги». Но в итоге — всё обошлось. Пусть мы и не показывали свои силы при ликвидациях, коих за эти пятьдесят лет было предостаточно, но те, кто хотел, были в курсе, что офицеры сильны, как никогда.
К примеру — Урахара достиг Банкая, о чём через час после его достижения знала каждая собака всех районов. И достиг за рекордное время, тем самым став вровень с капитанами. Хотя нет, на самом деле — достижение Банкая полбеды. Самое главное — правильно освоиться с его силами. Иначе — формально ты уровень капитана, а на деле — просто очень сильный лейтенант (прим. Автора — подобное заявлял Бьякуя, когда Ренджи попытался прибить того Банкаем). Я Банкая за пятьдесят лет не достиг, хотя Иназума и порывалась перейти на уровень материализации для освоения Банкая. Но мне кажется — только лишь для того, чтобы пересчитать мне рёбра, ибо я «ничего не понимаю». И я, в принципе, как человек, который уже дважды был женат, суммарно — почти пять сотен лет, прекрасно понимаю из-за чего на меня взъелась волчица. «Ведь я не обращаю на неё внимание!»
В глазах некоторых женщин только за подобное следует применить смертную казнь колесованием. Но это меня вообще не беспокоило. В конце концов — она часть моей души, уместнее бы спросить «какая?» и «какого хрена?», но уже поздно. Реальные женщины — вот кто способен выдать настоящие перлы, от которых прёт по круче чем от ЛСД. Особенно если это женщины уровня капитана Готей-13, с такими бы не пересекаться, но увы, реальность не всегда совпадает с нашими желаниями.
А всё начиналось с того, что Омаеда Маричиё, тупой братец нашего лейтенанта Мареношина, который, к слову — лишь притворяется тупым, по боевым возможностям он не уступает Урахаре, правда без Банкая. Так вот — Маричиё, будучи каким-то чудом десятым офицером нашего отряда — угодил в Четвёртый отряд, в больничку…
Произошло всё классически для такого типа людей, как Омаеда Маричиё. Отправился в патруль, устраивать облаву на провинившийся в чём-то мелкий отряд воришек, что сбежал от правосудия Второго отряда аж в шестьдесят седьмой район. Воришек убили, а сам Омаеда — решил сделать то, что делают туристы в первую очередь. Изучить кухню, в итоге что-то съел и траванулся, да так, что кайдо восстановить его не смогло. Пришлось нашего болезного аристократа конвоировать Рецу Унохане лично, которая уже смогла провести толковую операцию и выдала своё экспертное заключение мне…
 
Кабинет Уноханы был большой и натурально заваленный книгами. У окна стоял скелет человека. Рядом — макет с каналами реяцу. Солнце светило за окном, затопляя светом её кабинет. Несмотря на огромное количество разнообразных вещей — здесь было чисто и прибрано.