Дроны над Сталинградом (СИ)
Шольц метнулся было назад, но Риттер рявкнул:
— Нет! Уходим!
Их глаза встретились на секунду. У Вендта не было обиды — только спокойное понимание. Шольц исчез в ночи.
Через несколько минут к раненому подползли советские разведчики. Один — с винтовкой, второй — с бинтом. Над ним склонился Гришин.
— Немец. Живой. Дышит.
— Перевяжи. Если не окочурится, отведем на допрос. Языка стало быть добыли.
Вендт не сопротивлялся. Он понимал, что бой закончен. А Майнке уже спал вечным сном. Пулеметная очередь, выпущенная Хахалевым, хлестнула его как бичом.
Остаток немецкой группы начала отход в сторону леса. Короткие перебежки, прикрытие, ещё одна дымовая — по ветру.
Риттер замыкал двойку.
Он оглянулся. На фоне ночного неба мастерская была чёрной массой. Неприступной. Всё, к чему он шёл — исчезло в огне и голосах.
*****
Клаус Риттер и Хельмут Шольц, оставшись вдвоём, упорно шли на отрыв. Выстрелы становились всё реже, немцы больше не отвечали стараясь не выдавать себя, да и, кажется, в перестрелке просто не было смысла. Каждый звук отдавался в морозной тишине оглушительно, но теперь они шли почти наугад, через снег и кусты, пытаясь оторваться от преследования. Через несколько часов появилась надежда на спасение.
— Овраг! Справа! — коротко бросил Риттер.
Шольц нырнул в сторону, оглядываясь. Место казалось тихим, неуютным — и потому на несколько минут безопасным. Они быстро залегли между кустов, стряхнули снег с лиц и вещмешков.
— Что с рацией? — спросил Риттер, тяжело дыша.
Шольц снял с плеча рацию SE 90/40. Антенна уцелела, сигнал был слабым, но достаточным для передачи. Радист взял небольшой латунный ключ — устройство, напоминающее миниатюрный рычаг на подпружиненной основе. Он несколько раз осторожно щёлкнул им, прогоняя тестовые сигналы: коротко — «точка», чуть дольше — «тире». Проверил, чтобы механика не заедала, контакты были чистыми, а сигналы — чёткими.
Рядом с ключом находился регулятор частоты. Шольц подкрутил его влево, затем вправо, прислушиваясь к выходящему из наушников треску и помехам. Когда помех стало меньше, он подстроил частоту точнее, стараясь попасть в запланированный диапазон. После этого включил генератор — небольшую ручку на боковой панели. Он коротко покрутил её, чтобы зарядить внутренние конденсаторы и стабилизировать питание.
Проверив напряжение и силу тока на встроенных индикаторах, Шольц убедился, что рация готова к передаче. Он коротко простучал позывной своей группы«Fuchs 5». Затем стал передавать основное сообщение в зашифрованном виде, тщательно соблюдая ритм и паузы между буквами, чтобы на другом конце не запутались. Его пальцы двигались уверенно, чётко, ни на секунду не сбиваясь, несмотря на мороз. Отправив зашифрованную радиограмму "Объект достигнут. Встретили сильное сопротивление. Часть группы уничтожена. В строю остались командир группы и радист. Требуется эвакуация. Ждем указаний" радист снова запустил ручку генератора, чтобы стабилизировать сигнал перед приёмом ответа.
Ответ пришёл через полчаса — короткий и однозначный. "Эвакуация невозможна. Действуйте самостоятельно через запасной вариант. Конец связи." Шольц записал радиограмму, снял наушники, сложил антенну обратно, выключил рацию и начал её упаковывать, готовясь к длительному пешему переходу. Всё было сделано максимально тихо и быстро, так, как учили: никакой суеты, никаких лишних движений.
— Операция провалена, — отчеканил обер-лейтенант Риттер, прочитав текст радиограммы. — Еще и потому, что в у противника мы оставили своего раненого. Я должен был пристрелить его. Но не смог... Теперь его убьют там, но после основательного допроса.
— Вы сами говорили, что жизнь диверсанта короткая и жалеть о ней не нужно. А что же дальше, господин обер-лейтенант?
— А дальше, Хельмут, я тебя поздравляю. Теперь поездка в Берлин нам точно обеспечена. В гестапо. Вопрос только в том, как нас представят в этой службе — как идиотов или как предателей.
— Командир, мы сделали всё, что могли, — коротко отозвался Шольц. — Они нас просто переиграли.
Риттер рассмеялся тихо, почти беззвучно.
— Переиграли? Мы даже не взорвали объект, не говоря уже о поимке этого инженера.
Шольц только пожал плечами.
— Хорошо, — сказал Риттер, выдыхая. — Значит, остаёмся здесь до темноты. Потом выходим на запасной маршрут. Может, доберёмся до своих. Я говорю частях шестой армии генерал-полковника Паулюса.
— Всегда мечтал попасть на Восточный фронт и остаться здесь навсегда — проворчал Шольц.
Риттер посмотрел на него с лёгкой, усталой улыбкой.
— И не мечтай, Берлин тебе обеспечен, если выживем. Только не в качестве отпуска, а для свидания с родным Абвером.
Обер-лейтенант улёгся в снег, не выпуская из рук оружие. Шольц запахнулся в бушлат, чтобы хоть немного сохранить тепло. Нужен был короткий отдых перед долгим переходом. Оба знали, что утро может не наступить, но говорили об этом сдержанно, будто не хотели напоминать друг другу.
Тишина оврага была обманчивой. Они не двигались, даже дыхание было слышно только вблизи. Если кто-то пройдёт над ними, то увидит лишь небольшие холмики снега. Риттер молча смотрел в серую темноту, впервые ощущая, как пусто и тяжело бывает после невыполненной задачи. Проигрыш был почти невыносим, но он знал — это ещё не конец.
*****
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Особый отдел НКВД при штабе 73-й стрелковой дивизии
Начальнику дивизии полковнику Пичугину П.К.
Исх. № 041/ОС от 15.12.1942 года
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
О задержании и уничтожении немецкой диверсионной группы
Товарищ полковник!
Настоящим докладываю, что в ночь с 14 на 15 декабря 1942 года подразделение отдельной разведывательной роты под командованием старшего лейтенанта Бойко И.М. обнаружило и частично ликвидировало группу немецких диверсантов, пытавшихся проникнуть в глубь оборонительных рубежей дивизии.
В результате оперативных действий противник понёс следующие потери:
— Ликвидирован один диверсант;
— Один диверсант взят в плен раненым.
При допросе пленного, унтер-офицера Николая Вендта, установлено, что основная цель группы состояла в проведении диверсии в отношении объекта № 7 («Мастерская Громова»), где осуществляется производство разведывательных и ударных беспилотных летательных аппаратов.
Из слов пленного, команда действовала по прямому приказу командования Абвера и была заброшена с территории оккупированной Польши. Основными задачами диверсантов были:
Захват или уничтожение инженера Громова; Выведение из строя оборудования мастерской; Изъятие технической документации.
Дополнительно выяснено, что немцы планировали повторные попытки ликвидации объекта № 7 в случае неудачи данной операции.
На основании результатов допроса подтверждается, что «Объект №7» является приоритетной целью противника. В связи с этим предлагаем принять дополнительные меры по укреплению охраны объекта, включая привлечение сапёров для проверки прилегающей местности на наличие мин и взрывных устройств, а также установку дополнительных засадных групп.
В настоящий момент пленный находится в медицинском пункте под охраной. Ожидается поступление дополнительных сведений после его дальнейшего допроса.
Начальник Особого отдела НКВД
при штабе 73-й стрелковой дивизии
капитан госбезопасности Иванов А.П.
*****
Помещение начальника разведки дивизии подполковника Сметливого размещалось в небольшом, с низким потолком блиндаже - пропахшем махоркой и чернилами. Подполковник Сметливый, крепкий, коротко стриженный, с рублеными чертами лица, сидел, выпрямившись. Перед ним застыл старший лейтенант Бойко. На его лице читалась досада после не совсем удачной поимки немецкой группы.
— Вы понимаете, товарищ старший лейтенант, что это? — голос Сметливого был тихим, но от этого ещё более грозным. — У нас в тылу сейчас двое немецких диверсантов. Двое! И они не где-то там за фронтом — они здесь. Опытного разведчика провели как мальчишку.