Пуля ставит точку

Кленси холодно посмотрел на него.
— Это моя шея. И вы мне говорите, что я засунул ее дальше, чем это есть на самом деле.
Доктор все еще угрюмо хмурился.
— Мне это не нравится…
Кленси повернулся к нему.
— Послушайте, доктор. Я беру на себя всю ответственность, если что-то пойдет не так. И могу только заметить, что это единственный способ выручить из беды вас и ваш госпиталь. Вы не знаете Чалмерса. — Он остановился и пожал плечами. — Вы слышали его. Он свалит на вас ответственность за Росси. Если он сейчас вмешается, то будет крушить всех подряд. Он очень мстительный человек…
— И это только на сутки?
— Только. Самое большее. Я буду счастлив, если мне удастся на такой длительный срок уберечь свою шею. И если крыша рухнет, то я обещаю вам постараться, чтобы вы остались непричастны.
— Ну, ладно. — Молодой стажер выглядел не слишком счастливым. — Я просто надеюсь, что вы знаете, что делаете, лейтенант.
Кленси ограничился кривой усмешкой.
— Нас уже двое, доктор.
— Трое, — сказал Капровски.
Глаза Кленси подозрительно рассматривали высокого плотного детектива.
— Ты со мной, Кап?
— С вами, лейтенант. Черт возьми, как я полагаю, это в значительной степени моя вина. Если бы я был попроворнее в отеле "Фарнуорт", то ничего этого бы не случилось. — Он повернул голову к молчаливому полицейскому в форме. — А как ты, Френк?
— Орлиный глаз? — Кленси холодно улыбнулся. — Френк позволил убийце спокойно пройти в дверь, которую он был поставлен охранять. Теперь все в порядке, он может идти. Не так ли, Френк?
На лице Барнета появилась вымученная улыбка.
— Кто, я? Конечно, я пойду с вами, лейтенант. — Он нервно откашлялся. — Черт возьми, я же получаю приказы от вас, не так ли? Разве всегда было не так?
Кленси не стал затруднять себя ответом. Его ум напряженно работал; он повернулся, челюсти его решительно сжались.
— Очень хорошо, вот наша программа. Доктор, вам предстоит перенести тело в кладовую…
— Ключ…
Кленси сунул руку в карман и вытащил ключ. Потом продолжил, не обращая внимания на то, что его прервали.
— И сделаете это так, чтобы вас никто не видел. Парни помогут вам; силы у них хватит. И не повредите его, вы понимаете что я имею ввиду? Не касайтесь его — только перенесите. А затем, Капровски, вы перетряхнете госпиталь сверху донизу…
— Что я должен искать, лейтенант?
Кленси фыркнул.
— Экипировку врача, конечно! И то, как убийца вошел и как он вышел из госпиталя. Может быть одна из дежурных сестер видела что-то, чему она не придала значения. И откуда мог взяться этот нож. — Он обернулся. — Барнет, когда вы закончите здесь помогать доктору вашей мускульной силой, возвращайтесь в участок. Скажите дежурному сержанту, что я перевел Росси в другой госпиталь и что вы освобождены от своих обязанностей здесь. Найдите Стентона и скажите ему, что он должен встретиться со мной в отеле "Фарнуорт", нет; на углу Бродвея и 93-й улицы есть небольшое кафе, в паре кварталов к востоку от госпиталя. Скажите ему, чтобы он встретил меня там. Я намерен там позавтракать.
Он взглянул на часы.
— Скажите ему, чтобы был там через полчаса.
Он снова повернулся к врачу.
— Вы знаете, что сказать, когда появится человек от районного прокурора, я имею в виду врача. — Запнулся и нахмурился. — А как быть с медсестрой, которая дежурит внизу в холле?
— Я поговорю с ней, — сказал молодой врач. — Она… одним словом, мы как бы обручены…
— Хорошо, — Кленси минуту подумал, проверяя все в уме. Взглянул на врача. — А как быть с вами, доктор? Где мы вас найдем, если вы понадобитесь?
— Меня? Я живу здесь. Когда я не сплю, то работаю. И наоборот.
— Годится, — Кленси встал. — Пошли.
— Черт возьми, лейтенант, — обеспокоенно сказал Капровски. — Я надеюсь…
— Что я знаю, что делаю, — закончил Кленси и невесело улыбнулся.
Суббота, 8.45
Кленси отодвинул тарелку, сделал пару глотков кофе и поставил чашку на стол. Затем выудил сигарету из кармана, зажег ее и глубоко затянулся, пуская клубы дыма над грязной стойкой. Повернулся к сидевшему рядом с ним Стентону.
 
— Да, это провал, — сказал он мягко. — И не говорите мне, что вы надеетесь, что я знаю, что делаю.
— Ну, хорошо, покорно согласился Стентон. — Я только надеюсь, что вы знаете, что делаете, вот и все. — Он поднял свою чашку с кофе, пристально вглядываясь в осадок на ее дне так, словно там можно было найти ответ на все вопрос. — Так что мой простачок мертв…
— Ваш простачок? — Кленси внимательно посмотрел на него.
— Да. Я выиграл у него шестьдесят долларов с мелочью в джин рамми. В долг, по крайней мере мы договорились уладить это дело до вторника. Стентон допил свой кофе и осторожно поставил чашку на стол, стараясь не разбить ее. — Я должен был бы знать, что ничто слишком хорошее не бывает правдой.
Кленси печально покачал головой.
— У каждого свои заботы, — саркастически заметил он.
— Да, — Стентон философски отнесся к своему невезению. Повернул голову. — У вас есть какие-то идеи насчет этого дела, лейтенант?
— Не слишком ясные, — нахмурился Кленси. — Тот, кто стрелял в него в отеле, знал, что промахнулся и что его увезли в госпиталь. Если они крутились поблизости, то легко могли это узнать. И могли узнать название госпиталя от персонала машины скорой помощи. Вопрос заключается в том, кто знал, что он находится в отеле? Только управляющий. — Он задумчиво взглянул на собеседника. — Были вчера какие-нибудь телефонные звонки?
— Пока я там был, никаких звонков не было, ни туда, ни оттуда.
Кленси пожал плечами. Он допил свой кофе, потушил сигарету в кофейной гуще и откинулся на стуле. — Хорошо, поедем в отель и посмотрим, как там дела.
Они вышли из кафе, причем каждый был погружен в свои мысли, и быстро двинулись пешком вдоль 93-й улицы по шумному тротуару, думая о том, что делать дальше. Светофор на углу Вест-Энд авеню задержал их на какой-то момент, затем они пересекли улицу и подошли к отелю. В этот раз они повернули к главному входу, поднялись на две ступеньки и вошли в холл. Темнота в старинном вестибюле заставила их на какое-то время остановиться, пока не привыкли глаза; потом прошли по затертому ковру и остановились перед стойкой. Пожилой человек с яркой сединой дружески улыбнулся им из старого кресла-качалки, стоявшего позади. Кивнув им, попытался выбраться из кресла, опираясь на отполированную временем стойку.
— Артрит, — извиняясь объяснил он мягким голосом и вздохнул. — Я уже не так молод, как прежде. Было время…
— Да, — довольно резко перебил Кленси. — Мы хотели бы видеть управляющего.
— О, я и есть управляющий, — с улыбкой сказал старик. Его голубые глаза улыбались так, словно была сказана часто повторяющаяся шутка. — Я одновременно и регистратор и телефонный оператор и кассир. — Его голос снова стал спокойным. — Конечно, у нас есть посыльный. Боюсь, что с этой работой я не справился бы.
Кленси посмотрел на него. Костюм на старике, который очень шел ему, лоснился от времени и такого галстука, который был завязан вокруг жилистой шеи, Кленси не видел уже много лет, но оба они были на удивление чистыми и аккуратными. Он начал понимать, что имел в виду Капровски.
— Я понимаю, — кивнул он. — Не могли бы мы пойти куда-нибудь и поговорить. Мы — из полиции.
— О, насчет прошлой ночи? — Человек со снежно-белой головой выглядел несчастным. — А не могли бы мы поговорить прямо здесь? Посыльный отправился с поручением и…
— Очень хорошо, — спокойно сказал Кленси и сдвинул шляпу на затылок. Прежде всего, мне хотелось бы знать детали относительно бронирования номера 456. Если хотите, можете посмотреть по своим регистрационным книгам.
— О, я это помню, — торопливо сказал старик. — Я уже стар, но память у меня в порядке. Вот только артрит мучает иной раз, особенно в сырую погоду. Комната? Мистер Чалмерс позвонил и забронировал ее. Он сказал, что работает в аппарате районного прокурора и хочет снять комнату для человека по имени Рендал — Джеймс Рендал. И он оставил свои номера телефонов — домашний и служебный — на тот случай, если мне понадобится связаться с ним по поводу бронирования, но у нас полно свободных комнат… — Он откашлялся. — … в это время года…