Смертные души (СИ)

— Тс-с-с-с-с, — прошипел тот, не оборачиваясь. — Я нашёл его, — дрожащая рука Жерома пронзила туман.
— Я справа, ты...
— Не-е-ет, — помотал Клозен головой. — Поверь мне, не надо.
— Почему?
— Оно ест.
Олег сделал несколько шагов вперёд, напряжённо вглядываясь в сокрытое туманом. Там, метрах в десяти, возвышался курган. Смрад гниения распространился вокруг.
— О боже, Ларс...
  
Существо на вершине кургана остервенело рвало зубами чёрное мясо. Гнилая плоть с треском отделялась от костей и отправлялась в недавно заросшее чрево кусками столь огромными, что было заметно, как глотка пожирателя падали раздувается словно кишка, набиваемая колбасным фаршем. Содрав мясо с одной кости, ненасытная тварь хватала следующую, отшвыривала голые, рылась в горе полуистлевших трупов, выискивая съестное, выкручивала мёртвые конечности из гнилых суставов, обгладывала рёбра, скребла зубами по черепам, высасывала их зловонное содержимое через глазницы пока, наконец, в желудке попросту не осталось места. Существо громко рыгнуло и спустилось вниз. Пройдя несколько шагов, оно остановилось и посмотрело на лишившегося дара речи Олега. Посмотрело так, как смотрят на случайно встреченного приятеля, с которым не виделись много лет: «Он или не он?». Заинтересовавшись, существо подошло ближе. Что-то неуловимое промелькнуло в его глазах.
— Ларс, — позвал Олег осторожно. — Ларс ван дер Гроф.
Существо нахмурилось и учащённо задышало.
— Ты родился и вырос в Нидерландах, — продолжил Олег тихо и вкрадчиво. — Ты математик, служил на флоте, фрегат «Ван Спейк»... Ну же, Олег, Дик, Жером. Вспоминай. Нас четверых забросило в Ош, мы попали в плен к фанатикам Готии, тебя пытались казнить. Вспоминай. Пиромантия, виверна, выпущенные кишки, Газамар... Вспоминай, чёрт тебя дери.
Существо резко вдохнуло, будто только что вынырнуло из-под воды, и, шарахнувшись назад, обхватило голову руками.
— Катарина, Чёрный лес, Нигум, Дерранд, — продолжал Олег твердить знакомые Ларсу слова, и существо ещё сильнее сжало голову, словно они рвали его мозг на части. — Гунон, Швацвальд, де Блуа...
Существо упало на колени и завопило, уткнувшись лбом в землю.
— Давай же, Ларс, вернись!
Животный вопль боли и ужаса, затихая, сменился гортанным воем, переходящем в плач — тихий и вполне человеческий.
— Почему... что происходит? — заговорило существо голосом Ларса, пытаясь стереть рукавом грязь. — Боже мой, — его лицо скривилось в гримасе отвращения. — Что я...? — рвотные спазмы скрутили желудок, выталкивая наружу непереваренные остатки падали.
— Ларс, это ты? — спросил Олег, глядя на скорчившегося человека перед собой.
— Да, кажется, — кивнул тот неуверенно, и добавил с уже большей решимостью, утирая с подбородки нити чёрной слизи: — Да, это я.
— Чем докажешь? — вышел из-за спины Олега Жером.
— Доказать?
— Вот именно. Мы только что наблюдали, как ты жрёшь трупы, и это ничерта не похоже на Ларса, которого я знал.
— Трупы... — поднёс человек ладонь ко рту. — Так вот что это было.
— Да, хреновы трупы, мумии, мать их! Так чем докажешь, что ты — Ларс?
— Я... — сел человек на землю, взмахнув рукой, словно ища опору, — даже не знаю. Что могло бы тебя убедить в искренности моих слов? Мы ведь не так хорошо знакомы, чтобы...
— Имя твоей жены, — подсказал Олег. — Назови его.
— Моя жена... — уронил человек голову на грудь. — Это воспоминание я рад был бы потерять. Но увы... Магдален. Моя милая Магдален... Я всё ещё помню это имя, хотя лицо её почти стёрлось.
— Верно, — подтвердил Жером. — А почему ты хотел бы её забыть? Что она сделала?
— Ты жесток, друг мой, — печально улыбнулся человек, подняв взгляд на Клозена. — А не желаешь ли поговорить о том, что произошло между тобою и твоим приятелем по имени Кри-Кри? Или это его прозвище? Среди любителей героина ведь принято давать друг другу прозвища, не так ли?
— Я не рассказывал о героине, — нахмурился Жером. — Откуда ты — чёрт подери — это взял? Откуда он знает про героин? — тронул Клозен Олега за плечо.
— Успокойтесь, — устало махнул рукой человек. — Это была лишь догадка, не более.
— Догадка, говоришь?
— Да. Захотелось уколоть тебя в ответ. У меня вышло?
Жером собрался было ответить, но передумал.
— Ты знаешь, — взял слово Олег, — чью душу поглотил?
— Боюсь, нет, — помотал человек головой. — Я думал, ты мне расскажешь. Ведь ты очистил её, а значит, пропустил сквозь себя память, в ней хранящуюся.
— Я не ощутил воспоминаний.
— А-а... — выдохнул человек задумчиво. — Умирающая душа — обычное дело в здешних землях. Кем оно было, то несчастное существо?
— Бескрылым нетопырём, прикидывающимся святой девой, — ответил Жером.
— Как причудливо. Вы убили его? Разумеется, убили. Простите мою глупость, я всё ещё не совсем в ладу с собственным разумом. Требуется время. Все эти метаморфозы... Меня словно разобрали на части и собрали заново, вывернули наизнанку.
— Что ты помнишь о событиях между прошлой и сегодняшней ночью? — спросил Олег, безотчётно потирая рукой древко алебарды.
— Очень мало, — отвёл человек взгляд в сторону. — Я бы даже не назвал это воспоминаниями, скорее, ощущениями. Было похоже на горячечный бред.
— Тебя и в самом деле била лихорадка.
— Да, вероятно. Но потом... Потом я словно выбрался из трясины. Мне стало легко и вольготно. Моё тело сделалось будто невесомым, полностью свободным от боли и страдания. Я мог бы взлететь, если бы захотел, но что-то говорило мне — «Рано, пока рано». И я прислушался, остался здесь. А потом — будто взрыв. Мой покой, мою негу поглотило море света, такого яркого и горячего... Меня обуял ужас. Первобытный, неконтролируемый ужас. Я чувствовал, что распадаюсь на части, обращаюсь в ничто. Кажется, это длилось целую вечность, словно я спустился в ад. О, именно так я и подумал. Решил, что теперь это навсегда, что обиталище моё отныне и вовек — геенна огненная. Но свет погас, жар отступил. И вот я здесь. Моё тело невредимо, — приподнял человек окровавленную рубаху, — а разум затуманен. Признаюсь, мне немного неловко, словно эти чресла не мои, словно они позаимствованы на время. Я не помню этого тела, оно будто бы изменилось, — ощупал он себя. — Нет, конечно, оно моё, но, всё же, непривычное мне. Пальцы стали длиннее, или мне только кажется? Плечи... они были не столь широки прежде. А моё лицо, оно знакомо вам?
— На пару слов, — взял Жером под локоть Олега и отвёл в сторону.
— Что?
— Это не Ларс.
— Не говори ерунды. Он всё помнит.
— Ты просто не желаешь принять очевидного. Это — не Ларс.
— Ему столько всего пережить пришлось, он в шоке.
— Да послушай же! Он... физически другой. Ты не видишь? Он выглядит иначе, говорит иначе, ведёт себя иначе.
— Это объяснимо.
— Да, верно. И объяснение простое — он — не Ларс.
— Ладно, хочешь доказательств — будут тебе доказательства, — решительно развернулся Олег, — Ларс, дружище...
— Да, — неуклюже поднялся тот на ноги.
— Ты ведь знаком с пиромантией?
— Разумеется.
— Не сочти за труд, продемонстрируй нам ту штуку, которую сделал, когда только-только осознал свои возможности.
— Запросто, — расплылся человек в улыбке, радуясь предоставленной возможности.
Руки пироманта принялись выписывать движения вокруг одной точки, словно гладя невидимую сферу. На кончиках длинных пальцев засветились крошечные огоньки, связывающиеся воедино тончайшими электрическими дугами. В центре фантомной сферы вспыхнул огонь — настолько яркий, что свет его ослеплял своей белизной. С каждым оборотом ладоней пламя всё разрасталось, и вместе с тем белая плазма всё больше загрязнялась тёмными прожилками, словно мокрый лист белой бумаги, на который падала каплями чёрная акварель. Наконец, закончив манипуляции, человек протянул вперёд обращённую к небу ладонь, над которой повис шар пламени — точь-в-точь такой же, как в первый раз, но... абсолютно чёрный.