Смертные души (СИ)

— Поглоти тебя пекло! Кажись он и впрямь загибается! — обеспокоился, наконец, экзекутор. — Расстёгивай! Да не ошейник, кляп вынимай!
Не успело садистское приспособление покинуть рот Ларса, как тот, брызжа слюной и кровью, заговорил. Точнее, попытался заговорить, рефлекторно хватая воздух.
— Если что чудное начнёт твориться, сразу лупи его по башке! — велел Рэмми экзекутор, силясь понять хриплое прерывистое бормотание.
  
— Умоляю... пожалуйста... мне нужно поговорить... с человеком... с главным... я не тот... за кого... меня приняли... я...
— О, опять, — поморщился экзекутор. — Все лопочут одно и то же.
— Вы не понимаете. Это очень важно. От этого зависит судьба человечества.
— Вот, теперь что-то новенькое. Но мне насрать, если честно. Какого чёрта ты тут кровью захлёбывался? Больной что ли?
— Это так, я болен, очень болен. Язва открылась. Прошу, выслушайте меня. Нас со спутниками схватили и не дали ничего объяснить. Наша смерть приведёт к чудовищным последствиям.
— Да, вы отправитесь в ад.
— К последствиям для Аттерлянда, для Готии и всего Союза. На эти земли пришла Тьма. И только мы можем остановить её.
Экзекутор несколько мгновений серьёзно смотрел на Ларса, после чего согнулся пополам и затрясся в приступе безудержного хохота.
— Ох, дьявол тебя дери, — отдышался он, закончив. — Только вы... Тьму?! Нет, я всё же погорячился, ты не такой уж дерьмовый лицедей.
— Я говорю правду.
— Ну ладно, — покачал головой экзекутор, надевая рукавицу. — Ладно. Рэмми, пристегни-ка нашего спасителя как следует.
— Вы совершаете ошибку, — попытался Ларс сопротивляться, но детина-подмастерье, казалось, даже не ощутил его потуг, пристёгивая руки и ноги к стулу. — В этом нет нужды. Просто, позовите человека, который привёл меня, и мы всё уладим. Пожалуйста, проявите благоразумие.
— Ага, непременно, — достал экзекутор из печи раскалённый прут.
— Умоляю, не делайте этого.
— Значит, ты можешь остановить Тьму?
— Поверьте мне, я не лгу.
— Поверю. А для начала останови-ка меня.
Ларс набрал полную грудь воздуха, готовясь заорать, что есть мочи. Пышущий жаром алый конец прута прижался к плечу. Но вопль боли вырвался из другого горла.
— Сукаааа!!! О, мать твою! Тво-ю-же-маааать!!! — экзекутор корчился над чаном, засунув туда руку, упавший на пол прут шипел в луже расплёсканной воды.
— Что... что случилось? — впервые подал Рэмми голос, тонкий и совершенно не соответствующий внушительным габаритам своего обладателя.
— Эта мразь искалечила меня!!! — указал экзекутор свободной рукой на Ларса. — Чёртов еретик! Заткни его поганый рот! Заткни немедленно!!!
— Нет-нет, — спохватился Ларс, до того ошеломлённо пялящийся на своего страдающего мучителя. — Я этого не делал. Рэмми, выслушай.
Здоровяк застыл в нерешительности, держа наготове кляп.
— Заткни его!!! — орал, морщась от боли экзекутор.
— Ты же сам всё видел, — продолжал Ларс. — Не я сделал это. Господь... — воззрился он к закопчённому потолку, — сам Господь защитил меня, дабы доказать этому маловерному истинность моих слов.
— Какого чёрта ты его слушаешь?! Рэмми, тупой ты кусок сала! Делай, что я приказал!
— Но... — замялся тот. — Взгляните. Месье Бошан, только взгляните на это! — схватил Рэмми Ларса за плечо. — Он невредим... Очищающий огонь не тронул его. Разве это не чудо господне?
— Бесполезный ублюдок, — прижал Бошан трясущуюся обожжённую до костей руку к груди и вырвал у Рэмми кляп. — Открой ему рот.
— Но его слова правдивы, он не произносил заклинаний, не чертил нечестивых магических рун. Я сам это видел.
— Рэмми, — левый глаз Бошана задёргался в нервном тике, — не беси меня.
— Но...
— Открывай его чёртов рот, тварь тупая!!!
— Нет, — расправил вдруг плечи до того сутулившийся здоровяк, отчего стал едва ли не вдвое выше своего скорчившегося мастера. — Это божий человек. А раз Господь хранит его, то и я должен.
— Ты хоть понимаешь, что с тобой станет? — прорычал, задыхаясь от злобы и боли Бошан. — На сей раз ты одними яйцами не отделаешься. Тебя четвертуют. Я, — ткнул он себе в грудь большим пальцем здоровой руки, — я сам тебя четвертую, разделаю, как свинью. Говорю снова, и больше повторять не стану — вставь ему этот чёртов кляп.
— Коли дело моё угодно Господу, он не допустит злодеяния надо мною. А коли допустит — так тому и быть, — отрезал Рэмми, чем заметно обескуражил Бошана, привыкшего, судя по всему, к беспрекословному подчинению своего подмастерья.
— Ладно, неблагодарная ты скотина, ладно, — отчаялся тот, наконец, переубедить двухметровую стену перед собой. — Я сейчас пойду, — угрожающе указал Бошан на дверь, — и приведу лорда де Серра. Послушаем, что он на всё это скажет.
— Да, — кивнул Рэмми. — Так и следует поступить.
— Ты пожалеешь об этом, — сплюнул Бошан, выходя из пыточной. — Горько пожалеешь.
— Благодарю, — прошептал Ларс, когда дверь закрылась.
— Я сделал это только лишь из любви к Господу, — повернулся к нему Рэмми. — Если вашими устами говорил дьявол, а я позволил ему одурачить себя, гореть мне в аду.
— Вы только что дали человечеству шанс и наверняка попадёте в рай, как любой хороший добрый человек. И христианин, разумеется.
— Вы меня не знаете, чтобы так говорить.
— Это неважно. Господь видит всё. Скажите, вам известно, что стало с моими спутниками? Они живы?
— Сюда их не приводили, — помотал головой Рэмми.
— Что ж, уже неплохо. Вы должны знать, эти люди — часть божьего замысла. Только вместе мы сможем воплотить его в жизнь и сокрушить Тьму.
— Зачем мне это знать? — нахмурился Рэмми.
— Потому что теперь вы тоже стали его частью. А, может, и всегда ею были. На вас, как и на нас четверых, возложена огромная ответственность. Вы смогли пересилить свой страх и воспротивиться воли своего угнетателя, не дайте слабину и перед лордом. Будьте честны, расскажите ему всё, чему были свидетелем здесь.
— Месье Бошан не угнетатель, — потупил Рэмми взгляд. — Он спас меня, поручился. И я ему признателен. Я не неблагодарная скотина. Просто... мне никогда не доводилось видеть такого, как сегодня.
— Понимаю, это было нелегко. Но вы сделали правильный выбор. Не сворачивайте с этого пути, и он приведёт вас к вратам царствия божьего.
— Хорошо, — сглотнул и часто задышал Рэмми, когда в коридоре послышались звуки приближающихся шагов.
Тяжёлая дверь пыточной распахнулась будто под ударом тарана. Лорд де Серра, без шлема и в камзоле, буквально влетел внутрь, сопровождаемый двумя стражниками и едва ли не физически ощутимой яростью. Ни слова не говоря, он подскочил к остолбеневшему Рэмми и слёту впечатал облачённый в латную перчатку кулак тому в челюсть. Здоровяк мгновенно обмяк и рухнул, словно мешок пшена.
— Кляп, — прорычал лорд, приставив клинок к горлу насмерть перепуганного Ларса.
Бошан, не скрывая удовольствия, немедленно исполнил приказ.
— Теперь поднимите его, — указал де Серра на лежащего без движения Рэмми.
— Прикажите на дыбу? — учтиво осведомился Бошан.
— Приведи его в чувства, идиот!
— Сей момент! — едва не задохнулся тот от переживаний и, найдя черпак, окатил подмастерье водой.
Рэмми инстинктивно схватил ртом воздух и часто заморгал.
— Поднимайся, тупая деревенщина! — пнул его Бошан. — Перед тобой лорд!
Кое-как встав на ноги, Рэмми выплюнул в ладонь выбитые зубы с изрядной порцией крови и неловко покланялся.
— Назови мне причину, по которой я не должен обезглавить тебя на месте, — потребовал де Серра, держа меч обнажённым.
— Этот человек, — указал Рэмми дрожащей рукой на Ларса, — под защитой Господа... милорд.
  
— Что он несёт? — обратился де Серра к Бошану после небольшой молчаливой паузы.
— Ложь! Просто... вопиющая в своей богохульной мерзости ложь, милорд! — сорвался тот на визг. — Этот ничтожный прихвостень Сатаны околдован магом! Он поработил его душу, разум, и говорит его устами!