Смертные души (СИ)

— Всё-таки, никакая душа горячей пище не замена, — улыбаясь, облизал ложку Ларс, доев тарелку весьма сносно приготовленной Диком похлёбки.
— Да, чёрт подери, — согласился Миллер, привалившись к причудливо сплетённым корням. — Сейчас бы ещё сигарету... — с этими словами он резко дёрнулся и бросился на землю.
В ствол сосны, чуть выше головы Дика, с глухим и громким «тук» воткнулась стрела.
  
— Нет-нет-нет, — указал на тянущегося к мечу Миллера невесть откуда появившийся человек, и почти одновременно с этим вторая стрела пригвоздила кисть Дика к земле. — Я бы на вашем месте делал как можно меньше движений, это продлевает жизнь и способствует здоровью.
Человек был небольшого роста, худой и безоружный. По крайней мере, руки его пустовали, что он и демонстрировал, разведя те в стороны. Видавший виды камзол и ботфорты из мягкой кожи никак не указывали на его принадлежность ни к стражникам, ни к злосчастным рыцарям веры, не говоря уж о том, что до Готии по прикидкам Ларса оставалось ещё не меньше суток пути. Человек улыбнулся и сел на корточки, глядя с края ложбины на замершую без движения четвёрку.
— Кто вы? — спросил Олег, пересилив страх получить очередную стрелу.
— О! — спохватился человек. — Простите мою бестактность. Жан Батист Ксавье, к вашим услугам, — отвесил он витиеватый реверанс, не поднимаясь с корточек. — Очень жаль нарушать ваш отдых, но вынужден просить о помощи. Я и несколько моих друзей, — сделал он жест рукой в сторону близлежащих кустов, — оказались в непростой ситуации, поиздержавшись в гостеприимных кабаках Аттерлянда. Не поможете ли вы нам монетами? А так же душами, украшениями, оружием, зубными коронками и прочими ценностями, если таковые при вас имеются, — добавил он с обаятельной улыбкой.
— Бандиты, — констатировал Жером и тут же прилип к корням соседней сосны, получив стрелу в щёку.
— Довольно обидно слышать такое, в ответ на вежливую просьбу о помощи. Кто тут у вас за главного?
— Это я, — медленно поднял руки Олег.
— Моя просьба вам понятна?
— Более чем.
— Прекрасно. В таком случае, если вы сочтёте её выполнимой, я попрошу перейти к сбору пожертвований. И, надеюсь, вы с товарищами не поскупитесь ради любви к ближним.
— Разумеется. Дик, помоги...
— Нет-нет, — покачал человек указательным пальцем. — Только вы. Остальные пусть не беспокоятся. Мы и так доставили вам массу неудобств. А это, чтобы было сподручнее.
— Как скажите, — осторожно поднялся на ноги Олег и подобрал брошенный холщовый мешок.
— Пожалуйста, поскорее. Не хотелось бы отнимать у вас много времени.
— Да, конечно, — положил Олег в мешок свой кинжал и продолжил негромко монотонным голосом, собирая дань: — я делаю всё медленно не потому что хочу вас задержать, а потому что не хочу провоцировать вас на агрессивные действия в отношении меня и моих друзей, ведь они ни в чём не виноваты и не ищут неприятностей, мы просто идём своей дорогой и никого не задеваем, Ларс, ты знаешь, что делать, уповай на Господа, он один смотрит сейчас на нас, он один.
— Что вы там говорите?
— Простите, это всё от нервов, когда я нервничаю, не могу остановиться, говорю и говорю, сам не знаю зачем, обо всём подряд, наверное, это какая-то болезнь, — заслонил Олег Ларса собой от лучника и мешком — от человека в камзоле, — отец бил меня за это, чем под руку попадётся, мать порола, но я всегда знал, что со мной Господь, прямо за моей спиной, он присматривает за всеми нами...
— Прекратите нести бессмыслицу!
— ...и коли я согрешу, покарает меня огнём небесным!
Олег шагнул в сторону, уступая место взвившейся из костра огненной струе.
Кусты на краю ложбины объяло пламя. Вылетевшая из него стрела просвистела над головой Ларса. Вопящий от боли и ужаса лучник, не разбирая пути, бросился прочь, но не пробежал и десяти шагов. Полыхающее тело упало и затихло.
Человек в камзоле попытался улизнуть, однако что-то ему помешало. Он схватился за грудь и, хрипя, скорчился на земле.
— Ну держись, тварь, — вытащил Дик стрелу из руки и поднял меч.
— По-мо-хи-тэ, — истекая кровавой слюной выговорил Жером, тщетно силясь освободиться.
— Держись, — Олег схватился за древко стрелы и под аккомпанемент душераздирающих стонов переломил его со стороны оперения. — Теперь сползай с неё.
— Дерьмо! — схватился Жером за лицо. — Где эта мразь?!
— Сгорела, — ответил Ларс, с трудом поднимаясь на ноги.
— Но тут есть ещё одна, — добавил Миллер, указывая мечом на хрипящего человека. — Что ты с ним сделал?
— Попытался развести огонь у него в груди, — ответил голландец.
— Думаю, у тебя получилось. Уверен, что других ублюдков нет? — обратился Дик к Олегу.
— Если бы их было больше, — подошёл тот, вытирая окровавленные руки пучком травы, — нас перебили бы без разговоров. Так ведь? — пнул он поверженного грабителя. — Дик, будь добр, подними его.
— С удовольствием, — схватил Миллер того за ухо и вынудил встать. — Отвечай на вопрос, погань! — выкрутил он ушную раковину, отчего хрящи влажно захрустели.
— Прошу, — захрипел человек. — Нас было двое. Только двое.
— Кто ты такой? — продолжил допрос Олег.
— Мы хотели только ограбить вас. Не убить.
— Ты тупой?! — выкрутил Дик ухо ещё сильнее, кожа треснула, по щеке человека заструилась кровь. — Отвечай на вопрос!
— Моё настоящее имя — Леопольд фон Гофт.
— Ого. Видать, знатная собака, — заглянул Миллер в наполнившиеся слезами глаза.
— Мой род знатен. Но разорён.
— А ты, скотина манерная, стало быть, вышел на большую дорогу, чтобы семейный бюджет подлатать?
— Нет никакой семьи. Остался только я. Теперь только я...
Олег отошёл к мёртвому лучнику и перевернул ногой дымящееся тело с живота на спину.
— Женщина? — присмотрелся он к обуглившимся останкам.
— Мари, — ответил человек, сглотнув. — Моя сестра.
— И давно вы промышляете грабежом?
— Нам было четырнадцать, когда фамильное поместье вместе с родителями предали огню. С тех пор... больше десяти лет.
— Я сейчас разрыдаюсь, — оскалился Миллер.
— Большой опыт, — кивнул Олег.
— Вижу, с вами маг, — Леопольд взял себя в руки и заговорил более уверенным тоном. — Стало быть, с законом вы тоже не в ладу. Мы могли бы помочь друг другу. Я многое умею, у меня есть связи в криминальном мире.
— Хочешь работать с теми, кто лишил тебя последнего родного человека?
— Мы с Мари знали, на что идём. Я не виню вас.
— Вот это облегчение! — сплюнул кровь Жером. — Прям с души отлегло.
— Что конкретно ты умеешь? — спросил Олег. — Кроме болтовни.
— Я неплохой карманник и домушник, вскрываю замки любой сложности. Ну, почти любой. Могу пролезть туда, где только крысы ходят. К тому же, я весьма сносно фехтую, — отвёл он в сторону полу камзола, демонстрируя эфес.
— Ух ты! Неплохая зубочистка, — извлёк Миллер из ножен изящную рапиру. — Что же ты ею не воспользовался?
— Кроме всего прочего, я ещё и неглуп.
— А твоя сестра, что она умеет? — продолжил Олег.
— Зачем вам...
— Просто отвечай — твою мать — на вопрос, — прорычал Дик.
— Она отлично стреляет из лука и арбалета. Стреляла... Умело обращалась с кинжалами. С лёгкостью обольщала подвыпивших мужиков, и заманивала ко мне в руки. А бывало, что и женщин. Мари, — глаза Леопольда снова заблестели от слёз. — Моя милая добрая Мари. Умоляю, — посмотрел он на Ларса, — только не воскрешайте её. Что угодно, только не это.
— Я не... — начал было тот, но лишь устало махнул рукой.
— Полагаю, — обратился к Олегу Миллер, — наш чернокожий друг — идеальный кандидат на обе вакансии.
— Что? — оторвался Жером от разглядывания своих проткнутых щёк в отражении шлема. — Вы о чём?
  
— Заканчивай, — кивнул Миллеру Олег.
— О нет, — умоляюще воззрился на него Леопольд. — Прошу вас! Ради всего свя...
Кулак Дика, врезавшись молодому человеку в подбородок, отправил того в глубокий нокаут. Вошедший в землю сквозь грудь Леопольда цвайхандер бросил на мёртвое лицо крестообразную тень.