Смертные души (СИ)

— Чудесно, — всплеснул руками Клозен. — Да мы там можем бродить до скончания времён. Хотя, наверное, так долго ждать не придётся, и мы кончимся скорее. А если нам всё-таки повезёт, — усмехнулся он, — что дальше? Как мы уничтожим Палача?! С тем же успехом я могу сейчас отправиться пешком до Марселя, чтобы стать президентом Франции. Вы все твердите, что у нас нет выбора, что нужно переться в жопу мира и убивать там Пожирателей. А вдруг это не так? Вдруг есть иной способ? Может, стоит остановиться и подумать? Может...
  
— Другого способа нет, — перебил его Ларс. — Поверь, всё, что рассказывал де Блуа — правда. По крайней мере, он в это действительно верил. Только сила, заключённая в великих душах, может помочь нам вернуться.
— Ты даже не знаешь, что с этой силой делать, хоть бы и обладай мы ею!
— Узнаем, — вступил в разговор Олег. — Нам дадут подсказку. Видишь? — продемонстрировал он Жерому тёмный экран мобильника. — Молчит с самого Дерранда. Стало быть, мы всё делаем правильно.
— Неужели? А может, на нас плюнули и забыли? Что, если у кого-то там, — указал Клозен пальцем в небо, — поменялись планы или просто пропал интерес? Ты же сам не хотел полагаться во всём на Неё. Что изменилось? Это из-за душ? Неужели я один тут сохранил здравый рассудок?
— Уймись, — махнул рукой Дик. — Больше, чем знал архивариус, нам мало кто расскажет. А теперь у нас свой архивариус, — указал он на голландца. — Он-то от нас ничего не утаит. Так ведь?
— Зачем мне это? — ответил тот вопросом на вопрос.
— Не знаю, — пожал плечами Миллер. — Но кое-что меня настораживает.
— Так поделись своими переживаниями.
— Тут наш русский друг и соратник невзначай упомянул о Дерранде, и я припомнил... — постучал Дик себе по носу указательным пальцем. — Гунон, услышав нашу историю, спросил, как мы выбрались из темницы. А получив ответ, что замок оказался сорван, сказал: «Он освободил вас». Помните? — обвёл он всех присутствующих указующим перстом, словно требуя присягнуть на честность. — Так и сказал: «Он освободил вас». А потом сделал вид, будто ничего и не было. Взболтнул лишку и тут же замял. Но вернёмся к моим переживаниям — хоть я и далёк от человеколюбия, так свойственного мадмуазель Клозен, меня немного напрягает тот факт, что нас освободил чувак, вырезавший со своими подельниками с полтысячи народу, и от одного голоса которого у меня кишки в узел завязывались. Гунон сразу смекнул, о ком речь. А они с де Блуа вроде как кореша были на почве схожих взглядов и увлечений. Так что у меня есть серьёзные сомнения по поводу твоей искренности, дружище. И вопрос — кто Он?
— Коп всегда коп, да? — усмехнулся Ларс, но тут же лишился ироничного выражения: — Я не до конца уверен... Записи путанные. Но, скорее всего...
— Переходи к делу.
— Его зовут — Холодный Погонщик. И он — один из капитанов Ванарата.
— Что?! — в один голос вопросили все трое, и даже Дариус повернул голову.
— Почему ты сразу не рассказал?! — развёл руками Олег.
— Слушайте, у меня в голове сейчас столько всего, что вы можете безостановочно обвинять меня в сокрытии информации. Ты же сам предлагал разложить всё по полочкам. Этим я и занимаюсь, когда вы не донимаете своим беспокойством о моём самочувствии.
— Что ему от нас нужно? — трясущейся рукой принял Жером бутылку от качающего головой Дика.
— Этого я не знаю. Правда, не знаю. Летописи называют Холодного Погонщика рекрутёром Ванарата. Он собирает солдат под свои знамёна, суля дары Хаоса — силу, ярость и бессмертие. Взамен он требует беспрекословного подчинения и верности своему господину. Польстившиеся на обещания обретают неслыханную мощь, но теряю много больше. Они перестают быть собою, обезображенные Тьмой, как духовно, так и физически. Люди, базбены, нолны — все пополняют его ряды. Но не только они. Холодный Погонщик — полузверь, и звери идут за ним, становясь чудовищами на службе Хаоса.
— А вдруг мы, сами того не зная, тоже служим ему? — изрёк Жером, пугаясь собственных слов.
— Поверь, если бы Тьма тебя коснулась, ты бы знал об этом наверняка.
— Но тогда почему? Почему он освободил нас?
— Мотивы, которыми руководствуются слуги Хаоса, редко бывают понятны нам. Их разум столь извращён, что ход мыслей, им рождаемых, непостижим умам человеческим.
— В любом случае, — вступил в разговор Олег, — если Ванарат собирает армию, значит, скоро война.
— Без сомнения, — кивнул Ларс. — Но остаётся вопрос — с кем.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Дик.
— Видите ли, подавляющее большинство обитателей союзных земель, как, наверняка, и вы трое, воспринимают Пожирателей альянсом. Но это не так. Они объединялись лишь раз, дабы исполнить неведомый нам замысел Хаоса. Армии Пожирателей никогда не сражались бок-о-бок, никогда не взаимодействовали стратегически. Они шли в бой, ведомые зовом Тьмы, каждый своим. Ошибка думать, что Пожиратели — союзники. Они — инструменты Хаоса. Топор в руках плотника не знает, что делает в это время пила, хоть они и строят один дом. С Хаосом же всё ещё сложнее. Он может использовать один инструмент для строительства, а второй — для разрушения только что построенного. При этом каждый инструмент чрезвычайно ревнив и требует к себе особого отношения, презирая и считая никчёмными остальные инструменты. Они с величайшей радостью уничтожат друг друга, если это позволит заполучить толику тёмной благодати от их Хозяина.
— Другими словами, — ещё сильнее нахмурился Дик, — нас пытаются использовать в конкурентной борьбе за сферы влияния и авторитет. Весьма лестно, учитывая, что мы тут без году неделю. Стало быть, этот Погонщик видит в нас потенциал. А может и сам Ванарат. Ты как? — пихнул Миллер Клозена кулаком в плечо. — Взбодрился? Уж если сильные мира сего обратили на нас внимание, не стоит себя недооценивать. Так что подбери сопли, сестрёнка, и выпей за карьерный рост!
— А как на счёт Неё? — спросил Олег, глядя на языки пламени. — Есть предположения?
— Слишком много, — вздохнул Ларс. — И ничего конкретного. Что мы о Ней знаем? Принимает облик женщины... А женщины ли, да и что за обликом? Отправляет сообщения на разбитый телефон... Или же использует магию, насылая иллюзии? Ведёт к цели, давая подсказки... А, может, сбивает с пути, играя в игру по незнакомым нам правилам? Что мы можем? Только сделать слепой выбор — верить, либо не верить. Учитывая, что мы до сих пор живы, я склонен верить Ей. Пока склонен... — Ларс прикрыл рот ладонью, зевая. — Крепкий бренди, — после чего взглянул на прихваченные у де Блуа часы. — Уже за полночь, пора бы на боковую.
— Пожалуй, ты прав, — потёр глаза Миллер. — Так и до утра болтать можно, да что толку.
— Ложись, — кивнул Дику Олег. — Через два часа растолкаю.
— А... дерьмо. Я и забыл, что мы в армии, сержант.
— Жером третий, Ларс четвёртый.
— Так точно, — неумело приложил Клозен ладонь к виску.
— Мне не нужны поблажки, — раскатал подстилку Ларс. — Я хоть и старше остальных, но ещё о-го-го, — стукнул он себя в грудь и закашлялся. — Будете смеяться, но я год отслужил на фрегате «Ван Спейк» доблестных военно-морских сил его Величества, и ещё год при штабе в Ден-Хелдер. Так что дисцип... дисциплина не в новинку старому морскому волку, нда...
— Это что-то новенькое, — усмехнулся Дик, кивнув в сторону упавшего на подстилку голландца. — Вторая дивизия корпуса морской пехоты США, будем знакомы.
— Бывал в Афганистане? — спросил Олег.
— Дважды.
— И каково это?
— Что, людей убивать?
— Вообще.
— Безрадостно. Но там я, по крайней мере, знал, что, если выживу, вернусь домой. Спокойной ночи.
  
— Спокойной... — ответил Олег, и добавил, глядя в небо, чуть слышно: — Очень на это надеюсь.
  
Глава 16. Тьма и огонь
 
Ветки в костре потрескивали и испускали в ночной воздух стайки жёлтых огоньков, тут же умирающих под порывами холодного ветра. Свет пламени падал на небольшой пятачок вокруг очага, почти не освещая даже лежавших рядом. Напротив, казалось, огонь притягивал к себе тьму, и та густела, ползла по камням, спускалась сверху, тянулась к одинокому костру посреди необитаемой пустоши, разбираемая любопытством. «Кто эти безумцы?» — спрашивала тьма, заглядывая в лица спящих путников, — «На что они надеются, эти жалкие существа, принесшие свой ничтожный свет в моё царство?». И ветер вторил ей, негодуя.