Смертные души (СИ)

Потеряв самоконтроль, Олег со всего размаху швырнул мобильник. Тот разлетелся на части и замолчал. Олег вскочил и кинулся к окну, но, едва одёрнув шторы, шатнулся назад, с трудом устояв на ногах. На месте оконных проёмов была девственно гладкая оклеенная обоями стена.
— Что тебе надо?!!! — заорал Олег непонятно кому, брызжа слюной в бессильной злобе. — Какого хера ты от меня хочешь?!!!
  
Разбитый телефон в прихожей ожил, издавая сладкие звуки «Room Of Angel».
— В стенах? — истерично усмехнулся Олег, утирая с подбородка слюну. — Искать в стенах? Ладно, — он выдернул ящик стола и вынул оттуда молоток. — Будь по-твоему.
Спустя шесть часов Олег сидел с молотком в стёртых до крови руках посреди квартиры, заполненной обломками мебели и кирпичной пылью, сам напоминая статую — белый и неподвижный.
— Где? — выдохнул он еле живой от усталости, не слишком-то рассчитывая получить ответ. — Где искать? Хотя бы намекни.
Из ванной донеслось трубное урчание.
— Воду отключили, — констатировал Олег, едва ли отдавая себе отчёт в этом. — Очень вовремя, — но тут же спохватился, встал и, опираясь о раздолбленные стены, пошёл к источнику звука.
Первый же удар по кафельной плитке провалился в пустоту. Боёк молотка заскрежетал по металлу. Олег заработал с удвоенной скоростью, круша ванную комнату, не обращая внимания на усталость и режущий руки кафель. Вскоре на месте стены образовался проём, скрывавший обитую железом дощатую дверь с кованными петлями, крепящимися, как это ни странно, к поросшей мхом кладке из грубо отёсанного серого камня.
Олег потянулся к заменяющему дверную ручку кольцу, но тут же одёрнул руку.
— Что там, за дверью? — спросил он, озираясь по сторонам. — А? Скинь эсемеску.
Но разбитый телефон в его руке молчал.
— Нет, — покачал Олег головой, присев на край ванны. — Нет-нет-нет. Так дело не пойдёт. Я не крыса в твоём лабиринте. Хочешь, чтобы я туда полез — объясни. А до тех пор иди нахер.
Он открутил вентиль смесителя. В подставленные ладони вытекла небольшая струйка воды, тут же иссякшая с глухим утробным звуком опустевших труб.
— Перекрыла воду, — усмехнулся Олег, окунул запылённое лицо в ладони и обтёрся ещё оставшейся там жидкостью. — Ладно, давай по-плохому.
В холодильнике нашлась нарезка варёной колбасы, два литровых пакета томатного сока, полтора десятка яиц и кусок сыра не первой свежести.
— Живём.
Но не успел Олег захлопнуть дверцу, как в квартире погас свет.
— Сука.
Из-за отсутствия окон мрак сделался совершенно непроницаемым.
Олег на ощупь вышел из кухни, сел на кровать и, глотнув сока, поморщился. В привычном солоноватом вкусе появились отчётливые нотки плесени. Нарезка в пенопластовом поддоне, будучи освобождённой от слюды, распространила вокруг аппетитный аромат. Но стоило ей оказаться во рту, Олег едва совладал с рвотными позывами. Вкус гнили был настолько явным, что даже отдающий плесенью сок показался благом в качестве средства для ополаскивания рта.
— Что за чертовщина?
Олег кинулся обратно к холодильнику, спотыкаясь о поломанную мебель. Нащупал на полке яйцо, осторожно разбил скорлупу и принюхался — свежее. Вылил содержимое в рот и скорчился в спазмах, выблёвывая то немногое, что было в желудке.
— Нет, не может так быстро... Это невозможно, — твердил он себе, стоя на четвереньках.
Но внутренний голос придерживался иного мнения: «Откуда тебе знать? Откуда знать, сколько времени ты уже болен? Может неделю, а может и год, если не больше. У тебя галлюцинации, дружище. Нарушение вкуса, расстройство зрения и, вероятно, слуха. Да твой мозг, небось — сплошная опухоль. Ты просто не можешь отдавать себе отчёт о происходящем, потерял связь с действительностью. Лежишь на больничной койке и бредишь, медленно умирая. Как мама... Да. А что, есть другое объяснение всему этому кошмару?».
— Есть, — Олег поднялся на ноги и решительно направился в ванную комнату. — И я его найду.
Дверь отворилась с выворачивающим душу скрежетом. Пахнуло сыростью.
Олег, хоть никогда и не причислял себя к верующим, перекрестился и шагнул внутрь. Под ногами захлюпало. Пальцы скользнули по влажному замшелому камню. В спину ударил поток холодного воздуха, и дверь с грохотом захлопнулась. Олег сглотнул, чувствуя, как подкашивающиеся ноги несут его обратно, ведомые приступом паники. Он, продолжая пребывать в полнейшей темноте, нащупал дверь и толкнул — не поддаётся. Паника усилилась. Олег пошарил по влажным, обитым полосами ржавого металла доскам и, обнаружив засов, поднял его. На сей раз дверь поддалась. Но то, что предстало за ней, совсем не помогло в борьбе с приступом паники. Мрак рассеялся. Колючий ветер хлестнул по лицу мириадами песчинок. Олег поднял руку, защищаясь, а когда убрал, увидел её — степь из снов. Бескрайняя мёртвая степь, освещаемая неведомым красным светилом, что, словно кровоточащая рана, напитывало багрянцем низкие тучи. Такая знакомая, и в то же время другая. Олег сделал несколько шагов наружу и, присев, зачерпнул горсть земли. Сухая, холодная и... абсолютно реальная. Он растёр её в ладонях, поднёс к лицу — знакомый с детства запах наполнил ноздри. Никакого ощущения сна больше не было. Олег почувствовал, как ветер пробирает его, одетого лишь в джинсы и рубашку, до самых костей, и поёжился. Вдалеке мелькнула тень. Нет, не та, что раньше. Быстрая, приземистая. Она метнулась вправо, исчезла в траве, а потом появилась метрах в пятидесяти и начала стремительно приближаться. Олег отступил на шаг, ещё шаг, и опрометью бросился назад, в сырой коридор. Едва засов лёг в пазы, дверь заскрипела, приняв на себя чудовищной силы удар. Снаружи донёсся свистящий вой, похожий на скрежет металла по стеклу. Олег отшатнулся, шаря рукой в темноте. В дверь что-то мягко ткнулось и засопело. Сквозь щель в коридор ворвалось облачко пара и тут же исчезло, втянутое лёгкими неведомой твари. К запаху сырости примешался тяжёлый звериный смрад. Темнота коридора перестала казаться столь пугающей, и Олег, разведывая путь выставленными перед собой руками, поспешил убраться подальше от двери, разделяющей его и зверя из пустоши.
Скоро коридор сделал поворот, затем ещё один, и на стенах вдалеке заиграли жёлтые отсветы огня.
— Эй, — робко позвал Олег, продолжая пробираться вперёд. — Есть кто?
Ответа не последовало.
А если есть? — подумал он, сбавив ход. — Кто знает, что у них на уме? С другой стороны, я точно знаю, что на уме у той зверюги за дверью. Не селиться же теперь тут навечно. Нужно идти дальше. А там будь что будет.
Источником света оказался коптящий масляный факел. Сразу за ним коридор оканчивался тяжёлой окованной металлом дверью со смотровым оконцем.
Олег подошёл и осторожно потянул кольцо — заперто.
— Эй, — повторил он чуть громче, ударив в дверь кулаком. — Откройте! Я... Я не знаю, где нахожусь. Не понимаю, что происходит. И мне нужна помощь. Пожалуйста. Да что вы там, оглохли?! Откройте эту еба...
Не успел Олег закончить фразу, как задвижка с лязгом отошла в сторону, и из смотрового оконца на него глянули серые глаза под сердито сведенными бровями.
— Отойди.
— Что?
— Я сказал, отойди!
Олег сделал шаг назад.
— Дальше, — потребовал голос за дверью. — Чтобы я мог тебя видеть. Целиком.
— Хорошо, — Олег отошёл к факелу.
— Подними руки.
— Я не вооружён.
— Ты тупой? Подними руки и повернись!
— Ладно, босс, как прикажешь. Параноик.
— Что ты сказал?
— Я говорю, без проблем. Ну, доволен? Теперь впустишь? Или хочешь поискать тротил у меня в жопе?
— А что, думают, будет не лишним.
  
— Хватит, Дик, — включился в разговор новый голос, мягкий и, как любил говорить начальник Олега, «вызывающе интеллигентный». — Он ведь такой же, как мы.
— Откуда тебе знать? — бросил тот в сторону, не отрывая взгляд от подозрительного визитёра. — Может, его подослали?
— Зачем? — насмешливо поинтересовался третий невидимый собеседник за дверью. — Похитить твой жетон?