Добро пожаловать домой (СИ)

Я искоса посмотрела на тощего парня, стоящего за забором, и наугад ляпнула:
— Вчера ночью тело моей матери украли с кладбища.
Новость впечатление на пса произвела. Огромное впечатление.
Только через минуту он сумел переспросить:
— Что?!
— Что слышал, — мрачно отозвалась я. — Сегодня ночью кто-то осквернил могилу моей матери и украл тело.
— Стало быть… Стало быть, нас не ожидает ничего хорошего. Что думают о произошедшем в «Белой розе»?
И все-таки он ненормальный. Точно ненормальный. Вот так запросто разговаривает со мной, словно бы мы не враги, и это вовсе не он собирается меня убить.
— Я должна тебе отвечать? — фыркнула я, недовольно посмотрев в глаза Кройца. Если я себя сейчас чувствовала как Алиса в Зазеркалье, то для него происходящее ненормальным совершенно не казалось. — Думаю, нет.
Пес хрипло рассмеялся, привалившись к забору.
— Ну же, Дюпон. Что говорит твоя семейка об исчезновении останков Чумы? — упорно не отставал он. — Наверняка же строят теории одна другой ужасней. Ведь весь Новый Орлеан знает о том, что Анаис Дюпон поклялась вернуться. Да вот незадача — она внезапно погибла в аварии. Или это не было случайностью?
Ох уж эти домыслы…
— Да ее в аварии едва не на части разорвало! — возмущенно воскликнула я. — Мне этого до смерти не забыть! Я сама в той машине была! Маму после такого должны были в закрытом гробу хоронить!
Если я и надеялась на сочувствие со стороны парня, то его я не получила.
— Даже так… А ты, стало быть, в той аварии уцелела… — задумчиво протянул Кройц. И я поняла, что мне уже страшно… Только черт мог знать, что творилось в тот момент в голове пса, но наверняка что-то не самое хорошее…
— Как видишь, уцелела.
И все-таки в чем он теперь меня заподозрил? Ведь в чем-то точно заподозрил… Я это сразу по маниакальному блеску в его глазах поняла. Вот же достал… Невыносимый тип.
— А не вернулась ли уже Чума Дюпон в Новый Орлеан? — с явным намеком спросил меня Кройц.
Через минуту до меня дошло.
И тут я начала уже буквально… кричать. На ошарашенного таким моим поведением парня.
— Да ты больной! Ты что, думаешь, будто моя мать сменила тело?! И двенадцать лет назад не умерла, а просто стала мной?! Да ты меня хорошо рассмотрел?! Идиот! Я — серая мышь. А перед моей матерью на колени падали! Ты думаешь, кто-то вроде Анаис Прекрасной стал бы жить с такой внешностью, даже не попытавшись ничего исправить?! Да и у мамы не было дара! К тому же разве возможно поменяться с кем-то телами?
И тут Кройц просто заржал.
— А ты это уже своей подружки Смит спроси. Уж она-то тебе много чего сможет рассказать.
Стало быть, сменить тело можно… Надо взять на заметку.
— Обязательно спрошу. При случае. Но я — не моя мать. И даже не похожа. И об этом можешь расспросить мою тетю Жаннет. Уж она-то тебе много чего может рассказать.
Всегда, когда рядом со мной оказывался парень, плевать, нравился он мне или нет, все неизменно заканчивалось плохо. Теперь есть все шансы, что мое «плохо» превратится в «ужасно» или «кошмарно». Кройц явно не тот, кто может принести счастливый конец.
— И что же такое знает о тебе Жаннет Дюпон? Вряд ли что-то, чего не знает Вирджини Дюпон.
Имя моей тети Жаннет пес произносил даже с некоторым уважением. А вот имя второй сестры моей уже было сказано с пренебрежением. Хотя именно Вирджини разделяла лютую ненависть Кройца ко мне, а тетя Жаннет скорее бы постаралась открутить гаденышу голову за то, что он творил.
— Захочет — сама тебе скажет, — издевательски продолжила я. — Хотя вряд ли она станет разговаривать с кем-то вроде тебя.
Ухмылка Кройца была широкой и довольной.
— Ты гляди-ка, еще и месяца не прожила в Новом Орлеане, а фамильная спесь уже проступила.
Разговор зашел в тупик. Собственно говоря, он из него и не выходил с самого начала нашего не самого приятного общения.
— Лучше скажи мне, что ты знаешь о вампирах, — потребовала я, пытаясь получить хоть какую-то пользу от этой бесполезной беседы. — Как ими становятся?
Казалось, что после моих слов на улице потемнело.
 
— Что, решила сохранить себя для вечности? — тут же отпустил колкость пес. Уже начинало казаться, что если он не будет поливать ядом каждое слово, то умрет от отравления.
— Кройц, да… — чуть было не послала его я. Но «Белая роза» не давала забыть, кто я и с кем состою в родстве. — Да как ты мог обо мне подобное подумать? Это тебе не «Сумерки»!
Вряд ли настоящие вампиры в Новом Орлеане отличаются миролюбием и питаются исключительно животными… Но с другой стороны, каким образом они вообще умудряются обитать в городе так, чтобы при этом о них не узнал Ковен?
— О да. Это тебе не «Сумерки», — согласился со мной пес. — Так зачем тебе все-таки знать о вампирах? У тебя голова не треснет от лишней информации?
— Моя голова — не твоя забота, — огрызнулась я, чувствуя, что терпение уже на исходе.
Тут Кройца словно бы озарило. Улыбка на его физиономии стало еще шире и еще гаже.
— А… Так, выходит, теперь вы думаете, что Анаис могла и сама встать из могилы? И это чертовски неприятно, верно? Бояться, что однажды она постучит в дверь «Белой розы». Хотя о чем это я… Это же ее дом. Так что она сможет войти внутри без стука, и не спрашивая разрешения.
Мало мне было сволочи Джоя, который не уставал каждый раз говорить мерзости, так теперь еще и Кройц.
Следовало просто уйти. Уйти и больше с ним никогда и ни о чем не разговаривать.
— Если хочешь что-то узнать о вампирах, то лучше спросить напрямую у вампира, — бросил мне в спину парень, заставив замереть.
Ну и кто из нас двоих тут собака? Он потянул за поводок — и я покорно остановилась. И снова развесила уши.
— Ты еще скажи, что я так запросто найду вампира, который решит со мной пооткровенничать, — съязвила я, понимая, что уже попалась. Я хотела узнать о вампирах. И — чего уж скрывать? — я хотела увидеть вампира. Да, это тебе не «Сумерки», но я и не этого ждала. Новый Орлеан не располагал к чему-то романтичному…
— Не запросто. Но то, что они успешно скрываются от Ковена, не означает, что они также скрываются и от всех остальных. Я знаю, где можно найти их. И я знаю, где можно найти Гранд-мастера.
Чего?
— Кройц, что бы ты обо мне ни думал, но я не настолько дура, — заявила я ему и пошла дальше.
Неужели он считает, будто я достаточно глупая, чтобы повестись на такую уж откровенную приманку. Тем более, после двух покушений? Нет… Пусть даже мне действительно хочется найти Гранд-мастера. Пусть даже я измучаюсь, не зная, что произошло с останками матери. Но добровольно отдавать себя в руки псу? Это будет самоубийство. А бабушка всегда внушала, что самоубийство — страшный грех.
— Я могу… могу поклясться, что я не причиню тебе вреда, — предложил словно бы с какой-то неуверенностью Кройц.
Был бы собакой, думаю, у него бы уши торчком встали от охотничьего азарта. Но мне совершенно не хотелось становиться дичью на его охоте.
— Иди к черту, — махнула я рукой. И получила в ответ гневный, почти обиженный взгляд от Кройца. — Делать мне нечего — верить клятвам пса.
— Именно клятвам пса и можно верить, — насмешливо произнес парень, — мы не можем их нарушить, даже если хотим этого сами. Ну же…
Я мысленно попросила прощения у «Розы», родственников, живых и мертвых, но сил сдерживаться уже не было. Развернувшись, я все-таки продемонстрировала настойчивому Кройцу средний палец. Как последний аргумент.
И уже после этого буквально сбежала от него под сень «Белой розы», которая казалась мне в тот момент родной тихой гаванью. Которой, наверное, и была.
Если бы только не наличие чертова Джоя… Тот как всегда появился не вовремя и сказал то, что я не хотела бы услышать. К тому же боль в шее никак не способствовала радости от лицезрения его рожи.
— Уже начала болтать с псами?
Призрак надо мной издевался и этого совершенно не скрывал.